April 10th, 2020

Письмо… в прошлое

Людмила БЕЛЯЕВА *

5 апреля 2020 года исполнилось 80 лет со дня основания Самарской государственной филармонии.

[Spoiler (click to open)]

Казалось бы, еще совсем недавно мы широко праздновали 75-летие нашей филармонии – и вот очередная круглая дата. Прошло пять лет… нет – промчалось, пролетело! Со стороны может показаться, что ничего особенного с того времени не произошло: филармония стоит на прежнем месте, концертов и спектаклей всё так же много – хороших и разных. Утром-днем-вечером доносятся голоса певцов, музыкальных инструментов, и уже ночью, при потухших софитах, начинает звучать орган – тише, король репетирует! В воскресный день детвора заполняет зал, приходя на симфонические утренники, а вечером их родители и многочисленные поклонники музыки спешат на встречу с Прекрасным.
Мы приходим в эти гостеприимные стены по много раз за концертный сезон или впервые попадаем в необычные интерьеры музыкального храма – равно у всех у нас начинает учащенно биться сердце. Так было всегда – и разве могло быть иначе, тем более в самом начале нашей творческой биографии, когда за год до Великой Отечественной в старом цирковом «Олимпе» после многочисленных субботников, проведенных первыми сотрудниками филармонии, на празднично украшенной сцене зазвучала музыка Чайковского и Скрябина. Не в фойе кинотеатра, как водилось прежде, а в концертном зале на 1 100 зрительских мест, расположенных в партере и двух балконных ярусах!
И прежде чем рассказывать о дне сегодняшнем нашего творческого коллектива (а дней за 80 лет прошло уже почти 30 000!), позволю себе еще раз напомнить читателям, с чего всё начиналось.
***
С 1 июня 1940 года (такова запись в трудовой книжке) приступает к своим обязанностям директора – художественного руководителя Куйбышевской государственной филармонии бывший директор музыкального училища Александр Кузьмич Щепалин.

