April 9th, 2020

И Талия, и Мельпомена…

Дмитрий ДЯТЛОВ *

Имя Юлии МАРКОВОЙ известно, вероятно, каждому любителю вокального академического искусства Самары. Ее творческая судьба накрепко связана с нашим городом. Здесь она прошла долгий путь подготовки музыканта: детская школа искусств, музыкальное училище, музыкально-исполнительский факультет Академии культуры и искусства. Почти два десятилетия связывают певицу с Самарским академическим театром оперы и балета.

[Spoiler (click to open)]
Еще студенткой Юлия работала в хоре театра, а по окончании была принята в труппу в качестве солистки оперы. За годы учебы и работы в оперной труппе Юлия Маркова освоила внушительный репертуар. Это заглавные партии и роли второго ряда в операх Чайковского, Бородина, Рубинштейна, Римского-Корсакова, Слонимского, Моцарта, Верди, Гуно, Бизе, Пуччини. Это и роли в опереттах и музыкальных сказках.
Камерный репертуар певицы поистине огромен и включает более четырехсот (!) романсов, арий русских и зарубежных композиторов, произведений духовной, эстрадной и джазовой музыки. Юлию Маркову можно услышать в самых разных концертных программах: Академического симфонического оркестра Самарской филармонии, камерного оркестра Volga Philharmonic, оркестра русских народных инструментов «Виртуозы Самары» и ансамбля «Волга-Folk-Band».
Юлия участвует во многих акциях Самарской организации Союза композиторов России. Инициаторы органных концертов в кирхе (Евангелическо-лютеранская церковь Святого Георга) и костеле (Римско-католическая церковь Пресвятого Сердца Иисуса) часто приглашают ее выступить в программах духовной музыки.
Последние годы Юлия Маркова не занята в оперных спектаклях. Она прекратила выступления на оперной сцене (может быть, временно?). Мы не знаем причин этого. Можно лишь выразить сожаление, что театральный зритель не имеет возможности услышать в оперных спектаклях интереснейшего музыканта и опытного артиста, обладающего столь значительным бэкграундом. Самарская опера, кажется, не замечает яркой звезды на музыкальном небосклоне губернской столицы.
Сегодня Юлия Маркова – концертная певица. Сольные концерты и выступления с оркестрами, участие в исполнениях кантат и ораторий, работа в далеких от оперы жанрах дают возможность реализоваться в полной мере неординарному артистическому и музыкальному дарованию.
***
Рассказывая о своих первых опытах музицирования, певица вспоминает детство, самостоятельное поступление на фортепианное отделение детской школы искусств: «Мне всегда нравилось петь». Училась жадно, все давалось легко, музыка стала не просто комфортной средой, а главным содержанием жизни.
Преподаватель фортепиано Евгения Чаг дала Юлии первые сведения о музыкальной фактуре и инструментальном мелосе, многообразной ритмике и строгой метрике. Учителя вокала тогда в школе не было, поэтому первые шаги в этой области юный музыкант делала сама. С подругой много пели дуэтом под руководством руководительницы школьного хора Ирины Корнеевой. Особенно ее забавляли пародии на известных певцов, завсегдатаев телевизионного экрана того времени. Школьники и учителя подчас удивлялись: «Надо же, как похоже!» Так с самого раннего детства у маленького музыканта формировались и актерские навыки.
А затем, как водится, ломка подросткового возраста, сомнения. Несостоявшиеся поступления на иняз университета, в плановый и политехнический институты. Завод 4 ГПЗ, работа контролером ОТК. Не пугайтесь! Все это пролетело за считанные месяцы. Свой путь, единственно верный, она нашла опять же в пении. Сотрудницы завода, услышав раз, всё чаще просили спеть в свободные минуты. Стало ясно: хватит исканий, от музыки не уйти, она твоя судьба. Стало понятно и другое: для воспитания мыслей и чувств, жизненных ценностей и понимания красоты сама музыка дала больше всех, больше учителей, даже больше родителей.
Музыкальное училище, класс Натальи Афанасьевой. Уже в этот период точно были определены характер, тембр и диапазон певческого голоса – это меццо-сопрано. Отсюда весь учебный репертуар, призванный развить в необходимой степени голосовые данные. Запомнилось с того времени: «Красивый голос!» – «Это, конечно, хорошо, но хотелось всегда докопаться до музыки», – вспоминает певица.
Под руководством Галины Сорокиной продолжила обучение в Академии культуры и искусства. Самая яркая встреча – с педагогом-артисткой, с человеком, оказавшим сильнейшее влияние на формировавшегося музыканта, произошла здесь же, в академии: Юлия оказалась в классе Валентины Анохиной. Студентка настолько была покорена красотой ее голоса, многообразием нюансов, артистической подачей и глубоким драматическим наполнением музыки, что, впервые встретившись с таким богатством, тут же начала копировать своего учителя (невольно вспомнился школьный опыт пародирования).
