April 14th, 2020

«Прекрасная Дама» Константина Загоскина

Светлана ШАТУНОВА *

Исполнилось 70 лет заслуженному работнику культуры РФ, члену Союза художников России Константину Васильевичу ЗАГОСКИНУ. В честь юбилея в зале Союза художников открылась его персональная выставка, был издан каталог живописи и графики.

[Spoiler (click to open)]
Впервые я оказалась в мастерской Загоскина лет 10 назад. Был морозный январский день, яркий солнечный свет заполнял большое помещение настолько, что не давал возможности разглядеть картины. После того, как глаза немного привыкли, на холстах, развешанных на стенах, начали проявляться городские пейзажи, самарские улочки, дворики, лица людей – всё, что вдохновляет художника на протяжении творческого пути.
Запечатлелся в памяти портрет хозяина мастерской – работа его учителя и друга Анатолия Георгиевича Песигина (1937–2004). Перед нами молодой рыжеволосый мужчина, будто сошедший с полотен мастеров Северного Возрождения. Во всем его замкнутом облике ощущаются сдержанная энергия и вдохновенное благородство. Знакомясь ближе с художником, понимаешь, что он такой, каким его изобразил Песигин: спокойный, интеллигентный, с доброй улыбкой.
Константин Васильевич Загоскин родился 5 марта 1950 года в Казани, в семье офицера. В 1953 году семья переехала в Днепропетровск. Именно в этом городе впервые появился интерес к изобразительному искусству, когда увидел, как студенты художественного училища пишут этюды. Он не раз тайком с увлечением наблюдал за ними, был заворожен тем, как на листах бумаги, картонках и холстах проявляются крыши домов, деревья, облака.
Когда семья переехала в 1959-м в Куйбышев, Константин Загоскин начал посещать изостудию при Детской технической станции Советского района, где преподавал выпускник Пензенского художественного училища имени Савицкого А. Песигин – выдающийся график и одаренный педагог, воспитавший не одно поколение художников в нашем городе.
Начальное образование продолжилось в первой художественной школе, открывшейся в городе в 1961-м по инициативе морского офицера и художника Григория Ефимовича Зингера (1914–1995).
С 1967 по 1969 год работал на 9-м ГПЗ художником-оформителем. Образование продолжил на художественно-графическом факультете Ленинградского государственного педагогического института имени А. И. Герцена, который окончил в 1974 году, получив квалификацию преподавателя черчения и рисования. Студенческие годы открыли для молодого художника новые горизонты: учеба в мастерской Л. Кривицкого и Л. Кабачека; возможность видеть коллекции Русского музея, Эрмитажа, Музея Академии художеств, посещать крупнейшие выставки, приобретать книги по искусству. В каникулы случались поездки на Валаам, в Карелию, Новгород, Псков, Пушкинские горы. Годы учебы в городе, сам воздух которого пропитан искусством, дал мощный заряд на дальнейший творческий процесс.
После окончания института молодой художник возвращается в Куйбышев. С 1976 года вступает на преподавательскую стезю, с которой не сходит до сих пор – преподает рисунок, живопись и композицию в детской художественной школе № 1, которая теперь носит имя своего основателя Г. Е. Зингера. Константин Загоскин долгое время занимался административной работой, с 1982-го был завучем художественной школы № 1, в 1985-м назначен директором ДХШ № 2, до 1991 г. руководил ею. В 1986-м назначен директором ДХШ № 3 на время организации школы.
Во время педагогической работы меньше времени оставалось на творчество, поэтому художник плотно занимался графикой, делал наброски, рисовал портреты, создавал городские пейзажи, используя разные графические приемы и материалы.
С 1970-х годов начинается насыщенная художественная жизнь – участие в областных и региональных выставках. Загоскин работает в жанре пейзажа, портрета, натюрморта, интерьера, как в графике, так и в живописи.
С Самарой связана вся сознательная жизнь художника. Художественная школа находилась тогда на улице Буянова, а мастерская – на Чапаевской, неудивительно, что старый город с его уникальной архитектурой, улочками, двориками, где царит патриархальный уклад размеренной провинциальной жизни, становится любимой темой в творчестве.
Любовь к городу связана с его жителями – носителями культуры и памяти, одним из таких людей в жизни Загоскина стал Юрий Александрович Андреев (1928–2010), коллега по художественной школе. Искусствовед, реставратор, художник, невероятно обаятельный и веселый человек, обладавший широким кругозором и энциклопедическими знаниями, трепетно любивший Самару, ее историю и уникальные особенности, мог часами о ней рассказывать. Его увлеченность не могла не захватить Загоскина.
На картинах художника мы видим улицы города: Галактионовскую, Чапаевскую, Фрунзе, Самарскую, где еще сохранились двухэтажные домики с эркерами, островерхими башенками и резными наличниками. Уникальные особняки в стиле модерн, придающие городу невероятный шарм, действительно жемчужины стиля, сохранившиеся в провинции. Загоскин пишет не просто городской пейзаж, он пишет портрет старой Самары, поэтизируя город, наделяя его романтическим флером. Искусствовед Елена Титова назвала Самару Загоскина его «Прекрасной Дамой». И он, как подлинный рыцарь, слагает ей свои графические и живописные поэмы.
Триптих «Моя Самара» можно назвать визитной карточкой художника. В центральной части – город со стороны Волги, река здесь становится метафорой времени, связывающей поколения. В правой и левой частях триптиха изображены узнаваемые городские постройки, которые со временем накреняются, ветшают, сменяя друг друга, растворяются в прошлом.

