Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Праздники «по» поводу и «без»

Авторская редакция материала, опубликованная в "Свежей газете" №9-10 от 24 мая 2012 года.


Праздники «по» поводу и «без»

Самарские фестивали между рождением и перепутьем

В провинции, где с креативными идеями – что в науке, что в политике, что в культуре – всегда было негусто, есть удивительная в силу своей универсальности «палочка-выручалочка» – фестивали. Действительно, растить собственных творцов, с одной стороны, накладно, с другой, – вырастишь, а они, от объективных трудностей в виде всевозможных вертикалей и заложенного в генах стремления: «В Москву! В Москву!», – все равно «в лес» смотрят. Да и «пипл» непрерывно требует новых впечатлений. И тогда-то из клубка этих вечных проблем на свет божий выползает «свежая» идея проведения какого-нибудь фестивальчика.

В фестивальном смысле Самара не только не исключение, а, можно сказать, мать родная для множества 
празднеств и показов разнообразных достижений.

Не в наших традициях их соблюдать

Начало фестивального движения – 60-е годы. Оттепель. Приоткрытый «железный занавес». Всемирный фестиваль молодежи и студентов 57-го года. Знакомство с новыми музыкальными стилями, новой киноволной, новыми театральными идеями. Молодые люди с гитарами, саксофонами. Однако то, что медленно, но верно становилось повседневной жизнью обеих столиц, для закрытой от внешнего мира «космической столицы» навсегда осталось бы несбыточной мечтой, если бы не молодые люди, ставшие ГМК – Городским Молодежным Клубом – 62, где цифры означают год их объединения.

Тогда же они придумали фестивали – джазовый, бардовский – и множество всяческих биеннале.

Без этого шага невозможно было обойтись: фестивали были «школами мастерства» (едва ли не единственными по ту пору). Во время их проведения и подготовки знакомились с современным искусством (позднее в Куйбышеве появились фестивали научные и единственно возможный в те годы фестиваль политический – политклуб «Колокол», своеобразный куйбышевский Гайд-парк), открывали новые имена, но главное – фестивали были площадками для непрерывного общения, в том числе этих самых творческих людей между собой.

Без фестивального движения Самара так бы и осталась болотцем, обитатели которого жили бы воспоминаниями о том, как губернатор Грот открыл библиотеку, какой прорыв совершил «ленинградский десант» в театральном искусстве да как бурлила жизнь «запасной столицы» с 41-го по 43-й. А в суровом настоящем приходилось бы надеяться на очередную ссылку проштрафившегося столичного таланта.

Но во всей этой благостной картине есть несколько «но». Если проведение фестиваля ограничивается короткими временными промежутками и между соседними порядковыми номерами ничегошеньки не происходит, если из содержательной части фестивальных программ исключены «местные», если фестивальная «коммуникация» ограничивается диалогом между участниками и зрителями (без фестивальных клубов, мастерских, круглых столов, конференций и прочей абсолютно невостребованной широкими народными массами мишуры), то это не фестиваль вовсе. Это серия гала-концертов – вещь небесполезная, но не содержащая в себе таких привлекательных для организаторов компонент, как «повышение привлекательности региона (туристской, например)», «развитие искусства», «совершенствование инфраструктуры социальной сферы».

То есть в данном случае бюджетные деньги позволяют снизить стоимость билетов, то есть направляются на поддержку интереса зрителей этого мероприятия. Полезно, но, согласитесь, не оптимально.

«Следующий поезд отошел десять минут назад»

Хотите, чтобы я пояснил это вывод на примерах? Пожалуйста – «Рок над Волгой». Это не фестиваль – это типичный образец гала-концерта.

Сразу оговорюсь: я абсолютный сторонник его проведения. Более того, во второй половине 80-х после возобновления Грушинского я два года подряд был исполнительным директором этого самого крупного фестиваля авторской песни. На одной из встреч в обкоме партии на вполне ожидаемый вопрос о мерах по соблюдению правопорядка в связи с прогнозом относительно 200 000 участников мы предложение параллельно Грушинскому организовать где-нибудь в поле под Тольятти наш «волжский Вудсток». В результате этого, мы были уверены, часть праздношатающейся публики, которых гитарная песня интересует постольку поскольку, уйдет с поляны в «рок-поля».