Позже, уже в театральной труппе, Юлию Маркову стали называть второй Анохиной. Так пародирование обернулось своей невыгодной стороной, и молодая артистка сказала себе: «Хочу быть собой!» И стала. Но путь к этому был непрост. Понадобились недюжинное трудолюбие, предельная внимательность ко всему происходящему на сцене, глубокое погружение в музыкальный и драматургический материал, самоотдача репетиционной работы с дирижерами и режиссерами.
Одно из самых ярких достоинств Юлии Марковой, способность учиться (причем не только на школьной или студенческой скамье), проявилось в первые годы работы в театре. Это качество не осталось не замеченным опытными артистами – корифеями самарской сцены. Ее почти каждодневными учителями стали известнейшие артисты театра, посвятившие всю свою жизнь оперной сцене: Анатолий Пономаренко, Александр Сибирцев, Зураб Базоркин, Вячеслав Храмов, Валентина Анохина… Они нередко заглядывали на уроки (так в театре называют работу над ролью с концертмейстером-пианистом), давая советы, помогая в определении драматургических характеристик, делясь секретами вокального мастерства. Когда же Юлия работала с ними в спектакле, всегда старалась подмечать оригинальные «фишки» и «изюминки».
Все это бродило в молодой артистке и в свое время выливалось в откровения драматических ролей, в острый гротеск комических персонажей, в органичную лирику мягких женских образов. Это Кончаковна («Князь Игорь» А. Бородина), Амнерис («Аида» Дж. Верди) и Зибель («Фауст Ш. Гуно), Сузуки («Мадам Баттерфляй» Дж. Пуччини), Лушка («Морозко» В. Максимова).
Юлия Маркова благодарна своим учителям – солистам самарского театра. Она понимает, что с помощью их уроков стала настоящим артистом-профессионалом. Вспоминается работа с дирижером Александром Анисимовым. На каждое его требование артистка отвечала мгновенно. Это особенное качество профессионала связано с трудоспособностью, которая, в свою очередь, идет от дисциплины ума. Ведь мгновенный ответ на требование дирижера или режиссера не звучит как «Чего изволите?», а заключается в абсолютном понимании того, что конкретно необходимо как в отношении «буквы» музыки, так и «духа» формирующегося сценического образа.
Служба в театре – особый путь, подчас страдный. Работа в предлагаемых обстоятельствах практически не оставляет артисту никакой иной жизни помимо образа, помимо той роли, которую он вынашивает. Все мысли, чувства, характерные реакции на окружающее, особенности взаимоотношений с людьми подчинены одному: созданию роли, вживанию в нее. А в театре оперном, где музыкой все положения и переживания доведены до предела, все это усилено многократно.
Есть запись интервью с Юлией Марковой на телевидении, где ведущая представляет артистку как исполнительницу партии Аиды в опере Дж. Верди. Камера переключается, и невольно вздрагиваешь, видя настоящую Аиду в студии (туфли на шпильках и короткое платье никак не возвращают в реальность). Начиная разговор с журналисткой, Юлия лишь постепенно становится собой. Так глубоко погружение… Такой же подлинной и пронзительно трагичной была ее Любаша в «Царской Невесте» Н. Римского-Корсакова…
Дебют Юлии Марковой на профессиональной концертной сцене состоялся еще в годы учебы в Академии культуры и искусства. Она пела «Венок сонетов» самарского композитора Светланы Мышкиной в сопровождении оркестра филармонии под управлением Георгия Клементьева. Так проявилась еще одна характерная черта артистки – отвага и бесстрашие перед исполнением новой музыки. Ей интересно всё, все жанры и стили, будь то песня или романс, шлягер или оперная ария, соло в кантате или джазовый стандарт. Во всем она проявляет дисциплину ума, полную самоотдачу, открытость к художественному наитию.
Ее работа с композитором также подкупает. Певица всякий раз старается понять, что автор хочет выразить, каким образом высказывает слушателю свою идею. Во всем внимательное вслушивание в материал, погружение в содержание музыки, растворение в звучащем. Юлии Марковой подвластно многое в вокальном репертуаре. И на оперной сцене, и в филармоническом концерте, и в залах сельских домов культуры ей покровительствуют музы театра – и Талия, и Мельпомена. Каждый ее концерт – это своеобразный спектакль, в котором чередой проходят самые разные персонажи и герои. И во всем и над всем звучит Музыка, которой, как говорит Юлия, очищается и гармонизируется человек. Певица и артистка Юлия Маркова служит Музыке и поет для своего слушателя в самых разных жанрах и стилях, заставляя его печалиться и улыбаться, смеяться и грустить.

