Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Зачем Государству Театр

Материал опубликован в "Свежей газете" №5-6 от 19 апреля 2012 года.

Зачем Государству Театр

К достижению цели с бранью, любовью или уступками?

Как-то незаметно ключевой вопрос русской интеллигенции из «Что делать?» трансформировался в «Кто виноват?» Пошловато, конечно, но хоть какое-то воспоминание о 200-летии Александра Иваныча. Герцена. Что делать, мы не знаем – чего ни коснись, зато поисками виноватых готовы заниматься без устали. И без результата. Я не о политике, экономике и здравоохранении – это, уж, само собой – я о культуре.

Время стенаний: «Она рушится!» – вроде бы, прошло. Выяснили: она не рушится, и пока мы есть – разрушиться не сможет. Культура непрерывно меняется, но так, что изменения эти ни одну из активно участвующих в них сторон не устраивают – ни Зрителя, ни Деятелей Искусства, ни Государство.

Возьмем, к примеру, театр.

«Не стреляйте в пианиста…»

Самое жестокое из всех искусств по отношению к своим творцам: живописец написал картину, 
его не поняли, не приняли, денег не дали, славой обделили, но, свыкнувшись со всеми этими горестями,
он уходит в мир иной с твердой уверенностью, что лет через сто, ну, двести, о нем вспомнят и воздадут. 
То же касается композиторов, литераторов, «киношников»…
Для художников, убежденных в своем праве на независимое высказывание, способных в быту
довольствоваться малым и не желающих менять сферу деятельности ни за какие коврижки, очень даже
весомый аргумент.
А вот для театральных людей такой возможности нет. Если они сегодня не выйдут на сцену или
выйдут в пустой зал, то завтра им нечего будет предъявить. Теле-, кино- и аудиозаписи не в счет. Это 
некие косвенные улики. Театральное искусство сиюминутно, и оттого очень зависимо от тех, у кого есть 
право решать – оставаться его творцам в профессии или нет. И потому вопрос о праве на компромисс 
для человека театра совсем иной, нежели у собратьев по художественному творчеству.
Деятелей театра можно понять, когда они соглашаются на диктат Государства, из «высших»
соображений навязывающего им то или иное название, – можно и из телефонной книги попробовать 
вытащить «смыслы» во имя сохранения себя в профессии.
Театральных можно понять, когда они берутся за постановку «мыльнейшей» из мелодрам и 
глупейшей из комедий – зритель не в состоянии постичь ничего более сложного, не хочет отягощать 
себя ничем более сложным и сердится, когда ему предлагают непривычное, не вписывающееся в его 
представления об искусстве, которое «прекрасно», «гармонично», «воспитывает» и «зовет». Массовый 
зритель. Тот, без которого Государство перестанет раскошеливаться и субсидировать театральные 
проекты.
Театр, безусловно, организм с собственной позицией, имеющий множество возможностей 
бороться за свое право на высказывание. Но это – отдельная тема. Меня же сейчас волнуют те, от кого 
театр зависит.

Если публика не желает – её не удержать

Прежде всего – от зрителя. Но он есть такой, какой есть, – другому у нас просто неоткуда 
взяться. Он, в большинстве своем не понимает язык театра, его условностей. Верит, что перед ним 
разыгрывают историю, «подсмотренную» в реальной жизни. Он упорно всматривается в происходящее, 
пытаясь почерпнуть из него хоть какую-нибудь практическую пользу. 
А какие к нему претензии? Школа – единственный социальный институт, где в принципе можно 
было бы сломать стереотипные представления об искусстве и о театральном искусстве, в частности. В 
качестве начального шага. Чтобы затем побороться со стереотипами в науке, политике, культуре быта.
Но именно поэтому стереотипы никогда и не сломают. Потому что оригинально мыслящий 
человек никому не нужен. Он плохо предсказуем, а значит опасен. И практической пользы народному 
хозяйству от уроков театра, на первый взгляд, не много.
Но если школа просто приняла нейтралитет, то семья – активно сопротивляется проникновению
театра в дом. Потому что – зачем? Один разор на билетах. И морочение головы, отвлечение от 
«действительно полезного». И даже если бы семья тоже приняла нейтралитет – ребенок же видит, что 
его родители сытно живут и без походов в театр. Значит так жить – правильно.

