May 29th, 2020

Культурное эхо золотого юбилея

Леонид ПАХУТА *

А из города Тольятти, как по скатерти,
С долгожданным ветерком вперегонки
Выплывают «Жигуленки», словно капельки,
Словно капельки Волги-реки…
Из репертуара ВИА «Пламя»

А все-таки жаль…

Верно говорят: человек предполагает, а Господь располагает. Вот и финальные аккорды федеральной программы празднования 50-летия ВАЗа досадно смазала мрачная пандемия. Первоначально юбилейное действо российского масштаба щедро размахивалось на 5 лет, с подготовки к 20 июля 2016 года (50 лет назад ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление о строительстве автозавода в городе Тольятти). Салюты предусматривались и 19 апреля 2020-го, в честь 50-летия сборки первых автомобилей на главном конвейере. Понятно, что состоялось не всё из прописанного юбилейными оргкомитетами и рабочими группами. Но уже хорошо, что достроятся и выставочный зал со сквером у парка Победы Автозаводского района, и долгожданный мост через Волгу возле Климовки. Своим чередом завершатся перенесенные тематические творческие фестивали. Стихнут праздничные фанфары. Затеряются в канцеляриях инициативные предложения самих виновников торжества, не включенные в праздничные мероприятия. Без обид.

[Spoiler (click to open)]
А всё же грустно, что юбилейный пыл, фантазии и ресурсы оргкомитетчиков не помогли завершить издательские проекты, готовившиеся еще к 40-летию завода: подарочный альбом «Улыбки Лады» (составитель В. Бормотов, дизайнер М. Брилевская) и книга «ВАЗ. Культура. Город» (редактор В. Захаров). Первая из этих работ, уже принятая полиграфистами, продолжала настроение сборника «Улыбки главного конвейера», выпущенного в 2006 году с шутливыми зарисовками Владимира Зудина. Авторы-то какие были у жизнеутверждающего первенца: Борис Колесниченко, Владимир Гелибтерман, Игорь Быстрицкий, Николай Казаков, Евгений Москвичев, Юрий Целиков! Оригинальные «Улыбки Лады» задуманы шире и обстоятельнее, с новыми фамилиями и строфами, эпиграммами и частушками, репликами на полях руководящих тетрадей (оперативных совещаний хватало).
Идею поясняет фрагмент из предисловия: «Вероятно, к первому золотому пятидесятилетию новое динамичное поколение автозаводцев разродится на обстоятельное размышление о созидательной роли смеха в поразительной устойчивости знаменитой и всенародно любимой «вазовской трубы». Радость и улыбка – вот один из секретов безусловного успеха легендарной стройки великой страны. Незлобивая шутка, острое словцо, здоровая критика, обезоруживающий анекдот… и дружный громкоголосый хохот соратников в завершение ежедневной полуночной сверки жесткого графика строительных и пусконаладочных работ. Юмор поддерживал, объединял и ободрял».
С рукописью «ВАЗ. Культура. Город» дело вышло сложнее. Ее разработка забуксовала на стадии редактирования воспоминаний и стыковки позиций участников культурного строительства в Автограде, сверки фактов, дат и персоналий. Были жаркие дискуссии, круглые столы и координационное совещание в департаменте культуры мэрии. Тем временем новый, с москвичами у руля, «АвтоВАЗ» поспешил «забыть» творческую страницу корпоративной истории, а городская власть и под Волжский автозавод созданный университет предпочли не заметить тему для добротного социального исследования.
Легко догадаться, что без настойчивого заказчика в многостраничных юбилейных формулярах не нашлось места для культурных страниц вазовской эпопеи. А какой светлый и необычный подарок могли получить тысячи автостроителей, представители культурной сферы города! Не случилось. Очевидно, эти неформальные презенты так и останутся макетами, достойными музея отложенных творческих идей. Скажете, что за печаль? В нашем-то мире неизбежных потерь? Что ж, попробую объясниться размышлением об одной особенности становления автозавода-юбиляра.

Что ВАЗ – Культуре? Что Культура – ВАЗу?

