February 17th, 2010

Уходящая натура. Предисловие

Сегодня – премьера рубрики. Вернее предисловие к ней. Сразу хочу оговориться: разговор пойдёт только о живых.

Об ушедших говорить больно, но признавать собственные несправедливости к покойнику мы умеем. В том, что не смогли вовремя рассмотреть талант; не подставили, когда это было нужно, плечо; соврали, так как, казалось, что тогда этого требуют высшие обстоятельства.

Так виноватиться ведь абсолютно безопасно, и акт этот, в целом, не подразумевает никакого нравственного выбора. А повинную то голову… Покаялся – и, вроде, уже не грешен: измеритель искренности, ведь, ещё не придумали. А раз лукавство не доказано, то оно и есть – честная правда.

С живыми сложнее. Невозможно предсказать, как они поведут себя уже в следующую минуту. И тогда, осуждение их или поддержка – уже поступок, требующий ответственности – и за себя, и за своих близких: как-то ещё слово наше отзовётся.

И что греха таить – уже с наступлением «среднего возраста» озираешься, а вокруг – тишина. Нет, все закомцы твои, друзья детства, учителя, сокурсники, сослуживцы по первому месту работы – живы и, вроде бы, здоровы. Только существуете вы в абсолютно непересекающихся пространствах, взаимодоступ в которые давно и надёжно замурован.

Они ушли от нас. Спрятались от мира, который показался им излишне суетным. Придумали, каким образом решать собственные проблемы пополнения ресурсов, не отдавая ни грана теплоты своим бывшим однопланетникам.

Подобным образом из этого мира уходили всегда. Когда-то единственным убежищем был монастырь. Позже число мест и способов ухода увеличилось.

Уходили в тайгу, строили скиты, пахали землю, ловили рыбу, били зверя и умудрялись сохранять честь даже ценой потери образованности. В начале 80-х я случайно попал в Сибири в летний лагерь так называемых «белых индейцев». Люди с высшим образованием, они целый год работали в своих НИИ, КБ и университетах в ожидании того единственного месяца в году, когда можно сорвать с себя «белые воротнички» и профессорские мантии, и уехать туда, куда не достаёт тень от кремлёвских башен. Уехать, чтобы месяц-другой отвоёванного у общества отпуска побыть в отдалении от его законов. Пожить в единении с природой, не конструируя средства, способные погубить её.

Они не были верующими в распространённом ныне, но абсолютно ложном смысле этого слова: верую – значит, отношусь к какой-нибудь конфессии. Руссо и Костанеде веря больше, чем Будде, Моххамеду или Христу. Все они когда-то пробовали отдать нашему миру свои знания, свою душу. Наш мир не поверил в искренность их намерений, а они не стали «с кулаками» доказывать свою правоту, посчитав, что даже добро с кулаками – это порой справедливость, порой жестокость, но никогда не путь к согласию.

Они ушли, оставив нас с нашими страстями, принципами и непримиримостью. Они – ушедшая натура. Они, праведники, без которых мы потеряли нравственные ориентиры.

«Шестидесятники». Наивно верящие в какой-то особенный, человечный социализм, растоптанные двигающимися по Праге танками, раздавленные ленинскими письмами с требованиями утопить в крови малейшее сопротивление большевистскому режиму, они попробовали в «перестройку» поделить итогами пройденного ими пути, но были освистаны более молодыми, более прагматичными, более «голодными» соотечественниками.

Не желая наблюдать за тем, как самые «голодные» пожирают «голодных» в средней степени, они уехали к своим детям. В Америку, в Израиль, в Европу – передавать им опыт своих нравственных поисков, формировать в них качества «настоящего человека», отказав нам в этом праве.

Они – ушедшая натура. Они, наши несостоявшиеся учителя.

«Успешные бизнес-леди», владелицы миллионных состояний, контролирующие фабрики и заводы, солирующие в оперных премьерах ведущих мировых театров, иступлено доказывающие правоту своих политический идей на непрекращающихся парламентских слушаниях. Когда обманутые и преданные «сильными» своими половинами, они завоевали право в одиночку воспитывать собственных детей, они купили себе право относиться к остальным как к предметам, которые можно купить или продать – в зависимости от каприза и настроения. Купили, переступив через искренность, отказав себе в праве на женственность и теплоту.

Они отказали нам в праве общения с ними на равных. Они – ушедшая натура. Они, несостоявшиеся спасители наших душ.

«Наши дети», которые с античной древности вызывают наш гнев своей дерзостью и неразумностью. Мы ломаем их, не желая считаться с тем, что время, в котором они растут совсем не то, в котором росли мы, и они сбегают на митинги, в сладостный мир «снега» и «герыча», в карнавальные костюмы «ЭМО», нацистские секты, табуны «кентавров» и «эльфийские» стаи.

Они отказали нам в доверии. Они – ушедшая натура. Они, наше несостоявшаяся отрада в старости.

«Творцы», уставшие наблюдать за тем, как из них делают VIP – высокопоставленных особ. Кто-то поверил в это свое предназначение и занялся распиливанием бюджетных «пирогов», политмессианством и разменом своего дара на «сребреники». Кто-то заперся в своих усадьбах, отгородивших от «черни». Кто-то запил. Кто-то ушел в кочегары.

Мы подтолкнули их к этому шагу. Они перестали дарить нам свои творения. Они – ушедшая от нас натура.
***
Давайте прагматически взглянет на эту ситуацию – другой взгляд, признаемся, нам не доступен. Давайте позаботимся о своем духовном здравии, о своих нравственных дивидендах. Для этого нужно только пристальнее вглядеться в идущего рядом, в живущего вместе с нами. Чтобы не потерять его, чтобы не сделать себе хуже, чтобы не остаться в одиночестве…

Со следующей недели и начнём.

Версия материала из "Самарской газеты" от 17 февраля 2010 года

Жадность – это такая технология обогащения

С удивлением и некоторой надеждой прослушали мы с товарищами по общественной организации «Самарское Знамя» сообщение, что экономический кризис локализован, наконец, географически.

Признание это исходило от российского премьера Владимира Путина и сделано было в рамках подписания соглашения о создании на паритетной основе совместного итало-российского предприятия по выпуску автомобилей.

Всего будет выпускаться девять моделей классов С и D, а также внедорожники и кроссоверы. Они будут создаваться на абсолютно новой платформе с условным названием сompact wide.

Выпуск будет вестись в Набережных Челнах, что в двухстах километрах от границ Самарской области. Партнером с итальянской стороны будет автомобильный концерн Fiat, который без малого полвека сотрудничал с тольяттинцами. И – вопреки всем слухам о том, что иностранцы сбрасывают в Россию технологии позавчерашнего дня – вкладывает в совместное предприятие интеллектуальную собственность в виде прав на новейшие платформы и модели, которые разрабатывает совместно с купленной им в прошлом году Chrysler. А государство российское обеспечит партнеров с привлечением €2,1 млрд. Есть, оказывается предприниматели, готовые играть не только в короткие деньги!

И нет, оказывается никакого потребительского кризиса: уже на первом этапе заводские мощности, по утверждению газеты «Ведомости», составят 300 000 машин в год (производство стартует примерно через два года), а к 2016 г. достигнут 500 000 автомобилей.

Что же это как не свидетельство того, что иностранные инвесторы боятся не столько российской безалаберности, а нашей, самарской, коррупционности и непорядочности.

Наводят на данный вывод и данные, опубликованные французским Renault, согласно которым только за 2009 год ВАЗ принес французскому партнёру, который владеет блокпакетом ВАЗа, €370 млн. убытка.

И никому же не объяснишь, что во многом болезни самарские носят не генетический характер, что два года назад федералы ошиблись, отдав область на разграбление «Ростехнологиям». Что ущерба от них куда как больше, чем пользы.

Таким образом, нижнекамский договор как никакие речи и заверения подводит нас с вами к выводу, что кризис в нефтегазовой России проходит внутри административных границ Самарской области. Причем кризис не только экономический, а скорее нравственный. Ибо барское пренебрежение общественным мнением воздействует, в первую очередь, на молодежь.

Молодежь легко усваивает, что право – за сильным и богатым. И эти сильные и богатые плевать хотели на все упреки в трате государственных миллионов на чартерные авиарейсы «Дом – Работа – Дом»: как летали, так летать и продолжают. Как обогащались за счет разорения «широких масс трудящихся», так и обогащаются. Как плевали на все разговоры о необходимости диверсификации экономики, модернизации общественных институтов и искоренения коррупции – так и плюют: «это не про нас». Не про них, то есть.

Только прежде, чем обвинять меня в сгущении красок, сами, на трезвую голову, проанализируйте сообщение о новой идее для ВАЗа.

К концу первого квартала более 30 тыс. чел должно быть уволено. Менеджмент завода объясняет необходимость массовых увольнений «падением спроса на автомобили», а отстраненным от должностей сотрудникам намеревается предложить новую работу. На смену консорциума из девяти «игрушечных» компаний пришла идея корпорации по производству помидоров и огурцов.

Генеральный директор Института конъюнктуры аграрных рынков Дмитрий Рылько предупредил автопроизводителей, что в Тольятти помидоры могут и не вырасти. Промышленное производство не будет рентабельным, затраты на строительство немалые, а летний сезон короткий. Это ведь не подсобное хозяйство для нужд заводских столовых – бизнес. Но Рылько и слушать не стали. И не удивительно: представляю себе как загорелись глаза у «эффективных менеджеров» при намеке на большие затраты на «нулевом» цикле…

Жадность, ведь, давно уже не порок, а только технология обогащения.

Текстовая версия телепрограммы "Горькие сказочки" на канале ГИС (Самара) от 17 февраля 2010 года.