February 18th, 2020

Столетие Кинга Коула

Игорь ВОЩИНИН *

В мировом джазе немало примеров музыкальных династий. Одну из них самарские меломаны вспомнили по случаю юбилея пианиста и певца Нэта Кинга Коула.

Заглянув в историю мирового джаза, вспомним, что собранный в 1923 г. оркестр Дюка Эллингтона просуществовал полвека. После смерти Герцога биг-бэндом 20 лет руководил его сын Мерсер, который в составе отца играл на трубе и был гастрольным менеджером оркестра. С 1996 года во главе бэнда встал Пол, внук великого Эллингтона.
Из современных династий нельзя не вспомнить семейство Марсалисов. Глава музыкального клана – пианист Эллис, а из шести его сыновей четверо стали джазовыми музыкантами. Наиболее известен Уинтон – трубач и руководитель биг-бэнда Линкольн-центра. В 2003-м семейство квинтетом записало уникальный диск Marsalis Family. A Jazz Celebration.
Еще одним музыкальным мэтром и главой династии стал Натаниэль Адамс Коулз, вошедший в историю как Нэт «Кинг» Коул. Карьеру он начинал как очень своеобразный джазовый пианист, оказавший влияние на таких мастеров, как Эрролл Гарнер, Оскар Питерсон и Билл Эванс. Но уже в начале творческого пути он неожиданно для самого себя запел и с неповторимой эмоциональной проникновенностью начал под аккомпанемент собственного трио, а затем и с оркестрами исполнять замечательные лирические песни. Именно как вокалист в жанре любовной лирики он и получил к своему имени приставку King – «Король».
После раннего ухода из жизни Нэта его имя осталось и в джазе, и в популярном вокале. Все три его брата и жена Надин добились в музыке солидных успехов, а дочь Натали Мария Коул стала великолепной разножанровой певицей, актрисой и автором песен. Она 20 раз была номинантом и 9 раз – лауреатом премии «Грэмми».
Событием в мировой дискографии стал выпущенный в 1991 году альбом Unforgettable With Love, на котором певица записала 22 дуэта, смонтированных с отцом, ушедшим из жизни 26 лет назад. Диск принес Натали сразу пять «Грэмми».
***
И вот в январе 2020-го американский певец Чарльз Тернер привез в Самару замечательную программу, посвященную недавнему 100-летию со дня рождения великого Нэта Кинга Коула.

[Spoiler (click to open)]
Чарльз Тернер – молодая звезда вокального джаза США, маг и волшебник импровизации, как о нем пишут в прессе. Джазовый вокал Чарльз осваивал в престижном колледже Беркли и очень быстро стал признан и востребован в музыке. Он выступал вместе или на одной сцене с такими мастерами, как Оскар Питерсон, Ди Ди Бриджуотер, Джо Хендрикс, Джордж Бенсон, Эл Джерро. Чарльз уже успел выйти в Нью-Йорке на сцену престижнейшего Карнеги-холла.
Вне сомнения, Тернер обладает уникальным талантом, многогранным, солнечным тембром красивого голоса. Его пение затрагивает глубину чувств слушателей. Один из них после концерта Тернера в Калифорнии откровенно признался: «Если бы я был девушкой, то хотел бы, чтобы мне пели о любви голосом Чарльза». В дополнение к вокальным способностям певца он – прекрасный артист и очень обаятелен на сцене.
Тернер уже бывал в России, в том числе в 2016-м, когда выступал в столичном джаз-клубе «Эссе», а в Санкт-Петербурге участвовал в фестивале «Свинг Белой ночи», пел на крыше здания Hi Hat на Петроградской стороне в рамках музыкального фестиваля Roof Music Fest и в музее современного искусства «Эрарта».
Представленная в Самаре программа ставила Чарльза в определенные стилистические рамки. Нэт Кинг Коул как певец сам всю жизнь работал не в джазе, а в оджазированном популяре. У него это была приятная и элитная салонная музыка с джазовым привкусом. Но его манера пения обладала удивительной проникновенностью и притягательностью. Чарльзу Тернеру вполне удалось в исполненных лучших хитах Коула передать именно эти черты вокала великого Нэта, будь то элегантные романтические баллады Nature Boy и Smile или более ритмичные мелодии типа It`s Only a Paper Moon.
В 30–40-х годах мировая популярная музыка еще не успела превратиться в искусство самообслуживания музыкантов и певцов, и репертуар Коула украшали ставшие классическими джазовыми стандартами мелодии, написанные великими Джорджем Гершвином, Коулом Портером, Ирвингом Берлином. Прозвучали они и в Самаре в исполнении Тернера. Отмечу, что здесь они были более приближены к собственно джазу и по выбранной интонации, и по манере фразировки, и по безошибочному ритмическому чутью.
Пение Тернера в Самаре сопровождало трио, в котором на контрабасе играл самарский музыкант Дмитрий Китов, а на ударных – молодой москвич, выпускник Гнесинки Виталий Эпов, знакомый нам по выступлениям в рамках джазового филармонического абонемента Даниила Крамера. Клавишами в ансамбле Тернера управлял француз Седрик Онрю, уже завоевавший имя и как солист, и в сотрудничестве с такими звездами мирового джаза, как Джо Ловано, Хэрби Хэнкок, Ди Ди Бриджуотер, Джон Патитуччи. Пианист с большим успехом гастролировал во всех странах Европы, а также в Японии, Китае, Корее и много где еще.
Коллеги очень высоко оценивают талант Седрика: Хэнкок назвал его «самым неординарным французом», а по мнению Стиви Уандера, он – «очень выразительный пианист современного джаза». Кроме собственно джаза Онрю ярко проявляет себя в электронной музыке, сочиняет мелодии в популярных жанрах.
***
До начала концерта автору удалось побеседовать с музыкантами.

