September 9th, 2019

Самарский край в проектах и деятельности Петра Великого

Эдуард ДУБМАН *

Один из «птенцов гнезда Петрова», будущий первый оренбургский губернатор Иван Иванович Неплюев, написал на смерть своего великого наставника: «На что в России ни взгляни, – всё его началом имеет, и что бы впредь ни делалось – от сего источника черпать будут». Действительно, в эпоху преобразований первого российского императора, казалось, вся страна пришла в движение. Средневековая Россия, как корабль, только что спущенный на воду, пыталась определиться в новой для себя стихии.

[Spoiler (click to open)]
Кипучая реформаторская деятельность Петра I неравномерно затронула различные регионы Московского царства. Было немало территорий, привлекавших особое внимание царя. Их он неоднократно посещал; там воевал, строил города и крепости, организовывал мануфактуры и верфи. Самарское Поволжье не входило в их число. Но и в истории нашего края есть эпизоды, когда великий реформатор посещал Самару и ее окрестности, способствовал возникновению новых предприятий, городов и пригородов. В его правление было заселено все лесостепное правобережье Волги, сделаны первые шаги в колонизации плодородного Заволжья.
В своих постоянных разъездах по европейской России Петр I дважды посетил Самарский край. Весной – в начале лета 1695-го 22-летний «бомбардир Piter», как именовал себя в письмах сам государь, спускался по Волге в первый Азовский поход с войсками генералов Ф. Я. Лефорта и А. М. Головина. К сожалению, записи путевого «юрнала» и письма царя чрезвычайно лаконичны и позволяют составить лишь своеобразный хронометраж движения каравана судов.
Конец мая выдался с ветрами, дождями и сильным волнением на Волге. Так, 27 мая ** в связи с плохой погодой караван судов надолго встал у берега между селом Новодевичье и Усольскими слободами. 28 мая суда остановились из-за непогоды у деревни Моркваши (сейчас г. Жигулевск).

Бытует предание, что Петр поднимался на Лысую гору и высек на камне, венчающем вершину, какую-то надпись. Позднее многие пытались ее найти и прочитать, но все попытки кончались неудачей.