«Мне как художнику хочется обратить внимание зрителей – самарцев и не только – к проблеме, как сохранить ценность прежней городской культуры под угрозой ее утраты и уничтожения».
На фоне городских пейзажей возникают образы современников, портреты друзей и учеников, становясь неотъемлемой частью истории и культуры города (фотокор В. Попов, художник П. Батухин).
Не обходит стороной художник и волжский пейзаж. Проводя каждое лето на Гавриловой Поляне, пишет уникальные ландшафты заповедных мест в Жигулевских горах.
Удивительно теплые графические интерьеры, созданные, в основном, в доме родителей жены художника в Нолинске Кировской области. Выполненный тушью лист «В кухне» изображает интерьер с печкой: в помещение уверенно проникает поток света, направляя взгляд на женскую фигуру, сидящую у стола с белой скатертью, икону, цветок на стене, вязаный коврик на полу. В рисунке «Сени» композиция построена так, словно приглашает зрителя пройти в дом. В этих скромных, но уютных интерьерах нет суеты, оттого в них хочется быть. Неспешное всматривание и почти медитативное погружение в предметный мир – характерная особенность творчества Загоскина.
Программными можно назвать картины, посвященные теме Творчества и образу Художника. На полотне «Творчество» (1985) пространство мастерской становится безграничным: условные двери распахнуты, открывается широкая панорама Волги и города вдали. Сам автор пишет портрет сидящей за столом модели, а многочисленные ученики, коих не счесть за годы преподавания, осваивают пленэрную живопись.
Эту тему продолжает картина «В мастерской» (1999). «Маленькая каморка мастерской на Чапаевской площадью 9 метров, с низкими потолками, окнами на уровне земли психологически давила на меня, и я превратил ее на холсте в свой таинственно-необъятный мир искусства, разрушил стены, дал ход улице с трамваем, чередой самарских домиков, где с музой художника соседствует сама Мадонна несравненного Леонардо. Проросшие корни символизируют творческое развитие».
Картины последних лет, представленные на юбилейной выставке, посвящены великим иконописцам Феофану Греку и Андрею Рублеву.
Константин Загоскин говорит: «Плохое настроение не помеха для работы: как только начинаешь рисовать, приходят настрой и вдохновение».