Объективная оценка места ВАЗа в отечественной истории невозможна, на мой взгляд, без осмысления не только ключевой роли тольяттинского автогиганта в создании долгожданного массового автомобиля, но и непривычной, с позиций рыночных мерок, ставки создателей флагмана отечественного автомобилестроения на культуру. Этот особый вектор был изначально определен первым руководителем автозавода Виктором Николаевичем Поляковым, когда он упрямо выстраивал инспекционный маршрут для очередной правительственной комиссии с поворота налево – в сторону рождающихся этажей Автограда и только затем – направо, к бесконечным котлованам и фундаментам будущего автозавода. А там, в необозримой степи, шаг за шагом, вместе с производственными корпусами, уникальными импортными станками, километрами конвейерных линий формировались контуры коллектива единомышленников и закладывались основы того, что спустя полвека ориентированный на конкурентный успех менеджмент будет определять понятиями «корпоративная культура» и «социально ответственный бизнес».

Культура труда, культура производственных отношений, культура быта и досуга, культура здоровья… И всё это – с нуля. Попробуйте-ка весной 2020 года представить себе стотысячный муравейник продуваемого волжскими ветрами Автограда, переполненного бессонными строительными кранами и армией молодых мамаш с детскими колясками. Где в декабре 1972 года катастрофически не хватает проектных кинотеатров, клубов, библиотек и танцплощадок, зато бурлит упреками и фантазиями конференция «Новый город и твое свободное время», проводимая газетой «Советская культура», горкомом КПСС и завкомом профсоюза ВАЗа.
Да, было: строили автозавод и себя. Уставали, спорили, мечтали, создавали… Логично и естественно Культура становилась прочным связующим звеном между Местом стройки века и Автозаводом, на нем возведенным. Как в песне: «Нам не жить друг без друга…».
Сам феномен этой триады «ВАЗ – Культура – Город» достоин обстоятельного изучения специалистами по проблемам развития современного общества. Как знать, может, однажды и услышим обстоятельные дискуссии, увидим солидные монографии на эту тему. Сегодня лишь обозначу ряд ключевых здесь линий.

Общие цели

Популярный слоган «Тольятти – ВАЗ: общие цели» отражает не игру имиджмейкеров, а основу системных взаимоотношений территории и градообразующего предприятия. Эту обязывающую связку очень образно определил В. В. Каданников при осмотре экспозиции картин из Третьяковки в музейно-выставочном комплексе «Экспо-Лада», располагавшемся тогда (в 1996–1998 годы) на площадях торгового центра «Русь»: «Атмосфера быта вазовцев определяет их настроение на главном конвейере и качество автомобилей. Не дай Б-г, если в Автограде громыхнет».
По титулу Волжского автомобильного завода в Новом городе (так именовали район, названный вскоре Автозаводским) была возведена социальная инфраструктура, включившая жилой фонд, школы и детские комбинаты, кинотеатр «Сатурн», Дворец спорта «Волгарь» и стадион «Торпедо», больничный городок и санаторий-профилакторий «Прилесье», детский парк аттракционов и набережную у рукотворного моря. Квартиры в новых кварталах активно отдавались под филиалы знаменитой библиотеки профкома ВАЗа, организованной еще в 1967 году и ставшей подлинным Храмом книги. Поднялся, пусть и с запозданием, Дворец культуры и техники ВАЗа (за него пришлось много драться в Москве, а его ускоренным возведением мы обязаны тогдашнему заместителю генерального директора по производству А. В. Николаеву, возглавившему штаб на стройке ДКиТ).
Создатели города-эталона стремились не допустить превращения красавца Автограда в типичный «спальный район», жертву остаточного принципа финансирования отрасли «Культура». Без гремящего на всю страну Волжского автозавода вряд ли бы увидело свет емкое и конкретное постановление министерства культуры и Госкино РСФСР «О дополнительных мерах по улучшению культурного обслуживания трудящихся г. Тольятти» (1982). А примером следования поляковскому «культурному курсу» может служить решительная поддержка генеральным директором В. И. Исаковым обширной программы долевого участия ВАЗа в подготовке празднования 250-летия Ставрополя-Тольятти.
Тогда же были приняты «Основные направления социального развития коллектива завода в 1986–1990 годах», содержавшие и созвучный нашей теме раздел 4, с обязательствами по формированию нормативной сферы досуга работников завода и членов их семей. Среди таковых – ввод в эксплуатацию кинотеатра «Ставрополь», открытие хореографического комплекса, молодежных клубов и кафе в общежитиях, развитие бригадного абонемента для читателей заводских филиалов библиотечно-информационного комплекса АО «АВТОВАЗ»…
Позже, в труднейшие постсоветские годы, когда на этапе сложного вхождения страны в рынок промышленным предприятиям пришлось освобождаться от непрофильных активов («сбросить социалку»), руководство ВАЗа всячески откладывало очередное болезненное решение, предпринимая упредительные шаги к сохранению материальной базы, кадрового и творческого потенциала передаваемых в муниципальную собственность структур. И потому так ли удивителен настрой составителей Социального кодекса ОАО «АВТОВАЗ» (2007), воспринимавших автозавод корпоративным гражданином Тольятти и поставивших эпиграфом к официальному тексту такой посыл: «Тратя деньги на социальные и благотворительные программы, корпорация сокращает свои текущие прибыли, но в долгосрочной перспективе создает благоприятное социальное окружение и, следовательно, устойчивые прибыли. Социально ответственное поведение – это возможность для корпорации реализовать свои основные потребности в выживании, безопасности и устойчивости»? Увы, данный программный документ не был принят.