К вечеру этого же дня суда миновали Царев курган, а 29 мая, не останавливаясь, – Самару. 30-го, в день рождения Петра, караван прошел Сызрань. Пристав Посольского приказа И. Башмаков, встретивший здесь царя, писал: «При нем сызранский воевода встречал <…> генералов с полки от Сызранска верстах в дватцети на воде. А великого государя караван Сызранск проплыл в тот же день, в который он [пристав] в Сызранск приехал в самые вечерни: идет купами судно за судном, не в большом расстоянии».
Местные воеводы посылали вверх по Волге нарочных, чтобы приготовиться к прибытию царского каравана, «и ожидают его государского пришествия везде радостно и в съестных запасах везде доволность ратным людям чинят». Через день, 1 июня, уже у Соснового острова («Соснов город» в журнале – у современного Хвалынска) в вотчине Чудова монастыря Петр отправил письмо, в котором, возможно, описал события путешествия.
***
Позднее, в начале XVIII в., царь не однажды в своих повседневных заботах обращался к нашему региону. Особо его привлекало использование богатых природных ресурсов. В тяжелой войне со Швецией русской армии на первых порах не хватало пороха, для изготовления которого нельзя было обойтись без серы. Один из публицистов того времени И. Т. Посошков свидетельствует: «Увидел я такую в ней нужду [сере], что по дворам собирали не то, что фунтами, но где золотников в пять и шесть сыщется, брали на пороховое дело».
Первоначально месторождения серы начали разрабатываться в среднем течении Сока. Царь сам занимался организацией нового предприятия. Указом от 31 октября 1702 года он поручил определить место для основания крепости и серных заводов казанскому воеводе Н. А. Кудрявцеву. Проект, подготовленный экспедицией на Сок, был рассмотрен и одобрен Петром, а 8 апреля 1703 г. появился указ о начале строительства. Видимо, по поручению царя в начальном номере первой русской печатной газеты «Ведомости», вышедшем 2 января 1703 г., было помещено известие об обнаружении в окрестностях Самары также месторождений нефти и медной руды.
В этом же году в местах выхода серных ключей начали строить заводы, рядом с которыми соорудили крепость Сергиевск и поселили работных людей и крестьян. Но уже в 1704-м деревянные укрепления крепости разобрали и отправили водой на Терек, а Сергиевск обнесли земляным валом. Сообщение с новым промышленным центром шло по Соку, по правому берегу которого вплоть до Волги были устроены редуты.
И позднее Петр не утратил интереса к этим местам. Пошатнувшееся здоровье вынудило царя пройти курс лечения минеральными водами в Западной Европе. Впечатленный их целебным воздействием на свой организм, Петр решил устроить такие же лечебницы в России. В 1717 г. он командировал для осмотра и поиска минеральных источников в европейской части страны инспектора главной аптеки и московского штадт-физика Готлиба Шобера. Последний посетил и Сергиевск, где, изучив лечебные свойства местных серных вод, сделал вывод об их несомненной полезности и рекомендовал открыть в районе Сергиевска больницу. Результаты этих исследований были изложены Шобером в докладе «Краткое описание серного кладезя иже между городов Казани и Самары у города Сергиевска обретается» (1718). Доклад просмотрел сам Петр и поместил его в свою библиотеку.
Вскоре заводы на Соке закрыли из-за невыгодности производства. Однако добыча серы не прекратилась. Петру сообщили, что богатые залежи самородной серы обнаружены в Жигулях, и он потребовал прислать «сюда серы, которая сыскана вновь в низовых городех». Видимо, по его распоряжению завод перенесли на берег Волги, где в горе Серной (Кабьей), расположенной между современными селениями Подгоры и Гаврилова Поляна, были устроены штольни, где начали добывать самородную серу. По отзывам современников, она была очень высокого качества.
В 1716 г. совершивший путешествие по Волге шотландец Джон Белл писал, что видел «залежи серы столь же прозрачной как янтарь». Однако квалифицированных мастеров на предприятии не хватало. В 1721 г. Петр I указывал Сенату найти для заводов умелых специалистов, а позднее, будучи в Астрахани, указал выписать туда «компанию мастеров».