* Пианист, музыковед. Доктор искусствоведения, профессор СГИК. Член Союза композиторов и Союза журналистов России.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 9 апреля 2020 года, № 6–7 (179–180)

Прекрасная книга, которую вы никогда не увидите

Казалось, совсем недавно я рекомендовал читателям роскошно изданный альбом самарских городских пейзажей на открытках и фотографиях второй половины XIX – первой четверти ХХ века, любовно собранный замечательными коллекционерами Сергеем РУДНЯЕВЫМ и Владимиром КУЗНЕЦОВЫМ, как с удовольствием представляю новую книгу, подготовленную этим плодовитым, к нашей общей радости, дуэтом.

Речь идет о книге «В Самару вице-губернатором» *, основу которой составляют «Воспоминания губернатора», написанные Иваном Франциевичем Кошко, опубликованные в Петрограде в 1916 году. О братьях Кошко в сентябре прошлого года наша газета уже писала **. Статья очень содержательная, и тех, кто на перепутье – начать ли поиски представляемой книги, – адресую к тексту Александра Завального.

Иван Франциевич Кошко
[Spoiler (click to open)]

В СССР с текстом удалось познакомиться только на самом излете перестройки. Тогда-то книга и попала на глаза Владимиру Кузнецову. Взгляд на Самару ХХ века с той стороны баррикады (а Кошко был самарским вице-губернатором в лихие годы первой революции) оказался неожиданным и интересным настолько, что Кузнецов с Рудняевым взялись за работу.
Книга не содержала справочного аппарата (вряд ли в нем так уж нуждались читатели 1916 года, но в 2019-м он очень пригодился) – они этот аппарат создали. Не было комментариев и иллюстраций – они связались с парижскими потомками Кошко, и правнук Ивана Франциевича Дмитрий Борисович написал к книге предисловие, любезно позволив воспользоваться семейным архивом. Переворошили самарские и пензенские архивы. Плюс к этому – авторы действительно владельцы крупных собраний визуальных материалов о старой Самаре (у меня такое впечатление – неисчерпаемых: они выпускают свои роскошные фолианты, а до дна коллекций, похоже, еще далековато).
И наконец, воспользовавшись умениями дизайнера и мастера вёрстки Михаила Колесникова, создали совершенно уникальный труд. По содержанию, по оформлению, по бережному отношению к нашему прошлому. Тиражом 50 экземпляров…
Я не первое десятилетие слежу за мучениями уникальных самарских подвижников, отстаивающих право земляков на общение с книгой как с артефактом, а не источником информации. О борьбе за настоящий Музей книги, которую четверть века вел Александр Абрамович Болтянский, можно написать роман. Хоть в жанре детектива, хоть антиутопии. Но нет уже его издательства «Раритет», есть только проект и программа развития.
О том, как Владимир Николаевич Самарцев пытается доказать власть предержащим, что фотоальбомы об истории Самары нужны как воздух, десятилетиями упираясь в стену чванства и косности. Он издает их на свои, тиражами «на сколько денег хватит».
Как же обидно, что и Сергей Федорович Рудняев, и Владимир Евгеньевич Кузнецов – в том же числе Рыцарей Печального Образа. Я горжусь, что они мои старшие товарищи, я счастлив, что их книги есть на полках моей домашней библиотеки, и мне бесконечно горько сознавать, что их дело никому не нужно. Никому, кроме людей.
Обидно вдвойне, потому что нынешняя самарская власть и экономическая элита состоят из читателей этих книг. Я не благодушествую – это факт, а не предположение. Но нет органа, который бы занимался развитием индустрии, еще тридцать лет назад бывшей гиперприбыльной. Нет поручения – не с кого спросить. Но, господа, все мы уже в том нежном возрасте, когда пора думать о душе. О своей душе и о памяти, которую мы о себе оставим.

* В Самару вице-губернатором: Авторы идеи и составители В. Е. Кузнецов и С. Ф. Рудняев. – Самара, 2019. – 184 с., ил.
** Завальный А. Правда от вице-губернатора // Свежая газета. Культура (Самара). – 2019. – № 17 (167). – 19 сентября. – С. 19, фото. – (За строками воспоминаний).

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 9 апреля 2020 года, № 6–7 (179–180)