June 14th, 2020

Когда возраст не соответствует названию…

Сергей ГОЛУБКОВ *

Сразу замечу: этот журнал не уйдет на пенсию, хотя целые поколения его читателей уже давно стали пенсионерами. Для авторитетного журнала 65 лет – это не какой-то уж совсем фантастический, запредельный срок. История мировой журналистики знает немало журналов-долгожителей.

Правда, нынешнее время имеет особые приметы. Это время тотального читательского кризиса. Современный реципиент культурного продукта предпочитает скорее бездумно разглядывать картинки, «фотки» и видеоролики, нежели терпеливо складывать слова в сложные тексты и осмысливать прочитанное. Нынешнее время – время постепенного размывания-растворения в суетном информационном потоке того былого отечественного культурного феномена, каким был так называемый «толстый» литературный журнал (хотя «Юность» по физическому объему не совсем толстый журнал, но по структуре и редакционной политике вполне может быть отнесена к такому типу издания).

[Spoiler (click to open)]Умножьте количество ежегодных номеров любого серьезного литературного журнала на количество лет его существования, и вы осознаете масштаб издания как ценного источника, по которому можно изучать литературный процесс. Эта источниковедческая значимость журнала вытекает еще и из выполняемых им многообразных социокультурных функций.
Во-первых, это зеркало общественной жизни, частью которой является и собственно жизнь литературная. Нередко под воздействием запросов эпохи журналы становятся центрами эстетического противостояния. В таком случае полемика между крупными журналами приобретает статус значительного факта культурной жизни. Это связано еще и с тем, что настоящий, заботящийся о своей репутации журнал, несмотря на кажущуюся мозаичную пестроту своего содержания (разнообразие тем, жанров, художнической манеры авторов), имеет свою единую редакционную политику, целевую программу, последовательно реализуемую из номера в номер.
Во-вторых, немаловажно и то, что журналы собирают вокруг себя разрозненные литературные силы, особенно помогая при этом определиться молодым дарованиям (не случайно, скажем, в 1920-е годы Воронского, редактора «Красной нови», окрестили «Калитой русской литературы», то есть собирателем литераторов, как князь Иван Калита слыл собирателем русских земель).
Журнал – универсальный тип периодического издания, позволяющий естественно сочетать оперативность, сиюминутную злободневность с вечными проблемами и отдаленными перспективами развития. Журнал сам по себе – документ эпохи, и к нему необходимо относиться как к содержательному историко-литературному источнику. Ведь уже в силу своей периодичности он помогает лучше понять саму процессуальность (в некоторых случаях – стадиальность) литературного развития (смена жанров, тематических предпочтений, стилевых ориентаций и т. д.). Мы можем отчетливо увидеть, что все эти классификационные характеристики литературного журнала как типа периодического издания напрямую относятся к нашему юбиляру – «ЮНОСТИ».
***
После, пожалуй, самого безликого и невыразительного в истории литературы первого послевоенного десятилетия, с началом многообещающей «оттепели» у литературной общественности появились новые запросы, надежды и ожидания. В 1950-е годы возникла потребность создать на волне изменившихся общественных настроений и перемен молодежный журнал. Именно молодежный: ведь радикальные социальные и культурные перемены под силу поколению, еще глубоко не завязшему в тормозящих развитие стереотипах и прежних догмах.
Конечно, журнал «Юность», история его издания, большой читательский резонанс, им произведенный, – это только часть портрета времени, одно из звеньев многоцветной исторической мозаики. Необходимо видеть журнал в достаточно широком контексте, воспринимать культурную эпоху как целое, опознавать всю систему по совокупности составляющих ее знаковых элементов.
Юбилейные размышления заставляют задуматься над вопросом: а что такое 1955 год (год учреждения журнала «Юность») в истории России? Тут, как и в любое время, есть приметы внешние, а есть и скрытые смыслы. К фактам, лежащим на поверхности, можно отнести перечень различных технических достижений. Так, в этом году совершил первый полет магистральный самолет Ту-104, положивший начало семейству пассажирских реактивных «тушек». Введен в эксплуатацию первый энергоблок Куйбышевской ГЭС. Начато строительство космодрома Байконур. К менее очевидным, но, тем не менее, знаковым событиям в культуре следует отнести выход первого номера журнала «Иностранная литература».
Было ознаменовано движение, пусть и пока робкое, в сторону открытости общества, ведь журнал знакомил читателя с культурными процессами, протекавшими далеко за пределами пресловутого «железного занавеса». Началось широкое распространение в стране произведений Эрнеста Хемингуэя, породившее даже своеобразную моду на «старика Хема» (фотопортреты знаменитого бородача можно было увидеть в квартирах многих отечественных интеллигентов).
К числу подобных явлений, бесспорно, относится и передислокация всемирных фестивалей молодежи и студентов на территорию соцлагеря (в 1955 году – в Варшаве, в 1957-м – в Москве). В дни московского фестиваля столичные улицы и площади запрудили пестрые толпы разноплеменной молодежи. И хотя фестивали проходили под левыми лозунгами, тем не менее сам новый формат межличностных контактов производил впечатление того чаемого «глотка свежего воздуха», в котором общество остро нуждалось. Выходили из прежнего «подполья» и ритмы джаза, о чем возвестил концерт оркестра Олега Лундстрема, проведенный в редакции газеты «Известия».
Таков яркий и динамичный фон (впрочем, не лишенный противоречий), на котором происходило становление нового журнала. Широкие красочные тетрадки номеров «Юности», насколько я помню по своим школьным и студенческим впечатлениям, продавались в каждом газетном киоске, имелись в каждой школьной библиотеке, получались многими семьями по подписке. Уже самим фактом своего появления в повседневной жизни общества журнал выразил молодежный порыв и энтузиазм эпохи.
Он вполне естественно рифмовался с бардовской песней, с захватившим многие слои населения увлечением туризмом, с возникавшими молодежными клубами, с гриновскими «Алыми парусами» (в каждом городе, наверное, было кафе «Алые паруса», раздел в молодежной газете «Алый парус» и т. п.).