Культурные проекты и традиции

Вернемся в те созидательные пятилетки. Волжский автомобильный завод и город у Жигулей с его новым итальянским именем быстро стали предметом гордости советского автопрома и понятной зависти большинства регионов СССР. Тогда не существовало рекламной службы автозавода и популярности «народного автомобиля» в немалой степени способствовали яркие культурные проекты. Заводская команда КВН дерзко штурмует популярное телевизионное окружение Александра Маслякова и Светланы Жильцовой.
Набирает творческую силу объединяющая молодых автостроителей цеховая художественная самодеятельность – и вот ВАЗ объявлен лауреатом Всесоюзного фестиваля самодеятельного художественного творчества трудящихся. Первый духовой оркестр в городе, вокально-инструментальный ансамбль «Волгари», сводный многоголосый вазовский хор на праздничных площадях. Бум самодеятельных театров и студий, творческие объединения и первые литературные сборники, где в кратких биографиях завтрашних членов Союза писателей местом работы указан ВАЗ.
Любимые заводчанами выставки декоративно-прикладного творчества во Дворце спорта. Песенные фестивали, среди которых заметно выделяются Тольяттинский фестиваль политической песни памяти Виктора Хары и фестиваль вокально-инструментальных ансамблей «Автоград» (последний жив и сегодня). Дружеская рука автогиганта помогает состояться череде просветительских концертов по линии Тольяттинского университета музыкальной культуры, действовавшего в 1985–1987 годах на основе Договора о содружестве между городом Тольятти и Союзом композиторов СССР. Особую симпатию и дружеское вазовское плечо ощущает знаменитый Грушинский фестиваль авторской песни с его поющим государством в районе Федоровских лугов, рядом с вазовскими турбазами. Масловская «Чайхана» на Тольяттинской поляне очередного Грушинского – у кого из нас не забьется сердце при одном упоминании о неистощимом фонтане общего смеха…

