May 26th, 2012

Эфиры на "Эхе"

28 мая в 19:45 «Трудный понедельник» в формате «Мой ответ на Ваш вопрос». Я отвечу на Ваши письма и постараюсь, чтобы новая тема также не оставила вас равнодушными.

Во вторник, 29 мая, после 13:00 – очередной выпуск программы «Три Богатыря». Тема – «Художник до и после политики».  Трактуйте программу, как угодно, – можете с нами, можете против нас. Сюжетные повороты ждем в ваших комментариях. Чтобы футурологическая фантазия не превратилась в реалистическую антиутопию.

В четверг, 31 мая, в 12:52, 17:46 и 19:45 «Горчичник от Виктора Долонько».

Ежедневно по будням, с понедельника по пятницу, в 8:50 и 14:50 – миниметражные программы «Свежести самарской культуры».

И цикл «Эхо поэзии». Всегда, как только вы устанете от скучной игры в политику. «Эхо поэзии», которое задумывалось как призыв к тому, чтобы на «Эхо» звонили и делали свои предложения, и записывали свои интерпретации поэтических текстов, выложило большую часть начитанного по адресу: http://video.yandex.ru/users/gbuha/collection/1/.

Праздники «по» поводу и «без»

Авторская редакция материала, опубликованная в "Свежей газете" №9-10 от 24 мая 2012 года.


Праздники «по» поводу и «без»

Самарские фестивали между рождением и перепутьем

В провинции, где с креативными идеями – что в науке, что в политике, что в культуре – всегда было негусто, есть удивительная в силу своей универсальности «палочка-выручалочка» – фестивали. Действительно, растить собственных творцов, с одной стороны, накладно, с другой, – вырастишь, а они, от объективных трудностей в виде всевозможных вертикалей и заложенного в генах стремления: «В Москву! В Москву!», – все равно «в лес» смотрят. Да и «пипл» непрерывно требует новых впечатлений. И тогда-то из клубка этих вечных проблем на свет божий выползает «свежая» идея проведения какого-нибудь фестивальчика.

В фестивальном смысле Самара не только не исключение, а, можно сказать, мать родная для множества 
празднеств и показов разнообразных достижений.

Не в наших традициях их соблюдать

Начало фестивального движения – 60-е годы. Оттепель. Приоткрытый «железный занавес». Всемирный фестиваль молодежи и студентов 57-го года. Знакомство с новыми музыкальными стилями, новой киноволной, новыми театральными идеями. Молодые люди с гитарами, саксофонами. Однако то, что медленно, но верно становилось повседневной жизнью обеих столиц, для закрытой от внешнего мира «космической столицы» навсегда осталось бы несбыточной мечтой, если бы не молодые люди, ставшие ГМК – Городским Молодежным Клубом – 62, где цифры означают год их объединения.

Тогда же они придумали фестивали – джазовый, бардовский – и множество всяческих биеннале.

Без этого шага невозможно было обойтись: фестивали были «школами мастерства» (едва ли не единственными по ту пору). Во время их проведения и подготовки знакомились с современным искусством (позднее в Куйбышеве появились фестивали научные и единственно возможный в те годы фестиваль политический – политклуб «Колокол», своеобразный куйбышевский Гайд-парк), открывали новые имена, но главное – фестивали были площадками для непрерывного общения, в том числе этих самых творческих людей между собой.

Без фестивального движения Самара так бы и осталась болотцем, обитатели которого жили бы воспоминаниями о том, как губернатор Грот открыл библиотеку, какой прорыв совершил «ленинградский десант» в театральном искусстве да как бурлила жизнь «запасной столицы» с 41-го по 43-й. А в суровом настоящем приходилось бы надеяться на очередную ссылку проштрафившегося столичного таланта.

Но во всей этой благостной картине есть несколько «но». Если проведение фестиваля ограничивается короткими временными промежутками и между соседними порядковыми номерами ничегошеньки не происходит, если из содержательной части фестивальных программ исключены «местные», если фестивальная «коммуникация» ограничивается диалогом между участниками и зрителями (без фестивальных клубов, мастерских, круглых столов, конференций и прочей абсолютно невостребованной широкими народными массами мишуры), то это не фестиваль вовсе. Это серия гала-концертов – вещь небесполезная, но не содержащая в себе таких привлекательных для организаторов компонент, как «повышение привлекательности региона (туристской, например)», «развитие искусства», «совершенствование инфраструктуры социальной сферы».

То есть в данном случае бюджетные деньги позволяют снизить стоимость билетов, то есть направляются на поддержку интереса зрителей этого мероприятия. Полезно, но, согласитесь, не оптимально.