Кстати, стоит вспомнить, что Александру Грину (1880–1932), ставшему популярным писателем еще до революции, не повезло с признанием в 30–40-е. Догматическая критика огульно обвиняла его в эпигонстве западной приключенческой литературе и фантастике, в использовании англизированных имен, что было чревато грехом космополитизма. Возвращению творчества писателя в активный читательский обиход помогли в середине 50-х и статья талантливого молодого критика Марка Щеглова «Корабли Александра Грина», и усилия Константина Паустовского, Юрия Олеши.

Тексты, печатавшиеся в журнале, непременно входили в репертуар тогдашнего юношеского чтения. Я вспоминаю, как на занятиях Школы юных филологов во Дворце пионеров на улице Куйбышева в середине 1960-х годов в один из четвергов обязательно обсуждался свежий номер журнала. Руководитель юной филологической братии Василий Павлович Финкельштейн обстоятельно знакомил нас с журналом, расставлял акценты, что-то рекомендовал прочитать, о чем-то подготовить доклад, еще что-то коллективно обсудить.
Журнал жил своей активной жизнью в рецептивном сознании школьников и студентов. Вошла в сознание и эмблема журнала, выполненная талантливым литовским графиком Стасисом Красаускасом: юное девичье лицо, обрамленное прядями волос в виде древесных веток.
Конечно, читатели не проходили стороной мимо юмористического отдела с неизменной Галкой Галкиной (это был вымышленный образ-маска, как в разные годы в отечественной юмористике были подобные маски: и Козьма Прутков, и Евгений Сазонов). В отделе подвизались известные юмористы – Виктор Славкин, Григорий Горин, Александр Иванов, Аркадий Арканов... Надо заметить, юмористам вообще свойственно сбиваться в шумные компании, в этакие веселые стаи, и обживать располагающие к остроумному и непринужденному общению между собой и с читателями оазисы. Такими оазисами были и журнал «Сатирикон» (1908–1918), в 20-е годы – знаменитая четвертая полоса газеты «Гудок», а много позднее (с 1967) – «Клуб 12 стульев» на 16 полосе «Литературной газеты».
С журналом «Юность» связана творческая жизнь Василия Аксенова, Фазиля Искандера, Бориса Васильева, Булата Окуджавы, Андрея Вознесенского, Беллы Ахмадулиной, Роберта Рождественского...
Помню, как прозвучала в 1965 году опубликованная в журнале поэма Евгения Евтушенко «Братская ГЭС», вобравшая в свой состав многие темы и мотивы времени. В поле зрения автора оказались и масштабные сибирские стройки, и характерное для периода «оттепели» возвращение к ленинским идеалам, и критика сталинских репрессий, и соединение широких исторических панорам с локальными картинами частных судеб. Вероятно, не без влияния этой поэмы при подготовке студвесны то ли 1967-го, то ли 1968-го года на историко-филологическом факультете пединститута, где я обучался, наш однокашник, студент-историк, будущий поэт Володя Евсеичев написал сценарий факультетского коллективного выступления в форме поэмы «Русь космодромная». Помнятся отдельные эпизоды этой постановки в ярком исполнении Нины Порываевой, Володи Самарцева...
***
Да, юбилей журнала – тот случай, когда так тянет на воспоминания и о давних читательских впечатлениях и открытиях, и о пестрых событиях далекого, но такого близкого душе времени…