Особое внимание Петра I к Заволжью было связано также с восстаниями башкир, вызванными злоупотреблениями местной администрации. Последовал ряд набегов на селения и крепости Заволжья. Когда в 1706 г. по указу Петра I началось строительство Алексеевской крепости (современный поселок Алексеевка), башкирские отряды сразу же попытались уничтожить ее.
Из донесения казанских властей А. Д. Меншикову в 1708 г.: «А те воры башкирцы и в нынешнем июне месяце после того числа, в котором бутто добили челом и куран целовали; под Сергиевым городом, что на Соку, деревни разоряли, людей порубили и в полон побрали, и стада отогнали и не в одном месте».
Разрешением этого конфликта, а также восстаний в Астрахани и на Дону занимался сам Петр I. По его указу в Заволжье и Башкирию послали регулярные войска, а в низовья Волги – фельдмаршала Б. П. Шереметева.
***
Второе посещение Самарского края Петром I было более содержательным, чем первое. 50-летний император вместе с женой Екатериной отправился Волгой в начале июня 1722 г. в Персидский поход. В этот раз он не торопился. После Симбирска «государева галера» вновь приставала к берегу у с. Новодевичье, которое вместе с окружающей местностью еще в 1710 г. перешло во владение князя А. Д. Меншикова. Затем, судя по походному журналу, нигде не останавливались вплоть до Самары.
10 июня «после полудня в 3-м часу приехали к Самаре и переменили гребцов, а его Величество ездил осматривать того города, который огорожен досками. И после того пошли в путь и ехали во всю ночь». Сопровождал царя в его осмотре Самары и показывал крепость местный комендант подполковник Василий Федорович Кушников. В Самаре император встретился с походным атаманом яицкого казачьего войска Никитой Бородиным и с сопровождавшими его казаками. За свое «полонное терпение» [плен] они получили от государя 15 рублей.
Екатерина же посетила местную соборную Троицкую церковь или один из двух существовавших тогда в городе монастырей, где раздала нищим, по одним сведениям, один, по другим – два рубля «мелкими деньгами».
Город, который посетила императорская семья, существенно отличался от Самары 1695 г. «Кремль и палисад» старой Самары «згорели без остатку» в 1703 г. Новый «замок» был выстроен на свободном месте, примерно в 200 м к северо-востоку «от жилья к степи» (район современной Хлебной площади). Это была земляная крепость в форме ромба, с частоколом и башнями. Площадь ее составляла около 4 гектаров. Вся прочая жилая застройка города была защищена тянувшимися от северной оконечности крепости тарасами (деревянными крепостными стенами), перемежаемыми сторожевыми башнями, а также палисадом из бревен и рогатками.
Эта система укреплений выходила к Волге в районе современной площади Революции. На рисунке середины 1730-х гг. англичанина Джона Кестля Самара предстает городом, спускающимся по склону возвышенности к волжскому берегу, с тесной деревянной застройкой, несколькими храмами; возвышающейся над остальными зданиями сторожевой башней, а также другими укреплениями в виде земляного вала, деревянных башен и частокола. Вряд ли она могла чем-то особо удивить Петра I. Это был один из обычных небольших волжских городов.
***
Все изложенное выше – лишь краткие эпизоды в многотрудной деятельности великого российского преобразователя. Вполне можно использовать известное выражение русского историка В. О. Ключевского: «Перестройка шла по разным областям [имеется в виду направлениям. – Э. Д.] одновременно, урывками и вперемежку, и только к концу царствования стала складываться в нечто цельное». Это проявилось как в развитии всего европейского юго-востока страны, положение которого в составе Российской империи в результате реформ и реальной политики конца XVII – первой четверти XVIII в. изменилось кардинально, так и его неотъемлемой части – Самарского края.
Думается, что имя Петра I должно занять достойное место в истории одного из крупнейших волжских городов. И так хотелось бы увидеть памятник великому российскому реформатору вместе с женой, будущей императрицей Екатериной I, спешно подходящему к Хлебной площади, где раньше по его указу была построена новая Самарская крепость.