Главные действующие лица

Культура Волжского автомобильного завода и поднявшегося рядом с ним Автограда полна неординарных личностей, искренне и беззаветно (не нахожу синонима точнее) служивших запросам коллективной души автозавода-романтика. Блестящая россыпь имен, известных за пределами Тольятти и Самарского края. Творческие коллективы – с высоким званием «народный» и многолетней историей устойчивого успеха. Десятки популярных любительских объединений и клубов (слышали о нашумевшем дискоклубе «Фонограф»?). И во всем – удивительная энергетика, преданность искусству, творческая многогранность.
Вот плеяда выпускников Высшей профсоюзной школы культуры (Ленинград), шагнувших из культурно-массовых комиссий производств ВАЗа в авторитетные организаторы городской культуры: Владимир Ширяев, Валерий Воропаев, Николай Скоробогатов, Владимир Марченко, Владимир Попов, Юрий Лившиц (нынешний директор гуманитарного института ТГУ), Галина Тараканова, Владимир Колосов, Тамара Киршина. А рядом – гармонично звучащий оркестр единомышленников, созванных под флаг профсоюзного Дома культуры ВАЗа и создавших творческие коллективы, отмеченные республиканским званием «народный»: Алевтина Бовкис, Вера и Олег Бабины, Любовь Бессонова, Наталья Огородова, Юрий и Наталья Гладковы, Наталья Ходова, Владимир Василевский, Николай Пташкограй, Александр Черентаев, Людмила Косточка…
Успокаиваю разволновавшуюся память. Торможу перо, охотно подсказывающее соратников, ставших символами служения Прекрасному и прочно вписанных в культурную летопись Тольятти: Ирина Алексеевна Краснова, в течение 30 лет руководившая прославленным библиотечным комплексом и удостоенная именного сборника в книжной серии «Творцы АВТОВАЗА»; поэтесса Валентина Рашевская, организатор литературного объединения «ЛАДА» и создатель городской гуманитарной газеты «Преображение»; саксофонист Юрий Каграманов, организатор джазового оркестра механосборочного производства ВАЗа, автор очень искреннего сборника размышлений о становлении музыкальной культуры на автозаводе и в городе; Сергей Катков, профсоюзный лидер и директор Дворца спорта «Волгарь», познакомивший тольяттинцев с выдающимися исполнителями и главными звездами советской эстрады, музыкальными группами «Машина времени» и «ДДТ», приблизивший к нам Евгения Евтушенко, Булата Окуджаву и Юрия Визбора; Сергей Колесников, молодежный активист и уважаемый за высокую компетентность заместитель председателя Автозаводского райисполкома по социальному блоку, внедривший спасительную в те годы идею культурно-спортивных комплексов…

Прорабы духа с промплощадки

 Леонид Пахута

Достояние и гордость автозавода. Неповторимая поляковская команда пионеров автогиганта с особым вазовским стилем коллективной работы, подхода к самому сложному заданию, ответственности за порученное дело. Инженеры-интеллектуалы, откомандированные под проект «ВАЗ-ФИАТ» лучшими предприятиями советской индустрии. Яркие молодые умы, крепнувшие в атмосфере новаторства, сотворчества и доверия. Из них и вырастали те самые «окаянные», на которых в будущем обопрется Сергей Жилкин, выдвиженец с Волжского автозавода и первый мэр Тольятти.
И разве не к таким первопроходцам обращался драматург Михаил Шатров, говоривший в период постановки спектакля «Погода на завтра», посвященного людям Волжского автозавода: «Такие заводы, как ваш, КамАЗ, Абакан, и задуманы как возмутители спокойствия всего хозяйства. Вы заставляете всех, кто рядом, работать по-новому. А в идеале должны заставить не только тех, кто рядом, но вообще всех. Но ведь это – борьба: не только вы давите, но и на вас давят, вас хотят подмять под привычное, под старое. А как же иначе, чему тут удивляться?»
Сказано в 1972 году. Уже тогда был замечен и признан тот самый вазовский характер, который востребовался в разных сферах государственного управления.
И молодой автозавод щедро делился с городским сообществом своими перспективными кадрами, своеобразными культурными полпредами ВАЗа. В упомянутой захаровской рукописи «ВАЗ. Культура. Город» есть сотни знакомых тольяттинцам имен. Позволю себе назвать лишь несколько подвижников культуры, в трудовых книжках которых есть строчка: «Волжский автомобильный завод».
Вячеслав Николаевич Сафонов. Из металлургического производства ВАЗа он, музыкант и фанат эстетического воспитания, переводится руководителем профсоюзной художественной студии. Заражает коллег невероятным проектом учебного комплекса, аналогом вильнюсской школы искусств имени Чюрлениса. При поддержке горисполкома и парткома Волжского автозавода создает – от проекта до реального строительства уникального учебного здания – школу с эстетическим уклоном. Теперь это образовательное учреждение носит имя своего основателя.
Иван Илларионович Подсосонный и Валентин Иванович Гончаров. Руководители Дома культуры Волжского автозавода, временно размещенного в приспособленных помещениях районного торгового центра. Профессионалы высшего полета. Рискованные новаторы культурного строительства. Магниты, притягивающие на службу ВАЗу увлеченных творчеством специалистов. Организаторы крупных культурных мероприятий, песенных фестивалей и стадионных праздников, тепло принимаемых автоградцами, среди которых много посланцев крупных областных центров, понятно тоскующих по культуре и высокому искусству в далеком еще от комфорта городе-мечте.
Владимир Афанасьевич Попов. Начинает с задачи культурного отдыха работников механосборочного производства ВАЗа. Очередной директор вазовского Дома культуры. По рекомендации ВЦСПС оказывается в Симферополе, где возглавляет Дворец культуры строителей и успешно переводит его на востребованную самоокупаемость. Придумывает популярные молодежные дискотеки и яркие новогодние представления во Дворце спорта «Волгарь», многочисленные творческие проекты. Автор сценариев потрясающих праздников в честь хоккейной дружины «Лада-АВТОВАЗ».
Владимир Аркадьевич Колосов. Электрик СКП. Вдохновитель вокально-инструментальных ансамблей. После культурно-массовой комиссии ВАЗа возглавляет городскую культуру. Вместе с Глебом Дроздовым создает экспериментальный театр «Колесо». За ним – Дворец молодежи «Мир». Годы самостоятельного полета. Новое приглашение от властей города, теперь на руководство департаментом культуры мэрии. Остается в гуще культурной жизни Тольятти, возглавляет общественную комиссию при тольяттинской думе и городской клуб ветеранов культуры.
Тамара Владимировна Киршина. Соратница Сергея Жилкина по управлению главного энергетика ВАЗа. Приглашена на работу в Автозаводский райисполком – отвечает за культуру. Входит в знаменитый десант жилкинской команды на Международную конференцию ЮНЕСКО «Культура молодых городов» (Набережные Челны, 1993). Директор городского департамента культуры. С именем Тамары Киршиной связаны Фонд развития культуры Автозаводского района, проектная деятельность, «Программа развития культуры г. Тольятти на 2000–2004 гг.». Тамара – это и неповторимые Дни Тольятти в Москве, выступления юных тольяттинцев на международных фестивалях классической музыки во французском Кольмаре, детские ассамблеи искусств и летние творческие школы.