Скрипач и педагог, активный общественный деятель и блестящий организатор, он буквально через месяц после вступления в должность публикует в газете «Волжская коммуна» свою программную статью – расширенный план действий новой филармонии на годы вперед. В нашем провинциальном городе, где проживало 400 000 человек (а ведь мы на тот момент превосходили по численности населения некоторые зарубежные столицы – Тегеран, Хельсинки, Осло…), надо было учитывать спрос на классическую музыку и литературу, на легкие жанры, в том числе и цирковое искусство. И много еще чего надо было предусмотреть молодому директору (ему было 43 года).
Но прежде всего – просветительская миссия. Начинают печататься аннотации к программам концертов, проводятся лекции, разъяснительные беседы и фотовыставки, информация о филармонии не сходит со страниц куйбышевских газет. Рабочий день директора заполнен до предела. В штатном расписании, кроме сотрудников, солистов и артистов различных категорий, появилось наличие симфонического оркестра. Это было самой сложной задачей – где брать инструменталистов, ведь музыкантов в Куйбышеве с консерваторским образованием не так уж и много. В ход идут убеждения и настойчивые уговоры, Щепалин обходит дома своих друзей и знакомых и говорит об открывающихся перспективах: хоть работа и трудная, но как же всем будет интересно!
Вот так из разрозненных музыкантов, играющих в малых оркестрах кинотеатров, театре оперы и балета, начал формироваться симфонический коллектив. Пришли педагоги музыкального училища, потянулись в «Олимп» студенты выпускных курсов. Доска объявлений запестрела приказами о приеме на работу в симфонический оркестр. Учились играть в непривычном для себя составе большого коллектива, работали над репертуаром, осваивали бесценные образцы мировой музыкальной культуры. В городе зазвучала классическая музыка!
Потом – война… 13 июля 1941 года происходит объединение театра оперы и балета и театра музкомедии. Им отдают помещение филармонии – здание театра-цирка «Олимп» по улице Фрунзе. Нашим артистам выделяют два дня в неделю на репетиции и концерты в родных стенах. Город Куйбышев становится Запасной столицей страны.
Государственный Большой театр расположился в ДК на площади Куйбышева. Там, на сцене, значительно отличающейся от московской, восстанавливают спектакли, артисты и оркестр дают концерты на разных площадках города. А филармония формирует фронтовые бригады, вносит в концертный график творческие вечера композиторов – корифеев отечественной музыки, организует всевозможные музыкальные конкурсы и декады советского искусства, на афишах легендарные имена сменяют друг друга с завидной регулярностью.
Щепалину настойчиво рекомендуют отказаться от собственного симфонического оркестра, ведь очевидно, что он не сможет конкурировать с Большим. Но директор не сдается и говорит, что дело не в соревновании, а в сохранении коллектива, который уже успел сформироваться, и именно ему предстоит продолжить начатое дело после обязательной Победы, которой будет подчинена вся деятельность филармонии и суть ее существования.
Александр Кузьмич сумеет отстоять право филармонического оркестра на жизнь, и в декабре 1943 года, после отъезда ГАБТа, город услышит большой концерт из произведений Чайковского, посвященный 100-летнему юбилею композитора. Но Щепалин уже не услышит его. Он будет работать в столице и снова директором, но только теперь Московской областной филармонии. А возглавляемая им Куйбышевская филармония всего за два года станет одной из лучших в стране, получит статус концертного заведения I категории!
В Куйбышеве Александра Кузьмича Щепалина знали все, кто хоть однажды слышал о филармонии и ее концертах. Он сам был прекрасным скрипачом, а потому охотно участвовал в различных составах камерных ансамблей, в том числе и знаменитом струнном квартете, где играли куйбышевские музыканты и педагоги – мэтры Юлиан Судаков (скрипка) и Милий Тейх (виолончель), дирижировал небольшими оркестрами. А москвичи, связанные с музыкальной жизнью, за два года смогли по достоинству оценить человеческую и профессиональную исключительность Щепалина, с ним дружили и уважительно отзывались. Неудивительно, что вслед за отъездом столичных артистов первого директора Куйбышевской филармонии пригласили на работу в Москву. Он перевез туда семью – жену и двоих детей, но еще несколько месяцев возвращался в наш город.
Последней записью в трудовой книжке Щепалина значился перевод на должность директора музыкально-производственных предприятий Музфонда СССР 16 сентября 1946 года. Увы, мы не знаем о дальнейшей судьбе этого выдающегося человека, волею судьбы ставшего первопроходцем филармонического дела в нашем городе, которому он отдал большую часть своей жизни, оставаясь преданным ему всей душой и сердцем.
Лектору-музыковеду Куйбышевской филармонии Еве Марковне Цветовой довелось работать под началом Щепалина в первые годы становления нашей концертной организации. В своих воспоминаниях она с особой теплотой отзывалась о нем: «Дома не топят, на улице темно, очереди, голод, а везде идут концерты, все театры и концертные залы переполнены. Слушатель был тоже очень искушенный, здесь было много эвакуированных из столиц. Все говорили Щепалину: «Чего ты держишь своих, кому они нужны?» А он очень заботился о людях. Артисты мне рассказывали: когда они ездили выступать в село, их и сыпняк валил, и пургой заносило. Но они знали, что Щепалин сделает все, чтобы их вытащить. Когда приехал на гастроли известный в стране пианист и профессор Московской консерватории Григорий Гинзбург и тяжело заболел какой-то инфекцией, то Александр Кузьмич взял его к себе домой, где была семья, дети».
Именно от Евы Марковны мы узнали многие факты и детали из биографии Щепалина. Она вспоминала, что уже после его кончины к директору Художественного музея Аннете Яковлевне Басс пришла незнакомая женщина, представилась дальней родственницей семьи Щепалиных и, выполняя просьбу покойного, передала ей пачку его документов. Он был уверен, что они попадут в добрые и верные руки, ведь Аннета Яковлевна выросла на его глазах, а ее мама, Елена Львовна, была единомышленницей и активной помощницей во многих его профессиональных и общественных делах.
В этих архивных документах было несколько писем, адресованных ему. И не только. Одно из них – и этот важный документ хорошо известен всем, кто интересуется историей нашего города, – от имени посла Норвегии в СССР:

«Куйбышев. 18 января 1943 года.

Уважаемый Господин Директор!