* Доктор исторических наук, профессор Самарского университета.
** Все даты даны по старому стилю.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 29 августа 2019 года, № 15–16 (165–166)

Свежести самарской культуры. 10 сентября 2019 года

В Музее Модерна – сентябрьская НОЧЬ МОДЕРНА, посвященная искусствоведению и одной из самых его захватывающих областей – иконологии (знания об образах). Второй этаж Дома Курлиной на два часа превратится в Институт изучения образов модерна. Каждый посетитель сможет поучаствовать в коллективном и увлекательном исследовании, которое позволит ему посмотреть на стиль модерн с совершенно новой точки зрения (19:00).

[Spoiler (click to open)]
Тольяттинская Детская музыкальная школа имени Свердлова приглашает на фестиваль «ДРУЖЕЛЮБНА КУЛЬТУРА В ГОРОДЕ Т…» В программе – мастер-классы, выставки, квесты (15:30).
***
В театре «Самарская площадь» продолжается парафестиваль «ТЕАТР – ТЕРРИТОРИЯ РАВНЫХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ», в котором принимают участие инклюзивные театры Самарской области.
11:00 – Спектакль театра-студии «Астрей» (Новокуйбышевск, руководитель – Лариса Леонова) «Сказочный переполох».
11:30 – Спектакль театрального объединения «Браво» (руководитель – Наталья Дикушина) «Басни Крылова».
11:45 – Спектакль театральной студии «Счастливый случай» (руководитель – Галина Колесник) «Сельские жители».
***
Выставка «Город в сетях» открывает сезон в тольяттинской галерее «СЧАСТЬЕ» (ул. Коммунистическая, 63). Город, который затягивает как паутина. Город, который не дает тебе уснуть. Город, в котором ты утопаешь как в себе самом. Город у каждого свой и каждый город имеет сердце, душу, глаза (18:00).
***
В историческом парке «РОССИЯ – МОЯ ИСТОРИЯ» в партнерстве с представляет фотовыставку «ПАРАЛЛЕЛЬНЫЕ ПРОСТРАНСТВА» по спектаклям театра-студии «Грань».
В вернисаже принимают участие художественный руководитель «Грани» Денис Бокурадзе, артисты Сергей Поздняков, Юлия Бокурадзе, Василий Яров, режиссер Виктор Трегубов и актер Театра на Таганке Филипп Котов.
В основе выставки – экспозиции «За кулисами. Средневековые французские фарсы» московского фотографа Дмитрия ДУБИНСКОГО (вокруг спектакля «Корабль Дураков») и «Король Лир», созданная Александром БЕРДИНЫМ-ЛАЗУРСКИМ и Дмитрием НЕДЫХАЛОВЫМ (12:00).
А вечером в театре-студии «ГРАНЬ» завершается очередной этап обменных гастролей с Театром на Таганке. В спектакле «Старший сын» по пьесе А. Вампилова Сильву сыграет Филипп КОТОВ (19:00).
***
В 17:00 в выставочном зале «Арт Стиль» (Галактионовская, 27) состоится открытие выставки «ТИНГАТИНГА. КВАДРАТНАЯ ЖИВОПИСЬ АФРИКИ». Уникальный художественный стиль ТингаТинга был создан одним человеком – Эдуардо Саиди Тингатинга, творческий успех которого продлился совсем недолго с 1968 по 1972 года. На выставке представлены преимущественно картины второй волны данного направления живописи: единственного сына Эдуардо – Дауди (1966–2015) и его лучшего студента Omary Amonde (1940–2015).
***
В Доме офицеров Самарского гарнизона – шоу Silent Hill 2 культового японского композитора и исполнителя Акиры ЯМАОКА, за которым прочно закрепилось звание создателя лучшего игрового саундтрека всех времен и народов, которое до сих пор так никто и не смог оспорить (19:00).
***
2-й сезон Самарский молодежный драматический театр «МАСТЕРСКАЯ» открывает спектаклем «Детские секреты» С. Егоровой (ДК «Сатурн», 18:00).
В театре «САМАРСКАЯ ПЛОЩАДЬ» – комедия А. Слаповского «Роддом» (18:30).
***
В Музее Алабина в рамках выставки «20 лет. Итоги» – лекция Олега ЕМЕЛЬЯНОВА «СОВРЕМЕННЫЙ ГОБЕЛЕН» (15:00).
***
В 18:00 от дома по ул. Галактионовская, 40 начнется «ОСТРО-ВКУСНЫЙ ГАСТРОТУР» по ресторанам восточной кухни с дегустацией и мастер-классами.

Тимур, Тохтамыш и все-все-все

Елена ШИШКИНА

Выучив в школе про татаро-монгольское иго, большинство из нас приобретает стойкое предубеждение против истории и исторических деятелей Азии: это не наша свадьба, и ни к чему нам разбираться в перипетиях взаимоотношений их лидеров. Как минимум это одна из причин, почему о противостоянии Тимура и Тохтамыша молодой россиянин знает мало или ничего. Он, вероятно, и о Куликовской битве знает немного, но это уже другая история.