ВАЗ-благотворитель

В нынешние юбилейные дни составители праздничных церемоний могли не раз повторить привычное прежде: «Автомобильная держава с названьем гордым ВАЗ». Не стану иронизировать над новым «АвтоВАЗом», уменьшившимся в силу обстоятельств «непреложного действия» в количественном и качественном отношениях. Хотя в душе огорчаюсь, не находя родного, для меня по-прежнему своего автозавода среди спонсоров значимых культурных инициатив (теперь пример – ПАО «ТоАЗ»!). Потому что, кому бы ни принадлежал золотой юбиляр, у него, пусть теперь и французского (?), есть корпоративная история. Наша общая поучительная биография. В которую, наряду с россыпью автомобильных моделей, вписано и спонсирование многих творческих начинаний. Охотно напомню читателям некоторые из них:

  • растянувшийся на годы «театрально-производственный роман» (слова Галины Волчек) автозавода и театра «Современник»;

  • организация при содействии АвтоВАЗбанка концертов камерного ансамбля «Виртуозы Москвы» и поддержка Национальной премии «Триумф»;

  • создание профессионального драмтеатра «Колесо», многолетнее сотрудничество с ним, включившее и участие в назревшей реконструкции здания театра;

  • проведение вместе с КамАЗом Международной конференции ЮНЕСКО «Культура молодых городов» и художественной выставки «Два Автограда»;

  • софинансирование областной газеты «Культура» и журнала «Российская провинция»;

  • определяющее содействие строительству Спасо-Преображенского собора, украшающего центр Автограда;

  • проекты в рамках программы «АВТОВАЗ – новому поколению» (позаимствовали идею у концерна FIAT): издание симпатичной «АВТОазбуки», адресованной детворе Тольятти; литературные конкурсы «Юные музы – ВАЗу», с выпуском сборников стихов и прозы начинающих тольяттинских сочинителей; заказ спектакля-сказки «LADA – то, что надо!» Тольяттинскому театру кукол (про Бабушку Копейку);

  • помощь организаторам Всероссийского фестиваля «Кино – детям» (вспомним добрым словом К. Г. Сахарова, вице-президента «АВТОВАЗА»).

Согласитесь, даже такой выборочный список вполне красноречив. И вполне достоин отдельной «социально-культурной» главы в очередном научном исследовании о советском автозаводе, обеспечившем массовую автомобилизацию страны и удивившем автомобильный мир.

Привет, дружище ВАЗ!

