October 11th, 2019

Мышка за кошку, кошка – за Жучку…

Галина ТОРУНОВА *

Бабье лето махнуло вскользь ярким платочком и скрылось. Осень яростно заявила свои права дождем, ветром, слякотью. Осень – это сбор урожая: помидоры, яблоки, тыквы, арбузы и другие плоды земли самарской грудами заполняют рынки и перекрестки города. Но осень в Самаре – это еще и фестивальная пора, тоже – плоды деятельности творцов на ниве театрального искусства. Один фестиваль сменить другой спешит, не давая передышки. Только закончился областной фестиваль инклюзивных театров, как открылся XIV Всероссийский фестиваль-лаборатория театров для детей и юношества «Золотая Репка». Только затихли последние слова критиков, подводящих итоги «Золотой Репки», – открылся IV Межрегиональный фестиваль «Волга театральная». А впереди – другие фестивали. Средоточием наших с вами, дорогие читатели, интересов здесь и сейчас станет «Золотая Репка», юбилейная, так как родилась она ровно 25 лет назад, славно прожила все эти годы, будет жить и творить и дальше, как нам обещали.

[Spoiler (click to open)]
«Золотая Репка» родилась в 1994 году по инициативе театра «СамАрт» и Светланы Петровны Хумарьян, возглавлявшей тогда управление культуры Самарской области, при поддержке Союза театральных деятелей России как фестиваль поволжский. Очень скоро он превратился во всероссийский, а позже стал международным.
Долгая жизнь фестиваля обусловлена тем, что он каждый раз искал новое наполнение, заявлял другую концепцию, всегда сохраняя главную цель: «Развитие театрального искусства для детей и молодежи, поддержка и стимулирование творческой деятельности по созданию спектаклей для детей, пропаганда достижений театрального искусства для детей и молодежи, утверждение и поиск новых форм развития театрального искусства для детей и молодежи».
В какой-то момент «Репка» расширила свои рамки до фестиваля искусства для детей и молодежи, включив в афишу кино. Потом в рамках фестиваля появилась лаборатория молодых режиссеров и драматургов, создающих театральные произведения для детей, иногда сосредотачиваясь на самом младшем возрасте. Так, в прошлом году этой лаборатории был отдан весь фестиваль. Многие из режиссерских зарисовок, созданных в процессе работы лаборатории, превратились в спектакли, поставленные в разных театрах страны, в том числе и в СамАрте.
Особенность фестиваля проявляется и в том, что у него нет жюри. Никаких мест не распределяется, но все участники увозят с собой памятный знак – оригинальную фигурку «Золотой Репки», созданную по эскизу гениального итальянского художника и киносценариста Тонино Гуэрры.
Однако на фестиваль съезжаются столичные и местные театральные критики, ежедневно анализирующие спектакли. Нынешний, юбилейный, «направлен в сторону разного театра для детей». Театр решил «представить самарскому зрителю широкий спектр современных театральных жанров и направлений». Фестиваль завершился, итоги подведены, и можно сказать, что обещание свое организаторы фестиваля выполнили: мы увидели не только разные направления и технологии, но и разное качество освоения этих направлений.
И вот еще что: с самого начала фестиваль включал в свою работу не только спектакли и лабораторные показы, но разные формы педагогической деятельности в виде круглых столов, лекций, семинаров и практических занятий. В прошедшем фестивале они тоже присутствовали и иногда были не менее интересны, чем собственно спектакли.
Фестивальная палитра действительно была очень разнообразной. Нам удалось присмотреться ко многим форматам, стилям и технологиям, которыми так активно оперирует современный театр. Иногда прием, используемый тем или иным спектаклем как главное выразительное средство, создает новое содержание драматического действия, но в другом сценическом произведении он может разрушить целостность восприятия, становясь самодовлеющим. И тех, и других примеров в просмотренных спектаклях достаточно. Причем самарский зритель, незнакомый со всем разнообразием современных поисков театрального искусства, не всегда готовый к критической оценке предлагаемого сценического сообщения, воспринимает и то, и другое восторженно. Особенно это видно по реакции юного зрителя.
