November 22nd, 2012

Свежести самарской культуры от 22 ноября 2012 года

22 ноября в Большом зале Самарской филармонии – концерт камерного оркестра Volga Philharmonic. Дирижер – стипендиат фонда Владимира Спивакова и фонда «Русское исполнительское искусство» Тимур Зангиев. В программе – сочинения Б. Бартока, Э. Элгара, Й. Гайдна, С. Барбера, О. Штрауса, А. Фута, Г. Бантока.
***
В четверг в СамАрте – «Ревизор». В Академическом театре драмы – «Коля + Оля» по пьесе Л. Андреева «Дни нашей жизни». В театре «Самарская площадь» – комедия Э. Щедрина и Ю. Каменецкого «Фэн-шуй, или Руководство для любовницы вашего мужа».
***
22 ноября в музыкальном салоне тольяттинского культурного центра «Персона» пройдет вечер камерной музыки с участием лауреата международных конкурсов, израильского гитариста Алексея Белоусова и самарской флейтистки Екатерины Матюшенковой. В галерее центра развернута традиционная выставка «Осенний счет».
***
В четверг в галерее «Вавилон» состоится открытие персональной выставки заслуженного художника Украины Евгения Смирнова «Миндаль цветет». Смирнов – один из ярких представителей плеяды крымских живописцев, его работы находятся в музеях и частных коллекциях Украины, России и Германии.
***
22 ноября в читальном зале библиотеки Самарской государственной сельскохозяйственной академии открывается фотографическая выставка «В компании с Владимиром Приваловым по Норвегии».
***
В четверг в Тольяттинском художественном музее – вернисаж выставки молодых российских художников «Иван-чай», продолжающих идеи движения «Товарищества передвижных художественных выставок». Название проекта не случайно – современное искусство немыслимо без достижений прошлого, без взаимосвязи времен и традиций, а Иван-чай – удивительное, несправедливо забытое растение первым появляется среди растений на месте разрушенных, сожженных деревень. Его мощные корни рекультивируют землю, давая возможность жить другим растениям. Иван-чай – символ возрождения России.
***
22 ноября в киноклубе «Ракурс» – «После мрака свет» режиссера Карлоса Рейгадаса, мексиканского последователя Бунюэля, Дрейера и Тарковского. Приз за лучшую режиссуру в Канне. В малом зале – программа документальных фильмов в рамках V Всероссийского фестиваля современной хореографии «Сила безмолвия». Фильм-открытие – «К Матильде» режиссера Клер Дени. Главная героиня – Матильда Монье, руководитель Национального хореографического центра Монпелье.
***
В Историко-краеведческом музее имени П.В. Алабина открылась выставка «Я написал тебе письмо», посвященная 140-летию Самарской городской почты.
***
22 ноября в Самарском литературном музее – «Творческая лаборатория. Читаем Константина Вагинова». В кинозале музея – фильмы из программы XXXII Международного фестиваля ВГИК.
***
В четверг в Историко-краеведческом музее имени П.В. Алабина продолжит работу научно-практическая конференция «Среднее Поволжье в контексте средневековой российской истории: на перекрестке культур» с участием ведущих специалистов в области археологии и истории средневековья из научных центров Москвы, Казани, Самары, Саратова, Нижнего Новгорода, Йошкар-Олы.


«Колесо», «Голосова» и далее везде?*

Уважаемые читатели! Может быть, вы понимаете, что происходит в тольяттинской культуре с приходом всенародного избранного мэра? Вначале первый вице-мэр, оставшись исполнять обязанности, поделился сокровенным: хорошо бы дополнительное художественное образование «перепрофилировать», сделав где техническим, где естественно-научным. Молодого человека «дезавуировали», слава богу. Но тут пришел черед мэра.

 

Перво-наперво он уволил директора и в том же лице художественного руководителя театра «Колесо» Наталью Дроздову. Уволил в год юбилея театра, в год, когда областной бюджет предусмотрел выделение нескольких десятков миллионов рублей на ремонт и техническое переоснащение здание. Уволил человека, работающего в должности всего год. Но год, за который ни к ее квалификации, ни к финансово-экономическим показателям «Колеса» не было ни одной претензии, по крайней мере, официально документированной (сейчас в обоснование своего «волюнтаризма» они могут фантазировать всё что угодно!). Год, в течение которого театр после печального опыта руководства «двумя ключами» – директорским и худрука – пришел в себя и только-только начал нормально развиваться. Уволил не случайного человека – народную артистку России, работающую в театре с первого дня, друга и соратника основателя театра.

