April 20th, 2012

Зачем Государству Театр

Материал опубликован в "Свежей газете" №5-6 от 19 апреля 2012 года.

Зачем Государству Театр

К достижению цели с бранью, любовью или уступками?

Как-то незаметно ключевой вопрос русской интеллигенции из «Что делать?» трансформировался в «Кто виноват?» Пошловато, конечно, но хоть какое-то воспоминание о 200-летии Александра Иваныча. Герцена. Что делать, мы не знаем – чего ни коснись, зато поисками виноватых готовы заниматься без устали. И без результата. Я не о политике, экономике и здравоохранении – это, уж, само собой – я о культуре.

Время стенаний: «Она рушится!» – вроде бы, прошло. Выяснили: она не рушится, и пока мы есть – разрушиться не сможет. Культура непрерывно меняется, но так, что изменения эти ни одну из активно участвующих в них сторон не устраивают – ни Зрителя, ни Деятелей Искусства, ни Государство.

Возьмем, к примеру, театр.

«Не стреляйте в пианиста…»

Самое жестокое из всех искусств по отношению к своим творцам: живописец написал картину, 
его не поняли, не приняли, денег не дали, славой обделили, но, свыкнувшись со всеми этими горестями,
он уходит в мир иной с твердой уверенностью, что лет через сто, ну, двести, о нем вспомнят и воздадут. 
То же касается композиторов, литераторов, «киношников»…
Для художников, убежденных в своем праве на независимое высказывание, способных в быту
довольствоваться малым и не желающих менять сферу деятельности ни за какие коврижки, очень даже
весомый аргумент.
А вот для театральных людей такой возможности нет. Если они сегодня не выйдут на сцену или
выйдут в пустой зал, то завтра им нечего будет предъявить. Теле-, кино- и аудиозаписи не в счет. Это 
некие косвенные улики. Театральное искусство сиюминутно, и оттого очень зависимо от тех, у кого есть 
право решать – оставаться его творцам в профессии или нет. И потому вопрос о праве на компромисс 
для человека театра совсем иной, нежели у собратьев по художественному творчеству.
Деятелей театра можно понять, когда они соглашаются на диктат Государства, из «высших»
соображений навязывающего им то или иное название, – можно и из телефонной книги попробовать 
вытащить «смыслы» во имя сохранения себя в профессии.
Театральных можно понять, когда они берутся за постановку «мыльнейшей» из мелодрам и 
глупейшей из комедий – зритель не в состоянии постичь ничего более сложного, не хочет отягощать 
себя ничем более сложным и сердится, когда ему предлагают непривычное, не вписывающееся в его 
представления об искусстве, которое «прекрасно», «гармонично», «воспитывает» и «зовет». Массовый 
зритель. Тот, без которого Государство перестанет раскошеливаться и субсидировать театральные 
проекты.
Театр, безусловно, организм с собственной позицией, имеющий множество возможностей 
бороться за свое право на высказывание. Но это – отдельная тема. Меня же сейчас волнуют те, от кого 
театр зависит.

Если публика не желает – её не удержать

Прежде всего – от зрителя. Но он есть такой, какой есть, – другому у нас просто неоткуда 
взяться. Он, в большинстве своем не понимает язык театра, его условностей. Верит, что перед ним 
разыгрывают историю, «подсмотренную» в реальной жизни. Он упорно всматривается в происходящее, 
пытаясь почерпнуть из него хоть какую-нибудь практическую пользу. 
А какие к нему претензии? Школа – единственный социальный институт, где в принципе можно 
было бы сломать стереотипные представления об искусстве и о театральном искусстве, в частности. В 
качестве начального шага. Чтобы затем побороться со стереотипами в науке, политике, культуре быта.
Но именно поэтому стереотипы никогда и не сломают. Потому что оригинально мыслящий 
человек никому не нужен. Он плохо предсказуем, а значит опасен. И практической пользы народному 
хозяйству от уроков театра, на первый взгляд, не много.
Но если школа просто приняла нейтралитет, то семья – активно сопротивляется проникновению
театра в дом. Потому что – зачем? Один разор на билетах. И морочение головы, отвлечение от 
«действительно полезного». И даже если бы семья тоже приняла нейтралитет – ребенок же видит, что 
его родители сытно живут и без походов в театр. Значит так жить – правильно.