1942 год представляет собой период первостепенной важности в мировой истории, он был годом, полным трудностей, тревог и бедствий, но конец его, благодаря сверхчеловеческим усилиям Вашей страны и героической Красной Армии, показал нам путь к победе…
Для меня и моих сотрудников по Норвежскому Посольству, которые представляют одну из мирных стран, оккупированных фашистами, этот год, проведенный в симпатичном, но столь далеком Куйбышеве, явился как бы главой в жизни, такой главой, в которой странным образом смешались печальные и счастливые события. Теперь, перелистывая снова эту главу, мы не можем не признать, как много лично Вы, Господин Директор, и привлеченные Вами прекрасные русские артисты сделали для нас…
Для нас ясно, что огромный подъем сил, показанный всему миру Вашей страной, объясняется в большой степени тем, что здесь поняли, как важно дать людям пищу не только для тела, но и пищу для души, а самая лучшая пища для души – это искусство, здоровое, правдивое и глубокое...
Итак, в начале Нового года разрешите мне, Господин Директор, сердечно поблагодарить Вас за все прекрасные минуты, которые Вы доставили нам в 1942 г. Примите выражение моего совершенного к Вам уважения».

И каким сердечным участием веет от другого послания, написанного уже самими сотрудниками Куйбышевской филармонии в момент окончательного отъезда Щепалина из нашего города:

«Дорогой Александр Кузьмич!

Вы пришли работать в филармонию в момент ее организации, совпавший с началом Отечественной войны. Вы работали в очень трудных условиях и за два года сумели выдвинуть Куйбышевскую филармонию в ряды лучших филармоний нашего СССР.
Все мы, работая с Вами и под Вашим руководством, видели в Вашем лице честнейшего человека, доброго товарища и талантливого организатора, любящего вверенное ему дело.
Мы гордимся тем, что центральные организации оценили Вас и предложили Вам работу в столице Союза ССР.
С грустью расставаясь с Вами, мы выражаем Вам свою глубокую благодарность за чуткое, товарищеское отношение и надеемся, что, несмотря на расстояние, разделяющее нас, наша связь с Вами не порвется».

И эти слова – без принуждения и лести – знак признания и искреннего уважения человеку, с которым связала их профессиональная судьба!
Но было еще одно свидетельство непростой биографии Щепалина, еще одно послание. Не ему, а заместителю председателя Совета Министров Союза ССР тов. К. Е. Ворошилову. К сожалению, дата этого документа нынче уже неразборчива, но содержание сохранилось:

«Уважаемый Климентий Ефремович!

В Правлении Музыкального Фонда Союза советских композиторов СССР работает Директором Комбината музыкально-издательских и производственных предприятий тов. Щепалин А. К.
С семьей, состоящей из четырех человек, тов. Щепалину временно предоставлена была жилплощадь в помещении недостроенного театра им. Немировича-Данченко (Тверской бульвар, 24).
В настоящее время в связи со строительством и по распоряжению органов пожарной охраны т. Щепалина выселяют в административном порядке из занимаемого им помещения, и он с семьей поставлен в крайне тяжелое положение и буквально очутился на улице.
Т. Щепалин А. К. является очень ценным работником, имеет большой стаж общественно-музыкальной, руководящей работы и крайне необходимо его сохранить на работе, что возможно при предоставлении ему жилплощади».

И подписи: «Композиторы Р. Глиэр, Д. Шостакович, В. Мурадели, А. Новиков, Ю. Шапорин».

Каким результатом закончилось это деловое прошение людей, составляющих гордость и славу отечественной музыки, мы пока не знаем. Может, новое поколение краеведов или просто небезразличных людей откроет нам новые повороты в судьбе первого директора Куйбышевской-Самарской филармонии, и мы узнаем нечто удивительное и прекрасное о человеке, навсегда вписавшем свое имя в историю культуры нашего края.
А пока давайте и мы, в честь 80-летнего юбилея одной из старейших филармоний страны, победившей в конкурсе на звание «Лучшая филармония», возьмем и тоже напишем письмо ее первому директору! И начинаться оно будет, возможно, так:

«Высокочтимый и дорогой Александр Кузьмич!
Пишут вам благодарные самарцы, живущие в новом тысячелетии, в XXI веке…»

Так что же мы захотим рассказать ему? О том, как продолжали его дело? Как было нелегко и каких успехов мы достигли? И как нам его не хватает…

* Музыковед Самарской государственной филармонии.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 9 апреля 2020 года, № 6–7 (179–180)