Мэрия решила разделить функции хозяйственного и художественного руководителей, оставив право первой подписи за директором. Ей, мэрии, кажется – на каком, правда, основании не ясно: ни у руководителя города, ни у его зама по социальным вопросам, ни у нового начальника департамента культуры нет ни малейшего представления о специфике деятельности театрально-зрелищных предприятий – что так будет лучше. Но директором назначают полностью развалившую работу в театре кукол «Пилигрим» (о чем шла речь на последней коллегии министерства культуры области) Янину Незванкину!!!

Где логика?!!

Но и этого мало! Мэрия Тольятти собралась расформировать Центр молодежной культуры «Миръ» (бывший Центр современного искусства «Голосова, 20»), а молодежи самоорганизоваться и реализовывать свои программы подальше от муниципальных площадей.

Так поступают с местом, где родился и жил фестиваль литературы, театра и современного искусства «Майские чтения», где работали Вадим Леванов и братья Дурненковы – зачинатели в России (!) театрального направления «Новая драма». Благодаря «Голосова, 20» Тольятти стал одним из центров современной российской драматургии.

Что нужно, чтобы оставить игрища слонопотамов с такой хрупкой, только еще формирующейся субстанцией, как культура Автограда?

Государство, я к тебе обращаюсь, когда стало ясно, что директор школы из любого Мутноречинска сможет на свой лад сокращать программы обучения в средних школах, ты, государство, приняло ответственность за содержание обучения на себя. Когда главные врачи поликлиник из Малых и Больших Утюгов собрались применять для лечения свои доморощенные методики, отказавшись от «устаревшего» мирового опыта, ты, государство, опередило их и сказало: мэры и иже с ними, ваше дело – содержать здание в порядке, обеспечить нормативное финансирование и не вмешиваться в содержание деятельности.

От гнили в образовании и здравоохранении этим вовсе не избавились, но процесс разложения приостановили. Может, пора и «в консерватории что-то поправить»?

 

* Статья опубликована в издании "Культура. Свежая газета" №26 от 22 ноября 2012 года

Исправить уже нельзя, но можно окончательно всё испортить

Если вы катались по каналам Петербурга, то, конечно же, слышали у Первого Инженерного моста: «Сразу за поворотом появится самый маленький памятник Петербурга – памятник Чижику-Пыжику». В Екатеринбурге на улице Вайнера мечтают о чем-то влюбленные. В Воронеже перед театром кукол днем и ночью ждет своего хозяина Белый Бим Черное ухо. В Томске перед гостиницей чугунную обувь можно примерить – чугунные домашние тапки – и почувствовать себя как дома. Запросто можно присесть на скамеечку рядом с барышней Любочкой в Омске, посигналить неподкупному гаишнику в Белгороде, рассмотреть в лупу блоху, которую собирается подковать челябинский Левша (родом он из Тулы, но надо ж, на Урал сослали)… Перечислять можно до бесконечности, но чем дольше перечисляешь, тем горше становится. Отчего?

 

От обиды. От того, что на улицах города, в котором ты прожил всю жизнь, ничего подобно нет. Нет этой доброй скульптуры. Нисколечки.

От того, что самые забавные самарские памятники – творения Матвея Генриховича Манизера. «Лукич», полный рост которого настолько дисгармонирует с грандиозным постаментом, предназначенным императору-освободителю, что сделался поводом к появлению целого собрания анекдотов. Чапаев, который более полувека безуспешно вел своих бойцов на штурм цитадели куйбышевских коммунистов. Комиссар, чье имя волок на себе город, – на центральной городской площади, чьи антропографические характеристики как ничто более убедительно свидетельствуют в пользу дарвинистской теории эволюции…

Но во всем этом – иная природа смеха. И главное, что смех этот не столько помогает горожанину адаптироваться к враждебной ему урбанистической среде, сколько развивает у него «бойцовские качества».

А где чувства добрые, в пробуждении которых неплохо бы поучаствовать «лирам» скульптуры и архитектуры? Но вот появились «энтузазисты» – любители старых лирических комедий: мы знаем, что вам нужно! Мы расставим на ваших любимых улицах и площадях наших с вами любимых героев!

Класс, только город – это среда, которая – в идеале! – должна объединять людей, и если двор – жителей соседних домов, то центральные площади – всех горожан. И как нельзя на парадной площади торговать луком (только в годы бедствий!), так и нельзя поручать встречу гостей города «милому Робин Гуду» Деточкину.