Чтобы управлять, нужно слушать. И поменьше всего остального

Единственная сторона, которая в состоянии сломать порочный круг – Государство. Оно 
содержит подавляющее большинство театров. Оно декларирует заботу о доступности к культурным 
ценностям. Оно призвано заботиться о «совершенствовании человеческого капитала». Но оно же 
придумывает экономические нормативы, которые сводятся к тому, что залы должны быть заполнены.
Кем заполнены? Ищущими «аттракциона»? Как кино – потребителями попкорна, а книжные 
лавки – нуждающимися в «продукте», помогающим убить время в метро. Других осталось столько, что 
впору признать, что их нет вовсе. Но это путь в некуда.
Но разве трудно поступить по-иному? В Самаре – около 120 000 школьников. Три раза в год 
(хотя бы!) сходить в театр – 360 000 зрителей. Одновременно все театральные залы Самары – не 
актовые, не дискотечные, не красные уголки, не ДК, неспособные дать полноценное представление о 
вечном искусстве, а театральные! – вместят 3 000 человек. Все театры – государственные, 
муниципальные, частные, общественных организаций. Их более десятка. Получится – по 1-2 спектаклю в 
месяц на каждого.
И тогда – ещё и «уроки театра», знакомство с его языком и историей. Глядишь, через десять-
двадцать лет теми, кто «привыкнет», кому понравится так проводить свое время, кто сочтет необходимым
искать житейские смыслы и в театре тоже, можно будет заполнять залы.
Правда, для этого не нужно потворствовать «указивкам» искателей национальных идей и 
перестать требовать от каждого активного действия отчетливой морально-нравственной, военно-
патриотической, производственно-профилактической, санитарно-гигиенической и иных недоступных уму и
сердцу профессионала отдач.
Государство должно точно сформулировать, зачем ему нужен театр. Ответ может быть только 
однозначным. Теоретически невозможно достичь сопряжения двух независимых несоподчиненных задач.
Для успешного управления сложной системой – а театр именно такая система и есть – Государство 
должно однозначно сформулировать цель, которую театр, по его, Государства, мнению, должен достичь.
               И это цель не может быть ни экономической – для этого есть заводы и фабрики, ни 
воспитательной – для этого созданы школы и колонии для нарушителей, ни образовательной – в театре 
развивают способности мыслить сердцем. Безусловно, театр должен заботиться о содержательной 
стороне своей деятельности, о воздействии на зрительские души, об экономической эффективности, но 
всё это без главного не даст результата.
Пример с музейным сообществом, почти век выясняющим промеж собой, что важнее в музейном
деле – исследовательская деятельность (изучение и сохранение) или просветительская. Перечитайте 
доклад Пиотровского на Совете Федерации – как точно и изящно расставил он приоритеты. 
Профессионал.
Государство не в состоянии самостоятельно сформулировать цель театру – так, уж, оно 
умудрилось устроить свои органы управления. Да и опыта у него в этом деле нет – не идти же по 
советскому пути грубого вмешательства в репертуарную политику во имя интересов правящей (и по 
совместительству – единственной) партии.
Но есть иные пути. Чтобы познакомиться с ними, Государство должно попросить помощи у 
экспертов. Но не только у экспертов из театрального сообщества – все подобные сообщества зависимы, 
чтобы не сказать: продажны, и в них безмерно сильна корпоративная солидарность – у более широко 
круга. Ведь, театр практически универсален по охвату сфер своего влияния.

Отечественное кино: "ни шагу назад". Просто уже некуда...

Программа из цикла "Действующие лица" на "Эхе Москвы в Самаре" от 20 апреля 2012 года.

Гость студии - народный артист России, секретарь Союза кинематографистов РФ Клим Анатольевич Лаврентьев.