Чтобы управлять, нужно слушать. И поменьше всего остального

Единственная сторона, которая в состоянии сломать порочный круг – Государство. Оно 
содержит подавляющее большинство театров. Оно декларирует заботу о доступности к культурным 
ценностям. Оно призвано заботиться о «совершенствовании человеческого капитала». Но оно же 
придумывает экономические нормативы, которые сводятся к тому, что залы должны быть заполнены.
Кем заполнены? Ищущими «аттракциона»? Как кино – потребителями попкорна, а книжные 
лавки – нуждающимися в «продукте», помогающим убить время в метро. Других осталось столько, что 
впору признать, что их нет вовсе. Но это путь в некуда.
Но разве трудно поступить по-иному? В Самаре – около 120 000 школьников. Три раза в год 
(хотя бы!) сходить в театр – 360 000 зрителей. Одновременно все театральные залы Самары – не 
актовые, не дискотечные, не красные уголки, не ДК, неспособные дать полноценное представление о 
вечном искусстве, а театральные! – вместят 3 000 человек. Все театры – государственные, 
муниципальные, частные, общественных организаций. Их более десятка. Получится – по 1-2 спектаклю в 
месяц на каждого.
И тогда – ещё и «уроки театра», знакомство с его языком и историей. Глядишь, через десять-
двадцать лет теми, кто «привыкнет», кому понравится так проводить свое время, кто сочтет необходимым
искать житейские смыслы и в театре тоже, можно будет заполнять залы.
Правда, для этого не нужно потворствовать «указивкам» искателей национальных идей и 
перестать требовать от каждого активного действия отчетливой морально-нравственной, военно-
патриотической, производственно-профилактической, санитарно-гигиенической и иных недоступных уму и
сердцу профессионала отдач.
Государство должно точно сформулировать, зачем ему нужен театр. Ответ может быть только 
однозначным. Теоретически невозможно достичь сопряжения двух независимых несоподчиненных задач.
Для успешного управления сложной системой – а театр именно такая система и есть – Государство 
должно однозначно сформулировать цель, которую театр, по его, Государства, мнению, должен достичь.
               И это цель не может быть ни экономической – для этого есть заводы и фабрики, ни 
воспитательной – для этого созданы школы и колонии для нарушителей, ни образовательной – в театре 
развивают способности мыслить сердцем. Безусловно, театр должен заботиться о содержательной 
стороне своей деятельности, о воздействии на зрительские души, об экономической эффективности, но 
всё это без главного не даст результата.
Пример с музейным сообществом, почти век выясняющим промеж собой, что важнее в музейном
деле – исследовательская деятельность (изучение и сохранение) или просветительская. Перечитайте 
доклад Пиотровского на Совете Федерации – как точно и изящно расставил он приоритеты. 
Профессионал.
Государство не в состоянии самостоятельно сформулировать цель театру – так, уж, оно 
умудрилось устроить свои органы управления. Да и опыта у него в этом деле нет – не идти же по 
советскому пути грубого вмешательства в репертуарную политику во имя интересов правящей (и по 
совместительству – единственной) партии.
Но есть иные пути. Чтобы познакомиться с ними, Государство должно попросить помощи у 
экспертов. Но не только у экспертов из театрального сообщества – все подобные сообщества зависимы, 
чтобы не сказать: продажны, и в них безмерно сильна корпоративная солидарность – у более широко 
круга. Ведь, театр практически универсален по охвату сфер своего влияния.
Tags: Культурная политика, Театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments