May 31st, 2013

Свежести самарской культуры от 31 мая 2013 года

Проект Тольяттинского краеведческого музея «20 век в кадре и за кадром», предусматривающий создание современной интерактивной экспозиции по истории Ставрополя-Тольятти в ХХ веке с привлечением современных медиа- и арт-технологий, стал победителем конкурса «Меняющийся музей в меняющемся мире» Благотворительного фонда В. Потанина.

***

В Академическом театре драмы – комедия А. Сарамановича «Тестостерон»; на экспериментальной сцене – мелодрама А. Гурнея «Любовные письма». В театре «Самарская площадь» – комедия Д. Гурьянова «Запах легкого загара». В театре «Актерский дом» утром и днем – библейская притча «Дорога в Вифлеем». В новокуйбышевском театре юного зрителя «Время тайн»премьера спектакля «А может быть…» по произведениям К. Чуковского «Федорино Горе» и «Муха-Цокотуха».

***

Открытие выставки «Нашенци» Чудомира – художника и писателя Димитра Чорбаджийского состоится в Тольяттинском художественном музее. Герои Чудомира – провинциальные чудаки, мелкие чиновники, мещане, сельские люди – описаны автором очень непосредственно. Своим упрямым и фамильярным вольнолюбием они борются, чтобы предохранить свою свободу и индивидуальность от бесстрастной ложной цивилизации.

Представительная художественная выставка является полным восстановлением последней выставки Чудомира, в которой он подвел итог своей творческой жизни.

***

В Самарском художественном музее – выставка работ Нико Пиросмани и фотовыставка «Dance in Vogue». Выставка «Сердца четырех», на которой представлены работы самарских художников Валентины Черновой, Александра Тумпурова, Николая Шишина и Галины Лемковой, развернута в галерее «Мария». В Историко-краеведческом музее имени П. В. Алабина – выставка «Школа радости для взрослых и малышей» мастера художественного вязания Марины Забатуриной и персональная фотовыставка Сергея Ковальчука «Мьянма: всё золото Бирмы».

Посмертная персональная выставка художника Алексея Попова работает в Самарском художественном училище имени К. С. Петрова-Водкина. Алексей Попов – член Союза художников России, дипломант Российской Академии художеств и международного фонда «Культурное достояние», лауреат почетного знака международного фонда «Культурное достояние» – скончался 9 мая 2013 года в возрасте 58 лет.

В Тольяттинском краеведческом музее работает персональная фотовыставка Екатерины Рождественской из пяти проектов: «Частная коллекция», «Родня», «История белья» «Pin-up» и «Кинодивы», а также выставки: «Чемодан историй», посвященная 60-летию начала переезда Ставрополя-на-Волге на новое место; «Центральная площадь», рассказывающая об истории застройки главной площади Тольятти с 1957 по 2004 годы; «50 лет – 50 раритетов» (самые яркие экспонатов из запасников).

В Тольяттинском художественном музее – выставка графических работ «Великие классики ХХ века: Пикассо, Миро, Кандинский» и фотовыставка Елены Кочевой и Михаила Дорофеева «Тольяттинские пустоши. Времена года».

***

Ваган Каркарьян, заслуженный архитектор России, член-корреспондент Российской Академии архитектуры и строительных наук, прочтёт в Музее Модерна лекцию «Архитектура самарского модерна» в рамках цикла «Формы и смыслы модерна».

***

Кандидат филологических наук, культуртрегер, сотрудник Музея модерна Илья Саморуков прочитает в галерее «Виктория» в рамках цикла «Диалоги о культуре» лекцию «Инопланетное искусство».

***

Тольяттинский образцовый художественный коллектив, хор мальчиков «Ладья» (художественный руководитель Галина Девяткина) завоевал кубок и 1-е место в Первой Ассамблеи хоров России «Поём для мира» в номинации «хоры мальчиков» и получил официальное приглашение участвовать в концертной программе Зимних Олимпийских играх в Сочи – 2014.

***

Московский цирк на воде Aqua покажет свое искусство в Тольятти.

Каким ты был... Этот день в истории. 31 мая

Сегодня, 31 мая, Всемирный день блондинок – долгожданный и заслуженный праздник самой яркой, самой заметной и самой светлоголовой части человечества.