Всё остается людям. Старшее поколение волжских автостроителей выросло на этом постулате из давнего советского фильма. Выросло с пониманием того, что не исчезает память о добрых делах. Запоминается, что бы там ни говорили скептики, хороший образец спешащим сменить нас. Пример смелой идеи, решительного поступка, позитивного действия. Ориентир на уважительное отношение к истории семьи, предприятия, города и страны.
Поздравляя нашего юбиляра, я не стану агитировать его «за Культуру». Просто пожелаю завтрашним автостроителям чаще слышать в свой адрес незатейливое, теплое и благодарное обращение россиян: «Привет, дружище ВАЗ!» И когда такое прозвучит, будьте уверены, друзья, что действует к общей пользе верный пароль: ВАЗ – Культура – Город.


Санкт-Петербург, апрель 2020 года


  • Ветеран ВАЗа (1968–2009).


Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 7 мая 2020 года, № 8–9 (181–182)

Они не шлют телеграмм

Рубрика: Факультет ненужных вещей

Михаил ПЕРЕПЕЛКИН *

Вот и произошла та самая штука, про которую говорят «накаркал». Практически каламбур: «Перепёлкин накаркал». И ведь как всё быстро произошло – никто не успел даже оглянуться и слова сказать! Было – и не стало. Вы еще не поняли, о чем я? Хорошо, объясню всё по порядку.

Несколько месяцев назад, когда я придумал вот этот свой «Факультет ненужных вещей» (а наш уважаемый редактор поддержал эту мою идею, получив, таким образом, студенческий билет номер один), если честно признаться, мне казалось, что еще не всё потеряно. Да, многие вещи становятся ненужными, но от них рано избавляться. Нет, еще не пришло и не скоро придет время выбрасывать их на помойку – сложим их пока в чулан или на чердак, пусть полежат, авось когда-нибудь и пригодятся. А там мы их достанем, обдуем пыль, протрем чистой тряпочкой. Письма, телефонные книги, записки и записочки, игры с названьями старыми… Да мало ли что еще – такое дорогое и любимое, вдруг ставшее ненужным.

[Spoiler (click to open)]
Пусть они не нужны сегодняшней молодой шпане, думал я, но мне-то, моему-то поколению они будут нужны всегда! Куда мы без них?! Ведь мы – это и есть они, наши дорогие и ненужные вещи! И вот оно случилось: вчера я прошел мимо выброшенной на помойку коробки с книгами и дисками. Заглянуть – заглянул, а взять в руки – не решился. Просто представил, что скажет мне жена, когда в разгар пандемии я принесу всё это домой, – и будет, между прочим, права. Всё, эпоха кончилась. Факультет как бы ненужных вещей превратился в факультет вещей не просто навсегда ненужных, но и опасных, которым никогда уже не вернуться.
Вот и Бог объявил об этом пару лет назад со сцены Окружного Дома офицеров, спев на концерте вместо привычного и хорошо всем знакомого «Они не пишут статей, они не шлют телеграмм» совсем другое, резанувшее старое ухо: «Они не пишут в «Фейсбук» и не ведут «Инстаграм». Богу видней, от него ведь исходит сияние. А я тогда подумал: а что они еще сегодня не делают такого (да и не делали никогда в жизни), без чего я себя не очень представляю?

1

Лет в десять или в одиннадцать мне подарили мой первый фотоаппарат. Разумеется, это была «Смена 8М». Кажется, он стоил пятнадцать рублей. Всего пятнадцать рублей. Впрочем, все фотолюбители прекрасно знают, что за этими рублями следовало дальше. Дальше следовали фотобачок, три разнокалиберные ванночки, фотоувеличитель, фонарь, пленки, реактивы, фотовспышка, резаки для фотобумаги, сама фотобумага… И это – только самое необходимое, самое начало. Те же, кто к этому волшебству уже сколько-нибудь приобщился и стал учеником второго класса фотолюбительского Hogwarts’а, знали, что требовалась еще целая дюжина всяких необходимых вещей: цветофильтры, глянцеватели, специальные щипчики, совсем другой фотобачок и так далее, и так далее. И только тогда ты сможешь стать кем-то вроде Гарри Поттера и творить настоящие чудеса. Правда, имени Гарри Поттера тогда еще никто не знал, а вот чудеса творили. Потому что чем же, если не чудом, был процесс проявления фотопленки или печати фотографий? Чудом, настоящим чудом!
Пересказать это невозможно, но попытаться надо. Вот вы заряжаете в фотоаппарат новую пленку: разумеется, в темноте, потому что зарядить – это не просто раз-два и готово. Зарядить – это значит аккуратно открыть картонную коробку, развернуть светонепроницаемую обертку, вставить кончик пленки в крохотный язычок катушки, перемотать ее, поместить в кассету, плотно закрыть кассету колечком, убедиться, что пленка хорошо движется, не задевая за это самое колечко.
Потом – фотоаппарат и фотосъемка. Тридцать шесть кадров, тридцать шесть нажатий на маленькую кнопочку, тридцать шесть щелчков, отвоевывающих у бега и шума времени мгновения остановки и молчания. Silentium! Она еще не родилась, она и музыка, и не музыка. Звук осторожный и глухой плода. Всего живого ненарушаемая связь. Среди немолчного напева. Ощущение того, что ты владеешь временем. Пусть ненадолго, пусть только на то мгновение, пока палец жмет на эту самую кнопочку на фотоаппарате, но владеешь – физически и безусловно. Посмотреть, что получилось, нельзя. Только вечером, когда проявишь пленку. Или завтра. Или через месяц, потому что кадры надо экономить. Это тебе не из автомата стрелять.
И вот – проявка пленки. Тоже ночью и тоже в кромешной тьме, на ощупь. Открыл бачок, достал кассету, нашел большими пальцами обеих рук специальные язычки, вставил. Левой рукой фиксируем пленку, а правой начинаем вращать барабан – мягко, осторожно, чтобы ни в коем случае не продавить, ни в коем случае не сместить пленку из тех пазов, в которых она должна оставаться. Иначе – беда, иначе – слипнется, и тогда – пиши пропало. Исправить ничего нельзя, вернуть назад – невозможно.
Если всё прошло удачно – помещаем барабан в бачок, закрываем крышку и включаем свет. Теперь – проявитель. Время пошло. Вода – смыть реактив. Закрепитель. Снова – время. Вода. Еще вода. Крутим барабан, промываем чудо. Промыли. Достаем. Смотрим. И вот здесь оно – чудо. На фотопленке оживают мгновения вчерашнего, позавчерашнего, позапозавчерашнего дня. Ушедшие и теперь навсегда оставшиеся в вечности, превратившиеся в эту самую вечность. Но и это далеко не конец, потому что впереди нас ожидает новая ночь, кухонный стол, заставленный ванночками с реактивами, и новое колдовство при свете красного фонаря.
Вот сейчас подумал: когда я в последний раз всё это делал? Думаю, что не меньше четверти века назад. А всё прекрасно помнится. Кажется, возьми в руки фотобачок или рамку фотоувеличителя – и как будто с ними никогда не расставался. А вы говорите – ненужные вещи! Волшебные, волшебные вещи. Волшебный ФЭД и волшебный «Зенит». Волшебный «Зоркий» и много других чудесных названий. Ненужные волшебные вещи, ненужные навыки забытого чудотворства.