* Доктор филологических наук, профессор Самарского университета.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 4 июня 2020 года, № 11 (184)

Иван Петрович Емельянов (1883–1918)

Самара в их жизни

Александр ЗАВАЛЬНЫЙ *

Один из славных сызранских большевиков родился в селе Еремкино Сызранского уезда. Окончив сельскую школу, Иван устроился помощником лавочника в Сызрани, потом уехал в подмосковный Подольск и работал на заводе Зингера. В 1913 г. вступил в РКП(б). Потрудившись до Февральской революции в типографиях Петрограда, в марте 1917-го отправился по решению ЦК партии в Сызрань вести революционную пропаганду. Его избирают членом местного временного горкома, а накануне октябрьского переворота Емельянов становится председателем горкома и членом исполкома Сызранского Совета.

Он начинает бурную агитацию среди солдат, проезжающих через станцию Сызрань, распространяет газету «Товарищ». Чтобы угомонить большевика, его арестовывают. Через некоторое время он снова на свободе. Стараясь хорошо вооружить своих красногвардейцев, Емельянов с отрядом поехал на Тульские оружейные заводы и, договорившись с рабочими, привез оттуда наганы и винтовки. За пулеметами пришлось ехать в Петроград.
В начале 1918 г. в Сызрани еще продолжала работать городская дума, которая пыталась как-то решать сложные вопросы, и в частности, дефицита финансовых средств. Емельянов на заседании большевистского комитета предложил покончить с проблемой быстро и по-революционному: «Давайте арестуем всех буржуев и за освобождение потребуем выкуп». Составили список и арестовали «всех буржуев» одновременно, «чтобы не успели попрятаться». Удалось выбить из них более миллиона рублей. А вскоре вышел декрет о национализации всего недвижимого имущества в городе и уезде.
В мае 1918 г. Емельянов возглавил только что созданную Сызранскую ЧК. После установления в Самаре 8 июня того же года власти Комитета членов Учредительного собрания сызранские большевики запаниковали, и чекисты на всякий случай арестовали 23 наиболее квалифицированных и уважаемых в городе рабочих Сызрано-Вяземской железной дороги. Тем более, в отличие от люмпенов, железнодорожники по взглядам были близки к эсерам и поддерживали Учредительное собрание. 16 июня их вывезли из тюрьмы и затолкали в подвал винного склада (примерно пять шагов в ширину и столько же в длину). Емельянов не смог уговорить красноармейцев расстрелять арестованных и тогда, прихватив двух комиссаров, члена ревтрибунала и двух венгров, самолично учинил кровавую расправу.
В тот же день большевики, опасаясь враждебно настроенного населения, стали спешно покидать город. В ночь на 17 июня с отрядом чекистов уехал и Емельянов. Он еще успел поучаствовать в боях на подступах к Инзе, а в сентябре умер от туберкулеза в Инзенском военном госпитале. Останки Емельянова доставили в Сызрань. Со временем в городе его именем была названа улица.

* Краевед, главный библиограф Самарской областной научной универсальной библиотеки, заслуженный работник культуры России.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 4 июня 2020 года, № 11 (184)