В сегодняшней посвященной Нэту Кингу Коулу программе прозвучат, скорее всего, мелодии из его репертуара. А ваше личное отношение к мэтру?
Чарльз Тернер: Конечно, будет много композиций из репертуара Коула, но я хочу привнести в них элементы собственного стиля, своего личного восприятия музыки, соединив их с наследием Нэта Коула. Я восхищаюсь его талантом: он не только прекрасный певец, но и великолепный артист. Он был также очень добрым и обаятельным человеком.

Но ведь, будучи уникальным джазовым пианистом, он стал Королем в жанре лирической песни.
– Да, как пианист он совершенный мастер. Даже такой гигант фортепиано, как Оскар Питерсон, называл Нэта пианистом № 1 и при собственном вхождении в музыку ориентировался на его исполнительскую манеру. Но Нэт был и потрясающим вокалистом, в его пении для меня кроме восхищения безмерным талантом особо важны две вещи: невероятная дикция, кристально чистое произношение слов, когда прослушивается каждый нюанс, и потрясающее чувство свинга, которое замешано на его ритмическом ощущении музыки вообще.

Чарльз, вы в России уже не в первый раз. Каковы ваши впечатления о наших музыкантах?
– Все, с которыми мне довелось встречаться и играть, имеют очень высокий уровень. Мы воспринимаем музыку как искусство нашей общей культуры, хотя воспитаны и обучены в разных странах, в различных традициях.

Что вы предпочитаете в качестве аккомпанемента на концертах – большой оркестр или ансамбль?
– В США со мной работают два трубача, и я предпочитаю музыку со звучанием медных инструментов. Биг-бэнд – это классно, но мне думается, что лучший вариант инструментального состава для вокалиста – где-то посередине: многотембровый ансамбль из 7–9 музыкантов.

В ваших программах звучит много известных стандартов, а есть что-то из собственных композиций?
– Да, я пою и собственные мелодии. Несколько из них прозвучит и в Самаре.

До концерта я успел послушать ваши записи в Интернете и не обнаружил в них такого приема джазового вокала, как скэт…
– Вокальная импровизация как таковая в концерте будет, хотя я не очень стремлюсь широко использовать ее в своем пении. В мировом джазе есть немало великолепных скэтовых певцов – хотя бы Сара Воэн или Элла Фитцджеральд, но я не считаю этот прием обязательным в джазе. Все-таки должно быть преимущество чистой мелодии, как, скажем, было у того же Нэта Кинга Коула, Фрэнка Синатры, Дина Мартина, Билли Холидей.