На фото:
Константин Загоскин
Константин Загоскин. Моя Самара. Правая часть триптиха. 1999
Константин Загоскин. Творчество. 1985

* Член Ассоциации искусствоведов России, заведующая научным отделом Самарского художественного музея.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 9 апреля 2020 года, № 6–7 (179–180)

Тайная история одной постправды

Вадим РЯБИКОВ *
Рисунок Сергея САВИНА

Человеку хочется быть великим, а он видит, как мал он; ему хочется быть счастливым, а видит, как он несчастлив; ему хочется быть совершенством, а сам он полон недостатков; ему хочется быть любимым и уважаемым всеми, а он своими недостатками вызывает к себе презрение и отвращение. Эта двойственность его положения порождает в нем страсти преступные и несправедливые по отношению к другим: в нем нарождается жгучая ненависть к горькой для него правде.
Б. Паскаль. Мысли

Земляная смола вместо извести.
Бытие, Глава 11, раздел 3

Мы должны пройти сквозь одиночество и трудности, сквозь уединение и тишину, чтобы найти место, где мы можем плясать свой неловкий танец и петь свою печальную песню. Этот танец и эта песнь являются древнейшими ритуалами, с помощью которых сознание приходит к осознанию собственной человечности.
Пабло Неруда

Давно ли одушевление природных объектов казалось отжившим анахронизмом? Профессора эпохи модерна с таким вкусом рассуждали об анимизме как о странной и нелепой причуде примитивно мыслящего первобытного человека, что трудно было не заразиться их отношением. Казалось, что оно было продуктом более высокого и совершенного разума, причастность к которому сопровождалась, чего уж греха таить, приятным чувством превосходства. Но по мере того, как реальность экологического кризиса становилась все более очевидной, познавательные установки, приведшие к возникновению цивилизации машин и заводов, начинали казаться все более сомнительными.