***
Начнем с самого простого. В первый день фестиваля Тверской театр юного зрителя показал «СКАЗКУ О ЦАРЕ САЛТАНЕ» А. Пушкина (даже просьба отключить телефоны была подписана Пушкиным) в инсценировке и постановке Евгения Зимина. Нормальный, привычный тюзовский спектакль для большой сцены-коробки.
Сюжет рассказан достаточно подробно, повествовательно-описательный текст отдан играющим актерам. Как часто бывает в театрах, когда играются сказочные сюжеты, особенно русские, основной образной структурой спектакля стала игрово-танцевально-музыкальная стихия скоморошьих игрищ во время какого-либо праздника. В данном случае театр взял самый популярный и разгульный праздник – Масленицу. Актеры на наших глазах переходят из одного сказочного места в другое, как бы сочиняют на ходу новые обстоятельства, не сильно заботясь об их оправдании.
Им должны активно помогать бесконечные проекции на кулисах, заднике и верхней падуге, где появляются Лебедь, комар, муха и шмель. Так же, не очень утруждаясь, режиссер делит серый мир Салтана и яркий, разноцветный мир Гвидона при помощи цветной проекции на кулисы. Всё было бы ничего, если бы не обилие длинных пауз во время рассматривания этих картинок. Действие тормозится, что не вполне характерно для скоморошьих игрищ. Не придают динамичности спектаклю и капустнические вставки в виде распевания сестрами-злодейками и Бабарихой знаменитого дуэта из «Пиковой дамы». Видимо, опять отсылка к Александру Сергеевичу. А в целом – очень привычный, незатейливый спектакль для самых маленьких. Может быть, он был предложен нам как образец старого (читай, отжившего) театра для детей.
***
Другой простой, ясный по мысли и выражению этой мысли спектакль был показан на второй день. Центр реализации творческих проектов «Инклюзион» из Новосибирска привез на фестиваль «ЮШКУ» А. Платонова в постановке Анны Зиновьевой.
Платоновский рассказ, прямо скажем, не простое произведение, но и исполнители находятся не в простой ситуации не только в спектакле, но и в жизни. Наравне с артистами в спектакле играют дети, подростки и юноши с ограниченными возможностями разной формы: мальчики с последствиями ДЦП, девочки в инвалидных колясках, с нарушением слуха и речи, с другими физическими и ментальными нарушениями.
Текст бесстрастно читает актер, сидящий в общем кругу. А все по очереди играют Юшку, передавая друг другу шапочку, пальто и метлу, сооружая из всего этого блаженного Юшку, у которого то рука не работает, то ноги убежали.
Но эти все играют толпу, которая издевается над Юшкой. Трудно, неимоверно тяжело жить в этом мире человеку, не такому, как все. Эта мысль прослеживается в спектакле очень четко. Однако в этом мире есть и доброта, и способность любить того, кто не похож на тебя. Декларируется это не только финальной мизансценой, когда все сливаются в общем объятии, но и самой заявкой спектакля, в котором вместе с инвалидами играют профессиональные актеры молодежного академического театра «Глобус», Новосибирского областного театра кукол, театров «Старый дом» и «Красный факел». Играют на равных, но, в то же время, как бы опекая и поддерживая (порой буквально) партнеров.
Всё происходит на площадке, ограниченной стульями и инвалидными креслами, с минимальным набором мебели и реквизита. В центр площадки по мере развития сюжета выходит то один, то другой исполнитель, но важно то, что каждый человек из хора получил свой сольный номер и каждый из них, так или иначе, побывал в образе Юшки. Спектакль очень трогает, что называется, до слез. Но вопрос в том, достигается это эстетическими средствами или какими-то другими?