Во-первых, потому что – «Приехали? Щас мы проверим, насколько вы честны, и если не очень – не обессудьте!» Во-вторых, потому что Юрий Иваныч никакой не символ – ни города, который он не посещал во время своих бесконечных кинокомандировок, ни беспомощной страны, не способной ни без его содействия, ни с оным победить жуликов и казнокрадов. В-третьих, потому что нет в этом двухметровом истукане ни грана рязановской иронии.

При этом «энтузазисты» используют убийственный, как им кажется, аргумент: не расстраивайтесь, ведь памятники мы ставим не за бюджетные средства – за свои! То есть если я за свои кровные захочу поставить памятный знак, например, в честь выступления Никиты Сергеевича Хрущева на площади Куйбышева, то никто мне помешать не может? Знак в виде вертикального кукурузного початка с лежащими у подножья мятыми помидорами, при посредстве которых многотысячная толпа горожан митинг сей сорвала?

Или я должен быть при этом мэром-временщиком: пусть пять минут, но мои?!

Ну ладно, ставят они свои памятники сообразно собственным представлением об этой жизни, о задачах монументальной скульптуры, но при этом умудряются наплевать в души других.

Да, я опять о знаке в парке Гагарина, который в 90-е по инициативе и частично за деньги общественной организации «Мемориал» поставили в память о жертвах сталинских репрессий. Поставили при содействии тогдашней мэрии. Делали всё второпях – слишком уж быстро уходили от нас последние свидетели тех злодеяний. Хотели успеть – повиниться перед живыми.

Не очень скрупулезно проверяли возникшую тогда версию, что расстрелы высших командиров Красной Армии велись на дачах НКВД. Почему на дачах? Что за канибалистские замашки – в непосредственной близости от проживания собственных семей, детей? Но и ставили, понимаю, не столько привязываясь к месту, сколько в память о трагедии, постигшей всю страну, каждую ее пядь.

И люди, которых расстреливали, были разные. Разных конфессий, разных укладов жизни, профессий, возрастов. Расстреливали «социально чуждых» и своих, тех, кто расстреливал, но со временем угодил в список таких же «чуждых». Как придумать образ, единый для всех? Образ, которым нельзя обидеть. Не понуждающий, а объединяющий.

Придумали. Вначале свезли куда-то памятный знак (для тех, кто свозил он – «камень», валун), ничего не сказав об этом тем, кто его воздвигал и жертвовал деньги на воздвижение. Так разрушали Храм Христа Спасителя в 1931-м, не принимая во внимание, что люди строили вскладчину в честь победы над Наполеоном в 1812-м!

Вскладчину, кстати, не потому, что государство не было в состоянии раскошелиться, потому что общность действий повышает статус! Потому что «сообща» – задача из важнейших!

Так вот, памятник свезли, и через паузу воздвигли «Спаса». Не буду про художественные достоинства: я не поклонник творчества скульптора Мельникова – и его «Дети – фронту», и Деточкин, и «Спас» глубоко чужды моим представлениям об эстетике уличной скульптуры, о природе символа, но в данном случае не об этом речь.

Как быть тем, кто верит в Аллаха, Будду или единого невидимого Яхве? Как быть атеистам, твердо верящим только в верность пути, избранного партией, что не уберегло их от Молоха? Почему Спас?

А почему в год пятидесятилетия полета Гагарина – Космопупс? Вот та, облезлая штуковина, как будто выпрыгнувшая из конструктора «Лего»? Неужели таким образом мэр решил зафиксировать свою любовь к Contemporary Art? И наплевать на чувства тех, кто участвовал в создании «российской столицы космонавтики»:

 

К своим героям, Русь, щедра ты!

Взамен портретов и статуй

Развесим черные квадраты

И рыжий пластиковый – да.

Самара! Днесь тебе подарен

Крутой концепт – любуйся всласть.

На постаменте – не Гагарин,

А наша собственная власть.

Стой вечно, памятник позора,

Среди российской старины.

Подозреваю, очень скоро

Ты станешь символом страны*.

 

Вот так и живем. Без героев, без памяти, без теплоты. И без будущего. Но самое ужасное состоит в том, что хорошо, что без будущего. Как говорят сейчас в очередях, в существующей парадигме наличие будущего чрезвычайно опасно.

 

* Стихи Дмитрия Быкова.

* Статья опубликована в издании "Культура. Свежая газета" №26 от 22 ноября 2012 года