[Spoiler (click to open)]
Сторонники экологизма, биоцентризма начали утверждать, что проблема экологического кризиса не может быть решена без смены мировоззренческой парадигмы. На место парадигмы человеческой освобожденности (Human Exemptionalism Paradigm) – освобожденности от подчинения объективным экологическим закономерностям, характеризующейся антропоцентризмом, антиэкологизмом и социальным оптимизмом, должна прийти новая инвайронментальная парадигма (New Environmental Paradigm), базирующаяся на принципах экологического холизма, экологического эгалитаризма и экологического самообеспечения. Сторонники новой экологической парадигмы настаивали на том, что новое мировоззрение должно быть пропитано духом равноправия человека и природы. Но очевидно, что по-настоящему партнерское, равноправное взаимодействие возможно только с тем, кто воспринимается как субъект, в противном случае оно носит характер использования.
Неизбежность субъектификации полей и огородов поставила цивилизацию перед необходимостью признания прав не только сапиенсов, но и всех разумных существ, к числу которых естественно было отнести не имеющую оболочек и кожных покровов, но осуществляющую разумную регуляцию важнейших для жизни параметров окружающей среды биоту.
Диалог с биотой возможен только через обращение к древним архетипам, что ставит последних в неудобное положение, поскольку возрастающая активность аграриев и неоязычников доставляет немало беспокойства. И тогда они, эти архетипы, в просторечье называемые Богами, начали, в свою очередь, настаивать на закреплении своих прав. Ну, а за ними в борьбу вступили и Стереотипы (национальные, бытовые и прочие), Мемы, Прописные Истины и Откровенные Заблуждения. Старые критерии верности суждений, такие как непротиворечивость, опора на факты или, хотя бы, согласованность с древними боговдохновленными текстами, были упразднены, поскольку выживание и необходимая для него синергия всего со всем оказались важнее истины.
Как будто бы все постепенно согласились с тем, что вымысел имеет право на существование, даже если он выдает себя за правду. Именно поэтому Декларация прав коренных народов ООН признала, что «все народы вносят вклад в многообразие и богатство цивилизаций и культур, которые составляют общее наследие человечества», и «уважение знаний, культуры и традиционной практики коренных народов способствует устойчивому и справедливому развитию и надлежащей заботе об окружающей среде».
Чаще всего вымыслы уживались друг с другом, несмотря на противоречия. Ведь непротиворечивость как критерий истинности суждений была упразднена. Приоритет многообразия над истиной получал постепенно признание среди разумных существ, обитающих во Вселенной, хотя появилось немало хищных и агрессивных вымыслов, в которые была вложена программа уничтожения себе подобных. Но всё же право считать как угодно было признано необходимым условием для создания в информационной, ментальной, духовной среде благоприятных условий для разумной жизни.
Соответственно, пришлось провозгласить право для каждого народа или отдельного существа (если ему, конечно, вздумается) считать, что его преимуществом является Маниту, Дарамулун или любое другое божество или конкретное воплощенное в плоть и кровь и достигшее совершенства создание. Разумеется, видеть преимущество в природных ресурсах, географическом положении, культуре, достижениях науки и техники, принципах организации и управления, гражданском обществе тоже не возбранялось, но всё же в некоторых кругах это начали считать не очень патриотичным, а иногда и старомодным.
Многообразие биологических видов, культурных и ментальных форм, стереотипов, вымыслов и заблуждений обоснованно воспринималось как необходимость. Дело в том, что даже бестелесные существа (будь то обитающие в духовном мире Ангелы или обитающие в бессознательном психологические комплексы, не говоря уж об организмах, обладающих белковой, плазматической или иной материальной природой) отделены от окружающей среды границей. Наличие этой границы является условием сохранения целостности существа.
Жизнедеятельность существ сопровождается обменом между внутренней и внешней средой. То есть существо что-то получает из внешней среды (вещество ли или информацию) и что-то в нее выделяет. И если во Вселенной оставить только существ одного вида, то они быстренько истощат внешнюю среду и отравят ее своими выделениями. Поэтому жизнь биологическая, ментальная, духовная вынуждена создавать многообразие, которое позволяет активно осуществлять регуляцию состояния окружающей среды (физической, гуманитарной, ментальной). Это возможно только тогда, когда в сотрудничество по созданию благоприятных для жизни условий равноправно включаются не пара и даже не десяток видов, а целые царства, производящие друг для друга продукты питания и утилизирующие выделения.
В биологии это царства Бактерий, Вирусов, Растений, Животных, Протистов, каждое из которых, в свою очередь, делится на классы, семейства, роды и огромное количество видов. Люди долгое время не могли понять, зачем нужно такое многообразие. Это недопонимание продолжалось до тех пор, пока люди считали, что биота только лишь приспосабливается к изменениям окружающей среды. Однако оказалось, что биота не просто приспосабливается, а активно влияет на состояние окружающей среды. Из всех параметров среды она не влияет разве что на гравитацию. Биота регулирует 70 % круговороты воды в природе, активно создает захоронения в осадочных породах непрерывно поступающего из недр земли неорганического углерода, регулирует прозрачность атмосферы, ее теплоемкость, теплопроводность и, в конце концов, климат.
