February 20th, 2015

Счастье и тревоги потребителя

Четверть века нас убеждали, что высшее предназначение современного человека – участие в строительстве потребительского рая и достичь этой цели скорейшим путем можно, научившись филигранно переставлять числа в столбцах таким образом, что те, вступая друг с другом во взаимодействие, будут непременно увеличиваться. Эти-то увеличивающиеся цифры и принесут тот самый золотой ключик, которым открывается дверка в тот самый рай.

[Читать далее]

Двадцать пять лет нам доказывали, что работают – «мужики», а «господа» жонглируют цифрами. Причем это правило экстраполировали буквально на все сферы жизни. Россия сделалась страной спекулянтов. Не купцов и уж тем более не инженеров, философов, математиков, рабочих – спекулянтов, ростовщиков и регулировщиков спекулянтской жизни.

Престижно стало учиться на факультетах государственного управления. Как грибы после дождя множились школы рантье, называемые ныне Forex Club.

И свободное время тоже оказалось необходимым исключительно для потребления. «Хором поют» только неудачники и те, кто «мимо унитаза», за что спасибо Михаилу Булгакову и особенно Владимиру Бортко: воплощенная ими художественная метафора оказалась очень умело используема творцами теперешних стратегем.

Один из прежних самарских губернаторов так и написал в предисловии к книге о событиях своей романтической молодости: я за запахом тайги не бегал – я учился считать.

Когда-нибудь вся эта счетоводческая конструкция должна была рухнуть, и она рухнула. Что там изменилось у самих «счетоводов»? Да ничего, наверное. А у тех, кто преданно внимал их мантрам, стало тотально не хватать денег.

Вроде бы нужно открывать новые предприятия, но на рынок труда все прибывает и прибывает новый товар. Нужно бы более критично отнестись к накладным расходам в части содержания управленческого аппарата, но, оказывается, легче отменить электрички и начать терроризировать местные власти…

Пора менять отношение к жизни. А как? Ведь написал же Великий Бард в свое время:

Не бойтесь хвалы, не бойтесь хулы,

Не бойтесь мора и глада,

А бойтесь единственно только того,

Кто скажет: «Я знаю, как надо!»

Кто скажет: «Идите, люди, за мной!

Я вас научу, как надо!»

Точный рецепт лишь один: нужно сформулировать все те вопросы, без ответа на которые невозможно из тотального кризиса выкарабкаться. Оставим проблемы металлургии – металлургам, займемся своим делом.

Вопрос первый: что будет с афишей?

Вспомните, как еще несколько лет назад у нас рябило в глазах от имен на афишах. Разнообразие. Пусть не топовое, пусть не очень балующее новейшими премьерами, но вполне себе разнообразие. Более того, я помню несколько проектов, которые кроме «потребительских» задач решили более глубокие: удалось на несколько дней вырвать Башмета с большим оркестром в Самарскую область – дружба великого музыканта с Новокуйбышевском обернулась целой регулярно работающей Академией его имени. Завернули на несколько дней пароход с плетневским оркестром – выпускники музыкальных школ со всей области до сих пор помнят те концерты.

И таких заворотов хватало на сезон. Хватит ли на это денег теперь? Не уверен. А если хватит, то кто останется в большем накладе? Ведь это в тучные годы можно было отложить решение вопроса «Стоит ли на двухдневную гастроль ведущего музыканта тратить сумму размером с годовой бюджет провинциального симфонического оркестра?» – сейчас же подобные дилеммы будут мучить постоянно.

У меня нет готового ответа на этот вопрос. Я понимаю, что делать выбор исключительно в пользу «своих» – и народ самарский оставить на голодном пайке, и тем, кто профессионально занимается искусством, окончательно перекрыть общение с коллегами. В пользу «чужих» – еще больше сократить число местных музыкальных и театральных премьер да ускорить отток талантливой молодежи в столицы за заработками.

Вопрос второй: что нужно поддерживать – искусства или деятеля искусства?