Героини множества анекдотов, невинные жертвы гламура, любимицы настоящих джентльменов и обладательницы гиперженской логики впервые отметили эту дату в 2006 году, а именно решили воздать себе по заслугам и стать лауреатками эксклюзивной премии – «Бриллиантовая шпилька».

Как считают ученые, настоящая блондинка — явление редкое, и по их подсчетам уже к 2202 году блондинки окончательно исчезнут с лица Земли. Только за последние 50 лет число блондинок сократилось с 49 до 14 процентов от общего числа прекрасной половины планеты. Потому что, во-первых, чтобы ребенок родился блондином, у обоих родителей должны быть светлые волосы. Во-вторых, в странах, где преобладает темный цвет волос, население неуклонно растет, а вот европейцы – немцы, скандинавы, россияне, которые являются носителями «белокурого гена» – все чаще ограничиваются одним ребенком. Последний человек со светлыми волосами родится, по мнению ученых, в Финляндии, где проживает самое большее число светловолосых людей на душу населения.

Водевиль как ностальгия по оптимизму

Теат р, взявшийся за постановку спектакля по пьесе, у которой наличествует образцовая сценическая интерпретация, не должен обижаться на то, что большая часть зрительских впечатлений и каждая рецензия, написанная человеком в возрасте «за двадцать», будут неизбежно содержать те или иные сравнения с «оригиналом». Вот и не обижайтесь!

А как может быть иначе, если в основе пьесы – водевиль, написанный в последней четверти девятнадцатого века Авксентием Цагарели и адаптированный к восприятию зрителя последней четверти века двадцатого Владимиром Константиновым и Борисом Рацером, – пьеса легчайшего содержания? Не поиском смыслов же здесь заботиться. Только отдохновением при посредстве изысканного текста, сладчайшей музыки, волшебных декораций и феерической актерской игры. Вот это и следует обсудить.

Первое спасибо петербуржско-омскому режиссеру грузинского происхождения Георгию Цхвираве – за то, что он не стал ставить национальную пьесу. Во-первых, пьеса, которую повсеместно играют с легкой руки Георгия Александровича Товстоногова (его постановку образца 1972 года я и назвал «образцовой»), – написана глубоко российскими авторами. Я, к сожалению, не знаю ни одного человека, кто бы квалифицированно мог пояснить, насколько первоисточник Цагарели отличается от его адаптированного собрата.

А во-вторых, для Цхвиравы «Ханума» – девятый, кажется, спектакль в СамАрте, он великолепно знает труппу, и вряд ли захотел превращать действо в пиршество однотипных акцентов вперемежку с псевдонациональными жестами и танцевальными па. Всё это есть, но с чувством меры и без пародийного балагана.

Помните, старый кинематографический анекдот. Идут по пирсу два английских моряка. «Что ты думаешь по этому поводу, Билл?» – спрашивает Куравлев. «Это серьезный вопрос», – отвечает Пуговкин.

Вот этого всего в спектакле нет. Есть история про постаревшего и разорившегося бонвивана, который сохранил звучный княжеский титул и родовой герб и стремится поправить свои финансовые дела с помощью женитьбы на богатой, пусть немолодой, некрасивой и незнатной, невесте; про двух соперниц-свах, взявшихся ему помочь не без интереса для себя; про богатого купца, у которого есть всё, кроме дворянского титула; про двух молодых влюбленных, против счастья которых, казалось, восстал весь свет. История, в которой побеждают ум, обаяние и артистизм одной из них – Ханумы, и все участники действа получают то, о чем мечтали: старый аристократ – погашенные векселя, купец – титул для дочери, молодые и влюбленные – друг друга, Ханума – своё семейное счастье, а её соперница Кабато – монополию в бизнесе.

История эта не имеет национальности.

Товстоногов, имевший на то время «лучшую актерскую труппу в Европе» (это я цитирую Сергея Юрского), мог позволить себе превратить заурядную комедию в изысканное пиршество, сплетенное из нюансов и полунамеков. Цхвирава выбрал беспроигрышный вариант – он поставил народную комедию. Крупными мазками, широкими жестами, акцентируя порой чрезмерно.