Выяснилось, что если бы биоты не было, то концентрация диоксида углерода в атмосфере была бы выше на порядок, а температура в околоземных слоях атмосферы равнялась бы 100 градусам по Цельсию.
Многообразие биологических видов необходимо биоте, чтобы дифференцировать и синтезировать огромное количество информации и вырабатывать тактику создания на Земле благоприятных условий для жизни. Оказалось, что глобальные изменения климата происходят в том числе вследствие вызванного человеком сокращения многообразия видов в биоте и нарушения определенной взаимосвязи в активности их представителей. То есть проблема не в том или, точнее, не столько в том, что люди сжигают извлеченные из недр Земли углеводороды, а в том, что вследствие навязывания биоте выгодных для человека регламентов она с начала XX века перестала хоронить в осадочных породах непрерывно поступающий из земной мантии неорганический углерод, как делала это предыдущие 4 млрд лет, и начала сама его выделять.
Это повлекло за собой глобальные изменения климата и функционирования всех оболочек геосферы. Главным возмущающим фактором стали не столько загрязнения, производимые человеком, сколько искусственное выведение из коррелированного межвидового взаимодействия целых видов одомашненных растений и животных, бесполезных с точки зрения человека, создание агрокультур, марикультур, скотоводство, птицеводство, введение лесных регламентов, выделение рекреационных территорий, создание парковых пространств, дачных массивов и т. д.
Одомашненные виды растений и животных выключены из необходимых биоте взаимодействий. Территория, где биота могла бы функционировать в соответствии со своими принципами и потребностями, резко сократилась. Человек нарушил в ней коррелированное взаимодействие между царствами, классами, семействами и видами, снизил многообразие видов, уничтожил популяции, что и повлекло за собой последствия, угрожающие глобальной катастрофой.
***
В информационной, ментальной, духовной среде протекают аналогичные процессы. Если многообразие идей, стереотипов, заблуждений, вымыслов, иллюзий, которое необходимо для осуществления информационного метаболизма (от греч. μεταβολή – «превращение, изменение»), сокращается, то в ней начинают накапливаться губительные для рассудка и психической жизни токсины.
Предположим, государство. Ему необходимо представление о собственном устройстве и своей роли в общественной жизни, процессах, которые происходят в мире, об экономическом и технологическом укладе, ему нужны идеи, которые помогут преодолеть кризисные тенденции и обеспечат благополучие в обществе. То есть государству нужна государственная идеология.
Государственную идеологию разумно рассматривать как продукт информационного метаболизма самого государства. В обществе должны быть существа и микросоциумы, которые утилизируют этот продукт. Если же государство начинает затапливать общество продуктами собственного информационного метаболизма, то информационная среда становится токсичной и теряет пригодность для существования в ней рассудка и в целом для психической жизни. Существа, обитающие в такой среде, утрачивают свои индивидуальные особенности, их идентичность разрушается, границы постепенно растворяются, и они превращаются в массу.
Массовый индивид не способен к полноценной психологической жизни, так как его информационный метаболизм нарушен. Государство начинает затапливать общество продуктами собственного метаболизма, когда государственные мужи поддаются древнему инстинкту, предписывающему метить территорию собственными фекалиями. Считается, что в том случае, когда территория пахнет продуктами собственного метаболизма, некоторые существа воспринимают ее как продолжение себя, то есть как свою. Те же, кто не пометил территорию, как будто бы и не вправе на ней находиться.
Образование народных масс и появление массового индивида неоднократно наблюдались в XX столетии, всякий раз сопровождаясь трагедиями.
Анализируя историю безумия, случившегося с немцами в середине XX века, К. Юнг пишет: «Благодаря индустриализации огромные группы населения были оторваны от своих корней и собраны вместе в крупных центрах. Эта новая форма существования – со своей массовой психологией и социальной зависимостью от колебаний рынка и оплаты труда – произвела на свет индивида, который был нестабилен, незащищен и внушаем. Он знал, что его жизнь зависит от советов директоров и лидеров индустрии, и он предполагал, верно ли или нет, что ими движут в основном финансовые мотивы. Он также знал, что независимо от того, насколько добросовестно он работает, в любой момент он может стать жертвой экономических перемен, которые находились совершенно за пределами его контроля.
И ему не на что было больше положиться. Более того, система морального и политического образования, преобладающая в Германии, уже сделала всё, чтобы люди прониклись духом слепого повиновения, верой в то, что любое желание может исполниться только свыше, от тех, кто божественным указом посажены на самый верх, над законопослушными гражданами, чьи чувства личной ответственности подавлены неумолимым чувством долга.