Хотел бы спросить Седрика Онрю: ваше сотрудничество с Чарльзом постоянное или от случая к случаю – на выездах?
Седрик Онрю: Я постоянно живу и работаю в Париже, но у живущего сегодня в Нью-Йорке Чарльза с французской столицей связано немало. Встретились мы десять лет назад, с тех пор и продолжается наше совместное творчество. В Париже у меня несколько постоянных инструментальных составов, с которыми я сопровождаю все европейские выступления Чарльза.

Вы – лауреат премии «Грэмми»…
– Да, звание лауреата я получил в 2015-м как участник диска Дайаны Ривз Beautiful Life, признанного лучшим вокальным джазовым альбомом года. Я – автор аранжировок композиций диска, а также участвовал в подготовке записи, делал саунд-дизайн.

Каковы ваши предпочтения в инструментальном джазе?
– Я не ограничиваюсь какими-то жесткими стилистическими рамками, для меня главным является присутствие в музыке черного африканского чувства, ощущения постоянного движения и подлинного свинга.
***
Концерт в Самаре организовал клуб «Движение», убедительно подтвердивший растущий интерес наших меломанов к мировому джазу: большой зал музыкального ресторана Bootlegger был заполнен практически полностью.

* Член Гильдии джазовых критиков России, член Союза журналистов России.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 13 февраля 2020 года, № 3 (176)

Александр III (1845–1894)

Самара в их жизни

Александр ЗАВАЛЬНЫЙ *

Не так много городов, которые дважды удостаивались посещения монарших особ. Даже в качестве наследника престола. Самарцам в этом отношении повезло. Будущий император Александр III впервые увидел губернский центр 22 июля 1869 года. Его сопровождали супруга Мария Федоровна и великий князь Алексей Александрович.

«Народный восторг был так велик, – писал П. В. Алабин, – что августейшие путешественники, сойдя с парохода, окруженные теснившимся к ним со всех сторон народом, некоторое время не могли сесть в экипаж».
В программу визита традиционно входило посещение собора, представление чиновников, дворян, купцов и светских дам. Причем все не забывали поздравлять цесаревну с днем ее тезоименитства. Губернский предводитель дворянства преподнес Александру специально «изготовленный, в изящной оправе», фотоальбом с видами городов и примечательных мест края, а самарский губернатор подарил Труды Самарского статистического комитета. Немецкие колонисты Николаевского уезда передали 3 000 рублей «на благотворительное дело по усмотрению наследника».
В три часа дня гости посетили лагерь Абхазского полка и «раскинутую близ него» ставку бывшего правителя Букеевской орды, полюбовались джигитовкой, попробовали кумыс и получили в дар роскошную кибитку, в которой «изволили отдыхать». После обеда они осмотрели Николаевский сиротский дом, а вечером власти устроили в Струковском саду народное гулянье с участием этнографических групп мордвы, чувашей и украинцев, исполнивших свои народные песни.
Второй раз наследник побывал в Самаре 29 августа 1871 года. Вместе с отцом, Александром II, и братом Владимиром. Как и они, положил камень в стену строящегося кафедрального собора (того самого, который был взорван в начале 1930-х).
Принято считать, что Александр Александрович пожаловал Самаре спасательный вельбот, «вследствие чего 28 марта 1876 г., с подобающею торжественностию была открыта в Самаре спасательная станция». Правда, на деле все выглядело прозаичней: вельбот цесаревич подарил Обществу подания помощи при кораблекрушениях, а уже оно передало подарок Самаре.
В 1886 году император Александр III поздравил самарцев с трехсотлетием города и пожелал «дальнейшего преуспевания и развития». Спустя два года была открыта Самаро-Уфимская железная дорога. И царь, поблагодарив жителей Самары за «выраженные ими чувства и благожелания», «сердечно» порадовался, «что исключительно русский материал употреблен на ее постройку».

* Краевед, главный библиограф Самарской областной научной универсальной библиотеки, заслуженный работник культуры России.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 13 февраля 2020 года, № 3 (176)