Это не плохо, не хорошо, но я, сидя на премьерном спектакле, довольно долго доходил до этой простой мысли. Пока доходил – меня коробило, когда дошел, и всё стало на предназначенные им места, – успокоился и умудрился во втором акте получить удовольствие от увиденного.

Публике, кстати, не озабоченной по большей части этими мерихлюндиями, спектакль начал нравиться гораздо раньше.

В результате и наив сценографа Эмиля Капелюша, стремившегося передать в декорациях образ Тбилиси таким, каким каждый из нас помнит с детства по картинам Нико Пиросмани, оказался уместен.

Единственное, с чем я никак не смог согласиться, это с аранжировкой, которой подверглась музыка Гии Канчели. Ради чего оригинальному и успешному композитору Василию Тонковидову тончайшую, полную грузинского колорита партитуру было превращать в лишенный каких-либо национальных опознаваний электронно-попсовый текст? Музыку, которая, на мой взгляд, и могла быть мостиком между произвольной точкой окончательно глобализированной планеты, в котором могли бы случиться события этой комедии, и местом её фактического рождения.

Это вопрос именно к композитору, а не к оркестрику под водительством замечательного во всех отношениях Вячеслава Шевердина, не к петербуржскому маэстро Гали Абайдулову, хореографу спектакля, не к хормейстеру Натальи Герасимовой, которая в «Хануме» в большей степени педагог по вокальной культуре, – сольных партий (и удачных, надо сказать) в спектакле значительно больше, чем хоровых сцен.

Зачем всё-таки театр выбрал для постановки «Хануму», когда есть тысячи куда более современных пьес, не отягощенных историей удачных постановок? Думаю, что, прежде всего, это ностальгия. Ностальгия по цельным, открытым людям, которые даже хитрят и изворачиваются так, что за них не стыдно. Даже в самых неприглядных своих поступках они не вызывают к себе неприязни.

Если мы посчитаем, сколько советских пьес (а «Хануму» я упорно датирую временем появления адаптированного варианта) появилось в репертуаре современных российских театров! Парадокс: один из гимнов «шестидесятников» – «Ностальгия по настоящему» Андрея Вознесенского – а современные поиски идеала пытаемся найти во временах, которые для нас устойчиво ассоциируются с фальшью!

Поиски опоры в эпоху затянувшихся перемен – это раз. Два – это Ольга Агапова – мудрая, озорная, боевая, романтичная Ханума. Есть исполнитель – есть бенефис!

Хотя актеры, особенно Людмила Гаврилова (мать купца Микича) и Алексей Меженный (приказчик Акоп) – вполне ей под стать. Замечательна по своей реалистичности перепалка между Ханумой и Кабато (Маргарита Шилова). Чудесна реплика с друзьями князя Вано Пантиашвили, когда на эпизод режиссер собрал всех заслуженных ветеранов театра – Игоря Данюшина, Юрия Долгих, Владимира Зимникова, Юрия Землякова и Василия Чернова.

Симпатичен увалень Тимоте – очередной увалень Дмитрия Добрякова (не стал бы этот типаж его маской до конца актерской карьеры!). Очередной – значит такой же в ряду других, коих в его актерской обойме достаточно. Хотелось бы свежих идей опытным Игорю Рудакову (купец Микич Котрянц) и Елене Грушиной (сестра князя Текле).

А вот племяннику Вано – Котэ (Роман Сидоренко) легкости и безоглядной влюбленности бы поболе, но, как говорят, в пороках мужчины виновата его вторая половина, а в нашем случае его возлюбленная Сона (Ольга Ламинская) – в большей степени испорченная светом кокетливая столичная гимназистка, чем в строгости воспитывающаяся отцом и бабушкой провинциальная девушка.

Котэ – чересчур Треплев, как его дядя (Сергей Захаров) – утопивший в вине свои достоинства Чацкий. Зачем в водевиле трагедийный налёт? Всё же обязано закончиться миром, любовью и согласием. Это знают даже зрители. Знают и алчут – счастливого финала, ощущения легкости и уверенности в том, что «всё будет хорошо»!                                                                                                                                                                                 Опубликовано в издании «Культура. Свежая газета» №9 о т 30 мая 2013 года