March 5th, 2020

Ответ Виссариону Белинскому

Галина ТОРУНОВА *
Фото Владимира СУХОВА

Помните знаменитый вопрос Виссариона Белинского, ставший уже почти притчевой поговоркой: «Любите ли вы театр так, как я люблю его»? И дальше: «Придите и умрите в нем!» Я увидела спектакль как подтверждение и опровержение постулата Белинского. Спектакль о человеке и от человека, который живет в театре и живет театром.

Об Олеге БЕЛОВЕ писали и пишут многие, может быть, все, кто может писать куда-нибудь (имеется в виду некое издание). Я тоже писала. Давно, когда еще Олег был молодым актером. Основная мысль была о том, что Олег необыкновенно щедр и жаден в смысле работы, о том, что он много играет, причем в разных театрах, в разных сценических пространствах.
Прошло много лет с той поры, как я написала небольшой текст о молодом актере Олеге Белове (может быть, это была даже одна из первых публикаций о нем), многое изменилось, многие изменились. Олега Белова стали именовать Олегом Константиновичем, он получил звание заслуженного артиста России и народного артиста Самарской области, приобрел огромное число обожающих его зрителей и поклонников. Он заглянул за порог смерти и вернулся. Опять стал выходить на сцену и как актер, и как режиссер, и как автор сценического произведения. И опять на его спектаклях – аншлаг. Потому что главное, в чем Олег Белов не изменился, – это его влюбленная преданность театру, его переполненная любовью к жизни душа и огромные запасы доброты, которые он щедро выплескивает на нас, зрителей.

[Spoiler (click to open)]
Собственно, об этом новый моноспектакль, который сочинил Олег Белов вместе с драматургом и режиссером Германом Грековым, под названием «Я верю!». Полтора часа артист разговаривает с нами, один на сцене, и эти полтора часа не ослабевает интерес к тому, что он нам говорит. Хотя ничего особенного он, как будто, и не сказал, никаких тайн не поведал. Оформление площадки малого зала академического театра драмы имени Горького, экспериментальной сцены, лаконично до предела: слева от нас по горизонтали – экран, на котором ярким лучом высвечено лицо Олега (это вначале), потом там будут демонстрироваться разные кадры, иллюстрирующие повествование, не часто. В центре – диван, на который изредка присаживается артист. Справа – повернутое к нам задней стенкой пианино, за ним – концертмейстер (Марина Гриценко), иногда вступающая в безмолвный диалог с Беловым при помощи музыкальных фрагментов и взглядов.
Вот и всё. Остальное – артист, рассказывающий нам о себе, о театре, о жизни и смерти, о любви и дружбе, о нас. Причем всё, что он нам рассказывает, – реально, то есть это всё о нем: о его жизни, о бабушке и Деде Морозе, о пингвинах и гусях, о любимой жене Галине и любимом друге Александре Амелине, о больницах и режиссуре, о Пушкине и восставшей девице. О театре, о ролях и спектаклях, о вере в театр и в жизнь. Это монолог человека, яростно влюбленного в жизнь, умеющего любить жизнь во всех её проявлениях. Даже когда она, жизнь, кажется, совсем уже вычерпана до дна, когда её уже почти нет, человек сумел ее вернуть и наполниться ею. И всё это благодаря неизбывной жажде жизни и театру, который есть для Олега Белова главная составляющая жизни. Можно сказать, что артист сумел предъявить нам новое лекарство от смерти, физической или духовной. Не случайно в конце своего монолога – диалога с нами он уверенно провозглашает: «Театр – это не духовная потребность, а самая физическая, как еда, сон…»
И весь вечер артист говорит нам прописные, казалось бы, давно известные и даже уже поднадоевшие истины. Но нам не скучно. Не только потому, что он иллюстрирует эту «азбуку жизни» примерами из своей жизни, подтверждает выстраданными сентенциями, выводами, которые заставила сделать сама жизнь. Всё дело в таланте, которым обладает артист Белов. Речь идет не только об актерском даровании, данном ему Богом или Природой: его неизбывное обаяние, душевная раскрепощенность, умение говорить просто и значительно, умение взять и держать зал. Оставаться всегда простым и понятным. И еще – некая эмпатия, то есть способность сочувствовать залу и заставить зал сопереживать актеру.
И ещё, что очень важно: Белов часто говорит пафосные вещи, от которых мы отвыкли, мы их чураемся, нам легче и комфортнее в пределах стёба, иронии над всеми и надо всем. А Белов легко и непринужденно возвращает нас в атмосферу высоких слов и понятий. Делает это даже как-то наивно, почти по-детски, как будто он живет не здесь и сейчас, а в какое-то патетически-романтическое время. Хотя на самом деле он – наш современник, и его нельзя считать «вымершим динозавром» или «последним из могикан».
Конечно, любви к нему, почитания, интереса к его судьбе человеческой и актерской прибавила та страшная беда, которая обрушилась на него несколько лет назад. Скорее даже, не сама болезнь, а то, что сумел проделать сам с собой (с помощью любимой жены Галины) Олег. Истово любя жизнь, он вытащил себя, заставил жить, не страдая. Это мы помнили весь спектакль, хотя тема болезни не была главной в спектакле. Он не боится выходить на сцену, слегка приволакивая ногу, он не старается повернуться к нам стороной, не тронутой инсультом, он не заигрывает с нами, не кичится своим личным подвигом. Он просто делится с нами своей жизнью, своими мыслями, своей любовью.
Заметил ли ты, читатель, что самое часто повторяемое слово у меня, когда я пишу об Олеге Белове и его последнем спектакле, – любовь? Да потому что у него неисчерпаемый запас этой любви к жизни, к театру, к людям, ему близким, и к нам, зрителям. Но и иронии у Олега хватает, вернее самоиронии, что позволяет артисту держаться в «золотом сечении». Об этом можно судить хотя бы по тем названиям, которые он придумывал для описания своей жизни и которые он нам озвучил вначале: «Куда уходят пингвины», «Доказательство существования Деда Мороза», «Страшная история про нос», «О чем молчала Арина Родионовна», «Афоризмы житейской глупости», «При чем тут Тургенев», «Роль случая в неслучайном мире». Все эти названия относятся как бы к небольшим главам повествования, они структурируют текст, создавая драматическое напряжение, придают монологу форму спектакля. Во многом, конечно, это заслуга Германа Грекова, драматурга.
Как доказательство интересного спектакля скажу, что мы, зрители, вынуждены были сидеть в шубах и куртках, потому что температура в зале была очень близка к уличной. Вначале мне даже казалось, что мы попали в атмосферу до сих пор длящейся войны и разрухи. И надо было несколько раз напоминать себе, что сейчас мирное время, время процветания культуры и жизни в нашей стране, в нашем городе и в отдельно взятом академическом, самом любимом театре города. Но зал никто не покинул, и мы наградили Олега Белова овациями и признаниями в любви.

Самарский академический театр драмы имени М. Горького
Олег Белов и Герман Греков
«Я верю!»
Автор текста и режиссер – Герман Греков
Сценическое решение пространства Олега Белова и Германа Грекова

* Театровед, кандидат филологических наук, член Союза театральных деятелей РФ и Союза журналистов РФ.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 27 февраля 2020 года, № 4 (177)