Более того у нас имелись весьма весомые аргументы в виде рок-фестиваля в Самарском цирке, рок-лаборатории в Тольятти и прочая, где мы доказывали, что «Вудсток» совсем не чужд Самаре, а, как раз наоборот, поможет «творческому росту и повышению социальной эффективности» движения рок-музыкантов. На каждом из рок-форуме выступали самарские, тольяттинские, чапаевские, сызранские и прочие группы…

Но «Вудстока» тогда не случилось. На осуществление мечты понадобилось 20 лет. Правда, никакого отношения к Самаре это действие не имеет. Развитие туризма? При однодневном формате акции, меняющихся площадках и недоразвитой инфраструктуре? Лаборатория, предопределяющая безграничный творческий рост? Это при отсутствии самарских музыкантов? Кстати, 5 мая «Самара-Максимум» продемонстрировала у «Ладьи», что местные хендриксы вполне даже 7 часов держат внимание публики…

Что в итоге? Энергия локомотивного гудка. Это когда много ресурсов для зычного сигнала, а тепловоз не едет. Есть, конечно, гениальная, вечная «отмазка»: «Вы слишком много хотите сразу! Дайте нам окрепнуть!»

Нате! Только так не крепнут…

Нет ничего безнадежней надежды на прошлое

Другой пример – Грушинский. Визитная карточка Самарской области почти на полвека. А сейчас? Александр Городницкий, неофициальный, но общепризнанный мэтр бардовского семейства: «Я не поеду на Грушинский в этом году. Пусть они вначале прекратят выяснения отношений». Не втягиваясь в поиски ответа на безумный вопрос: «Кто первый начал?», с удивлением и оптимизмом констатирую: стороны нашли компромисс. Грушинский – это Грушинский, «Мир бардов» – это «Мир бардов», «Платформа» – молодежная «альтернативная» программа. Грушинский – в традиционное время, «Мир» – на неделю раньше, «Платформа» – в любое удобное ей время.

Вот только компромисс стал результатом судебного решения, а имидж на годы (дай Бог, не навсегда!) утерян. Урок – не всегда нужно поддерживать видовое разнообразие, а поддерживая, учитывать последствия средней дальности.

Вот последствия эти – в них-то собака порыться и должна.

Старейший российский провинциальный джазовый фестиваль расцвел вначале 90-х пышным цветом: фестивалей этих стало аж шесть! И всё умерло. Причина? Сможете назвать хотя бы одну джазовую самарскую школу? И я не смогу. Единственный профессиональный (в полном смысле этого слова) джазовый музыкант Григорий Файн – профессор, но Московской консерватории. Единственный взрослый джазовый абонемент в филармонии ведет москвич Даниил Крамер. Ни лаборатории, ни площадки для «местных».

Хотите ещё примеры замечательных, но почивших в бозе идей? «Самара из века двадцатого – в век двадцать первый». Спросите молодых и рьяных: кто помнит эту взорвавшую город инициативу Олега Сысуева? Я знаю ответ.

А фестиваль уличных театров? А «Новое кино России»? А «Белый квадрат»? А «Волжские театральные сезоны»?

***

Моя виртуальная прогулка вдоль надгробных плит должна неизбежно завершиться вопросом: «Что нам остается? Возлагать цветы или есть надежда?»

На мой взгляд, конечно, есть, но для этого нужны реформы. Институциональная – передать минкульту туризм, как это принято в цивилизованном мире. Ведь между культурным наследием и культурными событиями с одной стороны и туризмом – с другой общего куда больше, чем между туризмом и боксом. Российская управленческая практика доказала, что межведомственные комиссии в лучшем случае способствуют тому, что бюджетные войны переходят из «горячей» стадии в «холодную», а не достижению целей развития.

Кадровая, правовая (государство должно равно удалиться от «хозяйствующих субъектов» различных форм собственности)…

Только сразу – пропасть нельзя преодолеть в два прыжка.

Tags: Культурная политика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments