February 20th, 2012

Свидетельства «бурлящего ума, который суть – взволнованная глупость»

Добрый вечер. С вами я – Виктор Долонько – в «Трудный понедельник». В программе, автор которой с удивление обнаружил, что в сталинском утверждении: «Отмирание государства придет не через ослабление государственной власти, а через ее максимальное усиление», – содержится не столько призыв к закручиванию гаек, сколько ирония по поводу незавидной судьбы тех, кто возьмется следовать этому призыву буквально. Вот, уж, воистину, всё зависит от контекста.

***

Начнем сегодня с «самарских вопросов». Обнадеживающая новость: «В пятницу первый самарский трамвай с беспроводным интернетом вышел на маршрут. Скорость интернета в трамвае достигает трех мегабит в секунду».

Блестящая инновационная идея самарского мэра. Блестящая! На маршруте, время прохождения полного круга которого составляет два часа, теперь появится один оснащенный Интернетом трамвай. Как это мило и по-европейски.

Я довольно часто пользуюсь этим видом общественного транспорта и «пятерочкой», в частности. И вижу, как в любое время суток забитые, как правило, «под завязку» вагоны прямо-таки штурмуют десятки граждан, первая мысль которых – куда бы пристроиться со своим NoteBook`ом, как бы ловчее водрузить «планшетник» на закорки слегка придавившего тебя соседа – больше, просто, некуда.

А теперь! Проблемы побоку! Ваши брокеры на финансовых и нефтяных биржах не будут оставлены без присмотра. Адвокаты и банковские агенты смогут в случае внезапного политического кризиса получить оперативные указания своих боссов. Ни на мгновенье не остановятся потоки заказов на «Озонах» и «Амазонах» всех мастей. Любимые не пострадают от перерыва в череде ваших «смайликов». А твиттер-сообщество не задохнется без по-хемингуэевски точных по форме, но по-кантовски глубоких по сути замечаний вроде: «Я вошел в трамвайный вагон».

И уже не обращаешь внимания на мелочи: на то, что вагон плохо отапливается, что имманентная пробка на Полевой не рассасывается, что «гаишники» – или как их там – задерживаются, отчего авария на Советской Армии остановило всяческое движение.

Но и это не всё. Любая креативная идея есть ресурс для продолжения полета фантазии, Дмитрий Игоревич! А хорошо бы ещё трамвай с барной стойкой и парой официанток в ватниках с изящно наброшенными поверх оранжевыми накидками. А ещё можно придумать трамвай с выставкой произведений Contemporary Art`а: стекла в нем заменить витражами, потолок приспособить под перформансы. Войдешь в такой – сказка! Забудешь и об убогом виде «по ходу движения», и – как в казино – никакого напоминания о времени! Можно даже отменить объявление остановок по всему маршруту. Для атмосфэры.

А в узловых точках – на Троицком рынке, на Вшивом – в Постниковом овраге, на Вещевом - на Поляне Фрунзе – световые табло: «До прибытия мэрского трамвая осталось 42 минуты,.. 16 минут. Трамвай мэра просвещенной Самары прибыл!»
Можно, правда, и понатыкать все эти чудеса в один специальный вагон, снять его с маршрута, и установить напротив мэрии, как символ заботы главы нашего самоуправления о развитии общественного транспорта в доверившемся ему городе.

Кстати, согласно антимонопольному закону, нашему российскому, навязывание дополнительных услуг пассажиру не допустимо. Вошел он в вагон, оплатил проезд – и никакой принудительной доплаты за «вай-фай» с него не возьмешь? И за счет чего тогда всю эту глупость установят? Мэр поделится гонораром за рекламу чего-то там (чего только)? Или за счет развития городских транспортных сетей?

***

Ключевой, на мой взгляд, вопрос из сегодняшней стопки: «Почему бесплатная самарская медицина с каждым днем становится всё дороже?»

И слушатель приводит примеры – от бахил в больницах до выписываемых врачами лекарств. Я не теоретик экономики здравоохранения, я – пользователь его услуг, и предлагаю порассуждать.

Я, в целом, за расширение платной медицины. Вот я – мнительный человек и постоянно чувствую, что одолевают меня всяческие болезни. А одолевают они меня как во время плановых профилактических осмотров, проводящихся по заказу бюджета, так и между ними.

Я иду к своему «участковому» врачу и высказываю ему свои жалобы. Он выслушивает меня и – как велит ему профессиональный долг – проверяет, насколько мои жалобы обоснованы. Если обоснованы – меня начинают лечить вроде как бесплатно, то есть за счет налоговых поступлений, часть из которых – мои кровные, внося которые я, собственно, здоровье и подорвал, а если «я» – несовершеннолетний, то эти налоги платили те, кто меня опекает. Если мои опасения необоснованны – я произвожу дополнительную плату согласно счету, который выставит мне учреждение здравоохранения.

Вот, на мой взгляд, в чем должна состоять единственная разница между платностью и бесплатностью моего лечения. Но вместо этого – только претензии к «любимой власти». Потому, что лечить бесплатно меня начинают: а) не от всех болезней; б) далеко не всеми имеющимися в арсенале современной медицины способами; в) в выборе стратегии лечения врач в последнюю очередь руководствуется моими индивидуальными, в том числе экономическими, интересами.

По порядку. «Не от всех болезней». Мои стоматологические, косметологические и многие иные проблемы государство не волнуют или волнуют в очень усеченном объеме. Государство вполне устраивают одежды циничного работодателя: опорно-двигательная система в порядке, «ливер» не барахлит – копать можешь, а твои «эстетические» страдания меня не трогают. При этом я вижу, как неуклонно ужесточаются государственные представления об обязательном минимуме, присущем, по их мнению, здоровому человеку, и так же неуклонно расширяется состав болячек, входящих в список «эстетических» придирок. А как придирчиво врач всматривается в год твоего рождения, видимо решая, ты уже пожил свое или, ладно, потопчи планету ещё чуток.

«Не всеми имеющимися средствами». Современные средства в силу объективных причин – инновационности, не освоенности потоковым производством, коммерческими интересами этих производств, в которых практически нет общественных долей – дороги. Первейшая цель нашего псевдо-социального государства – экономия бюджета, поэтому государство в рамках бесплатного лечения предлагает старые (в смысле, не новые) способы лечения – не самые эффективные и не самые быстрые.

И, наконец, «врач не думает о моих экономических интересах», а исключительно о собственных. Ведь уровень оплаты его труда совсем не зависит от моего настроения, от моего личного здоровья, а от фармацевтических монстров, предлагающих ему дилерский процент от реализации выпускаемых ими лекарств, – зависит.

Вот три слона, на которых зиждется пирамида, созданная всей этой «гиппократовой братией». Под этими «слонами» покоится «черепаха». Она совсем уж забавная. Попробую сформулировать покороче: многолетними совместными усилиями работников здравоохранения, госчиновников и популяризаторов здорового образа жизни медицина в начале XXI века – века новых технологий – стала одной из религиозных форм.

На мой взгляд, на этих «слонах» и «черепахах» зиждется наше усиливающееся недовольство системой здравоохранения.
Нас приучили врача беспрекословно слушаться и верить. Неверие подразумевает проверку врачебных предписаний, что мы в массе своей сделать не можем – мы не образованы. Да и что толку от неверия? Не веришь – откажись от услуг одного, займись поисками другого, что неизбежно влечет за собой экономические потери, и никакой гарантии, что этот другой – не проходимец.

Да мы согласны верить, но уж очень много примеров, когда врачи обманывают своих пациентов во имя корысти, которую никакими платными услугами не насытить.

А бахилы… Разве это проблема? Знаете, что ходить вам по больницам ещё не один десяток раз – зайдите в магазин – купите пучок, или носите сменную обувь.

***

Смешной вопрос-ответ, мне понравилось: «Вас не удивило, что текст «общественного договора» появился из недр министерства по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий?»

Такое, с одной стороны, – случайное или нет – но по фрейдовски отчетливое понимание степени критичности политической ситуации в стране, которую «4 марта» изменить не в состоянии. А, с другой, констатация факта: справиться с философским, идеологическим, нравственным кризисом поручено столь глубокому мыслителю как Сергей Кужугетович Щойгу, оснащенному всеми современными средствами предохранения от вирусов разномыслия и рефлексии.

***

Вопрос, на который из уважения к праву слушателя его задать, не могу не ответить, но, по правде, я уже подустал отвечать на разнообразные его модификации: «Как следует вести себя на выборах «разочарованному» в справедливости человеку?»

По совести. Осознать, что подъем гражданской активности касался не одного единственного поединка «на результат». Что «поединок» ещё не доигран до конца, и «4 марта» – это свисток, фиксирующий окончания очередного гейма-периода-раунда – не более того. И что ваша жизнь в период с декабря по февраль – вовсе не потешное ристалище, по окончании которого участники, как правило, идут раскуривать «кальян дружбы» за счет победившей стороны.

Жизнь моя, мое цветное, панорамное кино!..
И в великой этой драме я со всеми наравне
тоже, в сущности, играю роль, доставшуюся мне.
Даже если где-то с краю перед камерой стою,
даже тем, что не играю, я играю роль свою.
И, участвуя в сюжете, я смотрю со стороны,
как текут мои мгновенья, мои годы, мои сны,
как сплетается с другими эта тоненькая нить,
где уже мне, к сожаленью, ничего не изменить,
потому что в этой драме, будь ты шут или король,
дважды роли не играют, только раз играют роль.
И над собственною ролью плачу я и хохочу.
То, что вижу, с тем, что видел, я в одно сложить хочу.

***

До встречи в четверг в очередном «Горчичнике». С вами в «Трудный понедельник» были Виктор Долонько и звукорежиссер Альберт Шангин.

Текстовая версия радиопрограммы «Трудный понедельник» на «Эхе Москвы в Самаре» от 20 февраля 2012 года. Звуковая версия в ЖЖ по адресу: http://echosamara.livejournal.com/