2

А винил? У вас был винил? Винил был у всех! Много винила! Пластинки-миньоны и диски-гиганты, светло-голубые гибкие пластинки и гибкие пластинки из журнала «Кругозор». Музыка и сказки, стихи и проза, серийные выпуски и редчайшие редкости!
О сказках разговор особый, потому что на пластиночных сказках фирмы «Мелодия» выросло не одно поколение детей, воспитывавшихся без бабушек и с вечно занятыми родителями. «Дорогой друг, хочешь ли ты послушать сказку?» – «Хочу! Сказку – очень хочу!» – нисколько не смущаясь, скажу я и сегодня. Потому что, если бы не эти пластиночные сказки, не было бы в моей жизни ни филфака, ни всех написанных статей и книжек. И это – как пить дать!
Потому что все эти сказки тоже были чем-то сродни чуду – прочитанные великолепными актерскими голосами, с хорошей дикцией и с теми самыми интонациями. Откуда доносились эти голоса? Кажется, они доносились не из динамика проигрывателя, а из какого-то невидимого и, безусловно, волшебного мира, который был где-то далеко и совсем рядом, который манил и все-таки был недостижим.
Нет, винил – это не просто винил. Это мир, где лес и дол видений полны! Вот именно – видений. Вот ты держишь в руках эту самую черную пластинку, вот ты ставишь ее на диск проигрывателя, попадаешь железной шишечкой в кружок в самом центре, поднимаешь лапку с иглой, опускаешь на пластинку…
Мои сегодняшние студенты будут смеяться – им не понять, о чем это я. Мои ровесники будут плакать – им не забыть, о чем я, и у каждого из них свои воспоминания об этом виниловом прошлом.
А у меня – свои. Думаю, многим памятна серия «На концертах Владимира Высоцкого». Прекраснейшая серия! Двадцать с чем-то гигантов, лет пять или шесть подготовки и выпуска. Первые из этих пластинок было не достать, я выписывал их из Москвы, от фирмы-производителя. Слушал каждую раз по сто. Перемотать невозможно, поставить на паузу – только если снять с вращающейся пластинки иглу. Но это, во-первых, вредно для пластинки, а во-вторых, никогда не сумеешь поставить ее на то же самое место. Поэтому слушалась пластинка чаще всего от «Здравствуйте, дорогие друзья…» до последних хлопков из зала. Может быть, отсюда у меня полное ощущение того, что когда-то я побывал на нескольких концертах Высоцкого?
Или вот, например, Самара, вчерашний Куйбышев. Начало девяностых. Магазин «Мелодия». Асфальт. Подоконники. Куда ни кинь взгляд – одно чудо чудеснее другого. Здесь я купил свою первую Янку, первого же Башлачёва, «Синий альбом» и многое другое. И тогда мой Бог впервые спел мне из динамика проигрывателя, что они – не шлют телеграмм.

3

С чем не забыть попрощаться? Скажу спасибо журналам. «Веселым картинкам» и «Мурзилке». «Пионеру» и «Костру». «Юному натуралисту» и «Юному технику». «Крестьянке» и «Работнице». «Огоньку» и «Вокруг света». «Крокодилу». И всем «толстым» журналам, по списку Википедии.
Про газеты я как-то уже писал, а вот про журналы – нет. А зря. Потому что журнал – это праздник, который хоть и не был всегда с тобой, но уж если он случался, то это был настоящий праздничный день, или вечер, или даже – праздничная неделя, пока номер читался и зачитывался до дыр, передавался соседям и знакомым, а те – в ответ – приносили тебе что-нибудь свое, интересненькое, ведь журналы выписывали все, и – не по одному, а по два-три-четыре-пять названий.
Понимаете теперь, что такое «с толстой сумкой на ремне»? С толстой и невероятно тяжелой сумкой, в которой все эти журналы лежали до того самого момента, когда рука почтальона их оттуда извлечет и положит в почтовый ящик. И никто их оттуда не украдет, потому что все тоже выписывают журналы.
Журналы открывали миры и города. Журналы открывали, что такое единомышленники. Позволяли тебе, где бы ты ни жил, жить в мире единомышленников и в городе, по улицам которого ходят люди, которые пишут статьи.
А потом не стало и их, превратившихся теперь в ненужные вещи.

***

Они не шлют телеграмм и даже не знают, что это такое. Не понимают анекдотов про телеграмму «Изя – всё» с ответом от родственников: «Ой». Им надо объяснять набоковский рассказ «Ужас» и рассказ Паустовского «Телеграмма». Они никогда не придумают рифму к «гиппопотаму» в родительном падеже – ну, или срифмуют бедное животное с «Инстаграмом».
Они не покупают на подаренные в день рождения пятнадцать рублей «Смену 8М». Они не знают, что такое винил, и вряд ли смогут пережить те чувства, которые пережил я несколько лет назад в Ялте, когда увидел у контейнеров штук сто выброшенных пластинок. Довезти их оттуда до Самары, увы, не было никакой возможности.
Они не читали ни «Веселых картинок», ни «Юного натуралиста» и «Юного» же «техника».
В общем, «они торчат под рейв и чем-то пудрят носы» и «они не такие, как мы». И чихать они хотели на все эти ненужные вещи.

* Доктор филологических наук, профессор Самарского университета, старший научный сотрудник Самарского литературного музея имени М. Горького.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 21 мая 2020 года, № 10 (183)