Чувство индивидуальной слабости, связанное, конечно, с небытием, было компенсировано дотоле невиданной жаждой власти. Это был мятеж бессилия, ненасытное стремление к тому, что «нельзя».
Юлиус Эвола приблизительно в то же время писал: «Никогда раньше в мире не было такого количества лишенных внутренней формы, открытых любому внушению и идеологической отраве людей, которые, даже не догадываясь о том, подчиняются психическим влияниям, порождаемым царящей вокруг интеллектуальной, общественной и политической атмосферой, и становятся их слепым орудием».
Американский ученый-обществовед Эрик Хоффер, исследуя феномен «истинноверующих», которые обрекают на гибель и лишения своих последователей, утверждал, что любой индивид, независимо от уровня образования и культуры, может подвергаться воздействию элементарных импульсов, которые приводят к снижению умственных способностей, если он сливается с народными массами.
То, что Хоффер называет элементарными импульсами, на самом деле является проявлением особого рода ментальной или психической инфекции. Идентичность слившегося с массами индивида теряет устойчивость, его ментальный иммунитет оказывается не в состоянии различить, где своя мысль/энергия/побуждение, а где чужая. Слившийся с массами индивид начинает воспринимать чужие побуждающие импульсы как свои; так называемые народные массы создают благоприятную среду для распространения психической инфекции, которая отравляет его ментальными токсинами, что делает его совершенно непригодным для функционирования рассудка и для полноценной психической жизни. Индивид в массах теряет способность действовать в собственных интересах и в интересах общества. Он действует в интересах инфекции.
Вслед за психической эпидемией наступает период атомизации общества. Это своего рода естественный карантин, который должен предотвратить дальнейшее распространение инфекции. Атомизация общества – это социальное разобщение, изоляция индивидов друг от друга в масштабах целого общества. Она выражается в значительном снижении доверия между людьми, утрате навыков коллективного решения проблем и коллективного взаимодействия. Чем более атомизировано общество, тем ниже вероятность появления в такой стране независимых от государства общественных организаций, НКО, независимых политических партий. Возрастает цинизм в отношении возможности такого взаимодействия, который начинает ошибочно восприниматься как жизненная мудрость и понимание настоящей природы людей.
Политолог Екатерина Шульман, член Совета по правам человека при президенте России, считает, что Россия и Китай являются примерами атомизированных обществ, ставших такими из-за тоталитарных политических режимов своего прошлого.
Шульман же утверждает, что большинство тоталитарных режимов в истории человечества, которые на словах пропагандировали ценности коллективизма, на деле уничтожали все независимые от государства связи между людьми и не позволяли появляться новым, чтобы оставить человека одного незащищенным перед государственной машиной, полностью от нее зависящим. Инструментами сознательной государственной политики атомизации общества в тоталитарных режимах, в частности в СССР, были, например, уничтожение религиозной общины, ликвидация сельской общины путем мобильности населения и насильственной урбанизации, замена независимых от государства профсоюзов государственными организациями, имитирующими профсоюзную деятельность.
Екатерина Шульман высказывала мнение, что в отсутствие искусственно созданных, например государством, условий общество со временем естественным образом преодолевает атомизацию, так как она чужда социальной природе человека.
Однако есть целый ряд процессов, которые препятствуют этому преодолению. Прежде всего, инфантильность населения страны, которая некогда перенесла эпидемию массовой психической инфекции. В среде, отравленной токсинами, рассудок теряет способность к самостоятельному мышлению, и человек начинает следовать массовым тенденциям слепо. В результате он демонстрирует неспособность взять ответственность за свою жизнь, при этом инфантильно мечтая о величии, которое кажется ему невозможным без масштабов, превосходящих жизнь отдельного человека. Он мечтает о коллективном, грандиозном и рано или поздно вновь вскрывает могильники, где дремлет психическая инфекция, некогда уже поразившая миллионы его соотечественников и унесшая миллионы жизней.
Выздоровление человеческих существ происходит поодиночке. Каждое существо должно пройти сепарацию и пребывать в состоянии монады достаточно долго, чтобы смириться со своим одиночеством, научиться наполняться счастьем и быть продуктивным независимо от отношения и настроения окружающих. Только в этом случае человек может обнаружить способность к настоящему контакту с другими. Только в случае собственной независимости он может увидеть и услышать другого, понять его нужду и дать ему то, в чем тот нуждается. Однако нужно время, чтобы токсины, содержащиеся в информационной, ментальной, духовной среде, распались. К сожалению, пока этого не произойдет, человеческая потребность в сопричастности будет несколько фрустрирована. К этому надо привыкнуть. Но никто и не говорил, что будет легко.

* Психолог, путешественник, музыкант. Директор Института Развития Личности «Синхронисити 8».

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 9 апреля 2020 года, № 6–7 (179–180)