[Spoiler (click to open)]
А ведь решительное сражение между двумя амбициозными военачальниками случилось 18 июня 1391 года где-то в окрестностях села Старый Буян. Это была крупнейшая битва своего времени (разные источники называют разные цифры, одна из самых популярных – 300 000 воинов) и однозначно – самое масштабное сражение на территории нынешней Самарской губернии.
Непросто представить себе в Старом Буяне триста тысяч отборных солдат, полмиллиона коней – ведь каждому коннику положено три лошади: боевая, походная и гужевая, десятки тысяч сопровождающих (летописцы пишут, что чингизиды путешествовали со всеми своими гаремами и приближенными). Трудно вообразить, чем люди и животные в таком количестве питались несколько месяцев, ведь путь от Самарканда, да еще в обход, чтобы запутать противника, занял у Тимура шесть месяцев. Но большинство историков склонны верить Амиру Тимуру, повелевшему еще до сражения увековечить на камне, который теперь выставлен в Эрмитаже, численность своего войска в двести тысяч бойцов.
Сколько бы их ни было на самом деле, они сошлись на Кондурче, и, разбив Тохтамыша, Тимур, как считается, подорвал единство Золотой Орды, которая спустя пятьдесят лет после сражения развалилась на отдельные ханства.
Русские князья тоже участвовали в этой битве – на стороне ордынцев, но стояли в арьергарде и в бой совершенно не рвались, памятуя, что Тохтамыш, за которого они по вассальский обязанности должны были биться, совсем незадолго до этого сжег Москву. Так, без активного участия русских, начался закат Золотой Орды и становление молодого русского государства, считают историки.
Не вдаваясь в подробности, кто и в какую сторону двигал историю, посмотрим, что делают с этим крутым инфоповодом наши современники.
У Красноярского района на горизонте – реальный шанс развивать событийный туризм. Царев курган и Муромский городок, памятный камень на горе Алтай, на месте предположительного места ставки Тамерлана (самое смелое в этом предложении слово «гора», но и культурного слоя, позволяющего точно определить место сражения, не найдено), – всё это пока скорее элементы легенды, чем артефакты. Но дата битвы известна, масштабы и значение события понятны и нет повода не позвать туристов.
Первыми осваивать красноярскую целину в начале 2000-х отправились реконструкторы под чутким руководством областного краеведческого музея. На нынешнем фестивале я говорила со многими, кто поехал тогда за ними в поля, и убедилась, что не только в моей молодой на тот момент голове смешались кони-люди. Было жарко и довольно бестолково. Мало общего с хорошо организованной профессиональной армией Амира Тимура и отважными ордынцами. Далеко до масштабов битвы, даже в какой-то пропорции и очень узко направлено: тогда, кроме самих реконструкторов и их групп поддержки, на «Битву Тимура с Тохтамышем» почти никто не приехал, и фестиваль быстро сошел на нет.
В 2016-м уже другие люди снова взялись за эту идею, и мы получили проект под другим названием – «Русь. Эпоха объединения», который разрывается между просветительскими идеями и необходимостью коммерческой рентабельности.
В Самаре, если вы посещаете один фестиваль в год, то имеете шанс получить большое удовольствие. Начав путешествовать от фестиваля к фестивалю, а теперь их можно посещать почти еженедельно, вы заметите, что они проходят по единому принципу: те же и «Барабаны мира», те же и «Пластилиновый дождь», те же и духовой оркестр, те же и «Борская крепость». Найти десять отличий между двумя мероприятиями уже не так просто.
Организаторы коммерческих праздников, во всяком случае, по этому поводу не кокетничают и честно признают, что в процессе переговоров все светлые идеи разбиваются о бюджет: «Ледовые скульптуры? Можно, но дорого, потому что повезем из Казани. Берите зеркальные костюмы, это в тренде, их все берут!» И вот вы идете на карнавал и делаете селфи с кем-то в зеркальном костюме, на гламурную вечеринку – и встречаете того же парня, едете к бабушке в деревню, попадаете на День села – и кого же вы там видите?..