«Следующий поезд отошел десять минут назад»

Хотите, чтобы я пояснил это вывод на примерах? Пожалуйста – «Рок над Волгой». Это не фестиваль – это типичный образец гала-концерта.

Сразу оговорюсь: я абсолютный сторонник его проведения. Более того, во второй половине 80-х после возобновления Грушинского я два года подряд был исполнительным директором этого самого крупного фестиваля авторской песни. На одной из встреч в обкоме партии на вполне ожидаемый вопрос о мерах по соблюдению правопорядка в связи с прогнозом относительно 200 000 участников мы предложение параллельно Грушинскому организовать где-нибудь в поле под Тольятти наш «волжский Вудсток». В результате этого, мы были уверены, часть праздношатающейся публики, которых гитарная песня интересует постольку поскольку, уйдет с поляны в «рок-поля».

Более того у нас имелись весьма весомые аргументы в виде рок-фестиваля в Самарском цирке, рок-лаборатории в Тольятти и прочая, где мы доказывали, что «Вудсток» совсем не чужд Самаре, а, как раз наоборот, поможет «творческому росту и повышению социальной эффективности» движения рок-музыкантов. На каждом из рок-форуме выступали самарские, тольяттинские, чапаевские, сызранские и прочие группы…

Но «Вудстока» тогда не случилось. На осуществление мечты понадобилось 20 лет. Правда, никакого отношения к Самаре это действие не имеет. Развитие туризма? При однодневном формате акции, меняющихся площадках и недоразвитой инфраструктуре? Лаборатория, предопределяющая безграничный творческий рост? Это при отсутствии самарских музыкантов? Кстати, 5 мая «Самара-Максимум» продемонстрировала у «Ладьи», что местные хендриксы вполне даже 7 часов держат внимание публики…

Что в итоге? Энергия локомотивного гудка. Это когда много ресурсов для зычного сигнала, а тепловоз не едет. Есть, конечно, гениальная, вечная «отмазка»: «Вы слишком много хотите сразу! Дайте нам окрепнуть!»

Нате! Только так не крепнут…

Нет ничего безнадежней надежды на прошлое

Другой пример – Грушинский. Визитная карточка Самарской области почти на полвека. А сейчас? Александр Городницкий, неофициальный, но общепризнанный мэтр бардовского семейства: «Я не поеду на Грушинский в этом году. Пусть они вначале прекратят выяснения отношений». Не втягиваясь в поиски ответа на безумный вопрос: «Кто первый начал?», с удивлением и оптимизмом констатирую: стороны нашли компромисс. Грушинский – это Грушинский, «Мир бардов» – это «Мир бардов», «Платформа» – молодежная «альтернативная» программа. Грушинский – в традиционное время, «Мир» – на неделю раньше, «Платформа» – в любое удобное ей время.

Вот только компромисс стал результатом судебного решения, а имидж на годы (дай Бог, не навсегда!) утерян. Урок – не всегда нужно поддерживать видовое разнообразие, а поддерживая, учитывать последствия средней дальности.

Вот последствия эти – в них-то собака порыться и должна.

Старейший российский провинциальный джазовый фестиваль расцвел вначале 90-х пышным цветом: фестивалей этих стало аж шесть! И всё умерло. Причина? Сможете назвать хотя бы одну джазовую самарскую школу? И я не смогу. Единственный профессиональный (в полном смысле этого слова) джазовый музыкант Григорий Файн – профессор, но Московской консерватории. Единственный взрослый джазовый абонемент в филармонии ведет москвич Даниил Крамер. Ни лаборатории, ни площадки для «местных».

Хотите ещё примеры замечательных, но почивших в бозе идей? «Самара из века двадцатого – в век двадцать первый». Спросите молодых и рьяных: кто помнит эту взорвавшую город инициативу Олега Сысуева? Я знаю ответ.

А фестиваль уличных театров? А «Новое кино России»? А «Белый квадрат»? А «Волжские театральные сезоны»?

***

Моя виртуальная прогулка вдоль надгробных плит должна неизбежно завершиться вопросом: «Что нам остается? Возлагать цветы или есть надежда?»

На мой взгляд, конечно, есть, но для этого нужны реформы. Институциональная – передать минкульту туризм, как это принято в цивилизованном мире. Ведь между культурным наследием и культурными событиями с одной стороны и туризмом – с другой общего куда больше, чем между туризмом и боксом. Российская управленческая практика доказала, что межведомственные комиссии в лучшем случае способствуют тому, что бюджетные войны переходят из «горячей» стадии в «холодную», а не достижению целей развития.

Кадровая, правовая (государство должно равно удалиться от «хозяйствующих субъектов» различных форм собственности)…

Только сразу – пропасть нельзя преодолеть в два прыжка.