***
Так же, как и «Сказка о царе Салтане», спектакль «ВАФЕЛЬНОЕ СЕРДЦЕ» по бестселлеру норвежской писательницы Марии Парр, поставленный Иваном Пачиным в «Творческом объединении № 9» (Москва), предлагается детской аудитории «6+». В спектакле играет один актер – Егор Строков. Все его партнеры – девочка Лена, бабушка-тетя – возникают на экране планшета. Они двигаются, как бы разговаривают, то есть мы верим, что они существуют и общаются с главным героем в режиме скайпа.
Технология вполне привычная и понятная современным детям и некоторым взрослым. Один актер-юноша в клетчатой ковбойке и вязаной шапочке, одна доска с грубо обозначенными горами (при помощи скотча), еще несколько предметов, включая стол и стул, – и мы действительно прожили час в небольшой норвежской деревне, наблюдая за рождением первых привязанностей (хочется сказать – влюбленностей) и потерь маленького человека. Несколько покоробила вначале нарочитая игра в свободу и естественность, но к концу это прошло. Однако час показался достаточно долгим.

***
А вот в спектакле Theatre Novelle Generation (Лион, Франция) HIKIKOMORI («Хикикомори – бегство») электронные средства выразительности активно участвуют в действии, я бы даже сказала, само действие построено на электронных носителях, где актеры только сопровождающие и, может быть, не очень важные элементы.
Это входит в концепцию спектакля, в его главную мысль. Хикикомори – термин, пришедший к нам из Японии. Так называют юношей и подростков, убегающих из действительности в виртуальную реальность. Проблема стала острой для западной цивилизации, вероятнее всего, вскоре она захлестнет и нас. Поэтому зрители, в том числе и дома во франкоязычной реальности, сидят в наушниках, в которых транслируется текст говорящих и молчащих актеров. Сами актеры, тоже в наушниках, в основном, этот текст иллюстрируют: и тогда, когда они действуют на узком просцениуме, ограниченном дверями по бокам и огромным экраном фронтально, и тогда, когда они оказываются по ту сторону экрана. Нет, не за экраном, их действия проецируются на экран.
Сам прием увлекательный, тем более что нам дают насмотреться на то, как родители, только что проползшие под дверью в комнату сына, так долго укрупненно ползут по экрану, что становится важно не то, зачем и почему они ползут, а как это делается. Актеры подчеркнуто бесстрастны, но нам всё время напоминают, что они очень озабочены бегством сына в виртуал и его нежеланием с ними общаться.
Она, мама, долго ходит взад и вперед, то принося еду, то унося тазик с отходами деятельности человеческого организма. Он, папа, то расставляет, то собирает деревянные фигурки, которые для него тоже способ убежать от реальности. Долго, нудно. Поэтому, когда они оказываются в экране и уже в образах тотемов, становится чуть интереснее, но это ничем не кончается. Нас просто предупреждают, что тотем папы – Волк – вскоре настигнет тотем сына – Лося.
Спектакль предлагается для просмотра 6+, 8+, 12+, 16+. Вот такая вот толерантность.

***
В спектакле Нового театра (Воронеж) «КАК ДЕТИ», почему-то обозначенного как «путешествие», заявлены сразу две современные краски театра. Он построен на принципе вербатима, но очень перенасыщен пластикой, не имеющей никакого отношения к сюжетам реальных историй, рассказываемых молодыми актерами. Он очень похож на курсовой экзамен (даже не дипломный) театрального училища.
Вероятно, пластика нужна для того, чтобы показать, что они не отстали от моды, и чтобы зритель не заскучал. Последнего исполнители не добились: может быть, потому, что двигаться и выполнять достаточно сложные пластические трюки им было тяжело. Зато хорош финал, когда они все вместе взялись за веники и метлы, чтобы вымести весь мусор, которым сами же завалили сцену. Хорошая метафора: много мусора в нашей жизни, в том числе и в театральной. Режиссер и сценограф спектакля – Григорий Южаков.

***
Чуть профессионально грамотнее и интеллигентнее прозвучал спектакль «ПРОГУЛКА В ТЕМНОТЕ» культурного центра «Хитровка» и театра LOST (Москва). Режиссер и художник – Ирина Кондрашова. Это пример вещного театра-инсталляции.
Нам при помощи разных фигурок и предметов, сделанных из газет и бумаг, а также маленьких фонариков и камеры, проецирующей всё происходящее (мелкое) на экран, рассказали жизнь человека ХХ века (наверное) от рождения под бомбами до смерти в нескольких вариантах.
Площадка для действия – длинный стол, где разложены и разбросаны комки бумаги, над которым склонились два актера и человек с камерой. Весь ряд образов и метафор я понять не смогла, да это, видимо, и не важно, и невозможно, их много, одних финалов штук восемь или больше. А вот то, что «на создание спектакля режиссера вдохновила картина Марка Шагала «Над городом», понятно было и без объясняющего текста. Вербального текста, кстати, в спектакле нет, есть много музыкального и бытового шума. «Прогулка в темноте» (в реальной темноте) при свете фонариков и свечении экрана в течение часа оказалась утомительной. А для детей 12+ вряд ли возможной.

***
В спектакле «И ДОЛЬШЕ ВЕКА ДЛИТСЯ ДЕНЬ…» по роману Ч. Айтматова, поставленном Музеем истории ГУЛАГа и творческим объединением «Таратумб», действенное пространство тоже невелико – круглая площадка (практически стол). Вокруг него двигаются актеры, то приводя в движение кукол или предметы (пыхтящий и громыхающий паровоз), то вступая во взаимодействие с куклами или друг с другом. Небольшое пространство, маленькие куклы, необычайно выразительные, за короткое время, всего полтора часа, нам сумели поведать историю, в которой ужились и верблюд, медленно бредущий по пескам (натуральным), и ракета, взлетающая в космос, и реальные арестантские миска с фонариком, привезенные с мест бывших лагерей. Но за этими предметами очень точными, узнаваемыми просматриваются исковерканные судьбы людей.
Повествование ведется неторопливо и негромко, в этом чувствуется эпический размах, свойственный роману Айтматова. Каждая метафора, каждый образ – точны и необходимы. Если я не ошибаюсь, спектакль был принят всеми: и зрителями, и критиками. Режиссеры – Антон Калипанов и Ольга Шайдуллина (она же – автор музыкального образа спектакля, очень точного и выразительного). В прошлом году спектакль стал лауреатом «Золотой Маски» как лучший кукольный спектакль.