В Старый Буян «Пластилиновый дождь» не приехал. Зато была длинная концертная программа с национальными номерами и эстрадными песнями: «Ну почему я просто не пошел домой, зачем сказал, что я сегодня холостой». Был город мастеров с ярмаркой: бусики, корзинки, глиняная посуда, кованые штучки и прочее рукоделие.
Ребят из «Борской крепости» к участию привлекли. Мне очень нравится эта группа джигитовщиков. Но я помню, как несколько лет назад брала интервью у их лучшего наездника. Он тогда рассказал, что его за удаль берут в президентский полк. Вот он, похоже, успел сходить в армию и вернуться, а программа их выступления почти не изменилась. В этот раз они, правда, рубили шашками дважды: сначала в казачьих костюмах, потом – во всем черном в самой театрализованной постановке, изображая то ли степняков, то ли воинов эмира.
Это был, собственно, один из двух боевых эпизодов театральной постановки. Большую часть времени актеры из Узбекистана, приглашенные играть Тимура и Тохтамыша, знакомили с предысторией сложных взаимоотношений властителей. Уткер Байкабилов из Кашкадарьинского театра рассказал, кстати, что родом из того самого селения, где родился Амир Тимур. Для него честь и гордость играть такого славного полководца и религиозного лидера, как Тимур. Зрителям его образ очень понравился. Некоторые педанты, правда, кривили нос, когда эмир Самарканда в задумчивости о судьбах мира ел банан, но мы помнили про бюджет и к мелочам не придирались.
Таким, например, как то, что реконструкторов набралось человек 20–30 – и все пешие, хотя армии сражались в основном верхом, очень разношерстные, что особенно неудачно для Тимура, ведь его воины были мусульмане, а по сценарию ему выпала даже пара крестоносцев. Спишем на болезни фестивального роста. В брошюре устроители так и написали: «Зачин дело красит».
Но есть желание областных властей повышать туристическую привлекательность региона и развивать межрегиональные проекты. Вот и казахские товарищи подхватили идею. Наби Хушваков, директор кашкадарьинского областного Музея истории материальной культуры имени Амира Тимура, пообещал в следующем году привезти спектакль побольше и часть своей музейной экспозиции, где только относящихся к Средневековью экспонатов 35 000. Их с артефактами в Лувр зовут, но они и Старым Буяном не брезгуют.
Казахи уже в этом году развернули на фестивале юрту, где сотрудница Уральского краеведческого музея Асылгул Жаксыбай рассказывала про кочевой образ жизни казахов, образование Казахского ханства в 1464–1465 годах, про существующее по сей день деление на жузы (роды), про кошму (верблюжья шерсть), которая оберегала жилище казахов от тварей типа змей и скорпионов: к ней не подходит ни одна сущность.
По фестивальной поляне водили Сергея Русакова, столичного кинорежиссера и сценариста. Он в истории про Тимура и Тохтамыша пока не разобрался (см. начало текста), но уже имеет задумку снять вместе с узбекскими друзьями сериал про полководцев. А если снимать на месте предполагаемой битвы, то декорации вполне могут стать прекрасной фотозоной для туристов.
В другой части поляны Нисматула Убалдулаев, который называет себя меценатом Красноярского района, раздавал полторы тысячи порций бесплатного и совершенно фантастического плова. Частный предприниматель, который уже третий год варит плов для гостей, рассказывает, что именно таким пловом Амир Тимур кормил воинов и местных жителей. Такой образ Тамерлана, может, не очень бьется с версией историков о том, что после битвы на территории области несколько десятилетий не водилась дичь, и рассказами летописцев про горы из отрубленных голов, которые любил сооружать Тимур, но мы тут создаем позитивный объединяющий ивент, а не напоминалку об ужасах средневековых войн и нравах феодальных правителей.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 29 августа 2019 года, № 15–16 (165–166)