Творческие работники – люди особенные, и роль, которую они играют в обществе, особая, а потому отношение к ним должно быть совершенно особенным. Было время, когда государство предоставляло людям творческих профессий привилегии: льготы членам творческих союзов, специальные пособия, особые блага. В итоге сторонники всеобщего демократического равенства с их популистскими вопросами: «Неужели кто-то достоин привилегий только вследствие выбранной им профессии, и если да, то почему только деятели искусства?», «Если на рынке труда предложение превышает спрос, люди переучиваются и переквалифицируются, почему этого не делают творческие работники?» – победили.

Господдержка стала в основном предоставляться инфраструктуре. На практике такая политика очень косвенно поддерживает творческих работников, но и так невысокий их статус упал еще ниже. Не следует ли вернуться к старым проверенным механизмам?

Вопрос третий: сохранится ли понимание ведущей роли «высокого» искусства?

До сих пор приоритетом остается широчайший доступ населения к культурным ценностям. Это постулировано в Конституции. До сих пор сохраняется система специальных образовательных программ, частично – бесплатный доступ в музеи. Сокращается, но сохраняется.

Однако пугает, что псевдореформаторы всё целенаправленнее продвигают мысль о том, что предоставление доступа к заранее заданному набору культурных ценностей и художественных форм в демократическом обществе неприемлемо. Что это навязывание большинству населения культуры и искусства элитарного меньшинства, игнорирующего многие новые или нетрадиционные формы выражения и самосознания.

Есть ли опасность, что культурная политика может быть направлена только на восприятие населением «одобренной» культуры? Есть. Но есть и иная крайность: когда ребенку, учащемуся предлагают самому делать выбор в пользу того, что ему в этом возрасте близко, понятно и того, с чем он уже успел познакомиться. А с чем он успел познакомиться?

Вопрос четвертый: кто важнее, творческий работник или управленец?

Недавно одно авторитетное интернет-издание затеяло опрос на тему: кто в сегодняшнем мире изобразительных искусств обладает наивысшим влиянием? В списке множество моих личных друзей и знакомцев разного уровня. Я к ним отношусь с большой любовью и уважением. Но оказалось, что кураторов в списке куда больше художников. Не это ли один из показателей чудовищности сложившейся системы приоритетов?

Если сравнивать результаты труда врача/учителя и руководителя в области здравоохранения/образования, последний окажется в проигрыше. Врачи лечат, учителя учат, а управленцы руководят, т. е. занимаются непродуктивной деятельностью. А в культуре?

Вопрос пятый: культура должна помогать двигаться к однородному обществу или способствовать развитию субкультурных групп?

Вопрос очень непрост. И поиски взвешенного ответа еще более затруднены из-за краха европейской политики мультикультурализма. Но культура – внешнее выражение самосознания. Как быть, если общество, состоящее из совокупности пересекающихся и сталкивающихся друг с другом сообществ, сформированных по этническому признаку, по признаку пола, класса, физических возможностей, сексуальной ориентации, места проживания, возраста и отражающих индивидуальные особенности групп людей, нуждается в консолидирующей его национальной идее? Или не нуждается? И в чем опасность для культуры и социума – не в том ли, что формы творческого выражения меньшинства, считающиеся вполне законными, подвергаются скрытой дискриминации?

Вопрос шестой: культуру следует ориентировать на туризм или адресовать местному населению?

И столь ли уж велики экономические и социальные эффекты от туризма, если никаких сверхособенностей у региона, по гамбургскому счету, нет? И насколько прибыль от туристической деятельности может диктовать культурным практикам требования перестроиться под интересы приезжающих? И не станет ли это причиной роста напряженности между местным населением и приезжими?

***

Пора остановиться. Потому что один дурак может завалить вопросами целую дюжину чиновников. Тем более, когда все его вопросы – лишь предложение задуматься и приглашение к обсуждению. Культурная политика как никакая другая требует публичности. Впрочем, у меня в загашнике осталось еще немало тем для обсуждения. Если захотите – я обязательно продолжу.

Опубликовано в издании «Культура. Свежая газета», № 3 (70) за 2015 год