***
Центральным событием и украшением фестиваля стала история Ромео и Джульетты, сыгранная тремя коллективами абсолютно по-разному.
Спектакль СамАрта (о нем наша газета уже писала) заявлен как история о Нелюбви, однако главными героями в нем остаются юные влюбленные. Спектакль вызвал много споров.
Неоднозначно оценили критики спектакль Новгородского театра для детей и молодежи «Малый». Мне он показался интересным, его основная мысль, а также воплощение ее меня убедили. Действие происходит в наши дни в музее Джульетты, где строгие зануды-экскурсоводы не позволяют трогать экспонаты руками, где хранителям скучно, зато юным пацанам и пацанкам, проникшим ночью в музей, – очень прикольно.
Шекспировский текст режиссером спектакля Надеждой Алексеевой перемонтирован основательно, он весь нанизан на монолог Меркуцио о Царице Маб. Сама Маб (Марина Вихрова), она же ночная дежурная по музею, нервно мечется по сцене, периодически переходя на текст других персонажей пьесы, чаще всего Меркуцио. В устах юных тинейджеров – белобрысого и розовощекого Ромео (Алексей Коршунов) и длинноволосой, в солдатских ботинках и платье-балахоне Джульетты (Кристина Машевская) – текст (перевод Т. Щепкиной-Куперник) подается в стиле рэп. После поцелуя они переходят на шекспировский текст.
За час с небольшим нам не рассказывают историю шекспировских Влюбленных, только намечают ее. Зато на наших глазах происходит чудо рождения любви двух юных, очень современных, раскованных, свободных от всех комплексов людей. Причем вечная тема любви отзывается и в тексте, отданном пожилой служительнице музея (Любовь Злобина). Верно заметили критики, что понять спектакль можно, хорошо зная пьесу.
В случае с «Ромео и Джульеттой», сыгранными MishMash Theatre Company (Копенгаген, Дания) необходимо знать не только пьесу, но еще и историю европейского театра. Четверо актеров, две женщины и двое мужчин, играют ренессансных гистрионов-жонглеров, колесивших в XVI веке по Европе и разыгрывавших украденные сюжеты чужих трагедий. Но разыгрывали они великие сюжеты так, что у современных шекспироведов волосы вставали бы дыбом от издевательства над великими текстами. То есть без всякого пиетета перед гением Шекспира.
Они куролесили и клоунадили. Некий дайджест трагедии звучал по-английски в бесконечных кувырках, прыжках и шпагатах. Но сцену встречи Ромео и Джульетты они разыгрывали подробно, изображая дальнейшую продолжающуюся судьбу их отношений со свадьбой, с рождением детей до тех пор, пока не становится ясно, что это Монтекки и Капулетти, то есть враги. Виртуозно сыгранная сцена тройной дуэли Тибальда, Меркуцио и Ромео, сыгранная двумя актерами, кончается, как полагается, двойной смертью. И это заставляет шутников-жонглеров на короткое время приумолкнуть и ужаснуться, перейти на серьез.
А дальше всё опять покатилось до конца, до смерти – прощания Ромео и Джульетты, которые сыграны печально и серьезно. Актеры одеты в костюмы, стилизованные под средневековые. Но спектакль воспринимается современно. В наше время, когда ирония и стеб по поводу высоких ценностей, как то: смерть – расплата за великую любовь, стали нормой, необходимо остановиться и всерьез задуматься. Важно, что актеры играют сложнейшую пластическую партитуру спектакля легко, нигде не теряя ни ритма, ни темпа, ни дыхания. Жалко, что спектакль так быстро кончился.

Сцена из спектакля «Ромео и Джульетта» в постановке MishMash Theatre Company (Копенгаген)
***
В фестивале были показаны спектакли СамАрта «ОДИССЕЯ», «РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТА» и «МАУГЛИ». О них наша газета уже писала. Спектакль театра «Самарская площадь» «РЕВИЗОР» вызвал интерес у приглашенных критиков, но о нем мы тоже уже писали.
Жаль и странно, что в афишу фестиваля не попал спектакль самарского театра кукол «Лукоморье» «Сказка о царе Салтане» – неординарный спектакль, по-моему. Не очень понятно, зачем надо было везти из Москвы уличный театр «Эскизы в пространстве» с его представлением «Белый лес», когда у нас есть свой уличный театр – «Пластилиновый дождь», хороший театр, завоевывающий призы на других фестивалях.
При всём при том необходимо констатировать, что XIV фестиваль «Золотая Репка» был удачным, мы увидели много интересного театра и открыли для себя много нового в современном театре.



* Театровед, кандидат филологических наук, член Союза театральных деятелей РФ и Союза журналистов РФ.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 10 октября 2019 года, № 18 (168)