Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Квест в аду

Вячеслав СМИРНОВ *
Фото автора

Парадокс: юбилей у Достоевского, а ставят Гоголя. Причем за последние недели довелось увидеть три спектакля, поставленных в этом сезоне тремя разными театрами по «Мертвым душам»: одноименные в самарском Молодежном драматическом театре «Мастерская» и драматическом театре «Колесо», а также «Чичиковlive» в ТЮЗе «Дилижанс».

Разумеется, речь идет не об одном и том же спектакле, да и поэма Гоголя зачастую ставится по разным инсценировкам. Но раз уж возникла такая концентрация, связанная с одним наименованием одного автора, – некая соревновательность неизбежна. Пожалуй, уйду малодушно в сторону и предоставлю зрителю самому сравнить новые постановки. Сегодня мой спич – о самой свежей работе, поставленной в театре «Колесо».

Манилов (Михаил Спутай) и Чичиков (Андрей Бубнов)

[Spoiler (click to open)]
У эстрадного комика Игоря Касилова, известного по дуэту «Матрена и Цветочек», нынешние «Мертвые души» – уже вторая подряд режиссерская работа в некогда родном театре, откуда он делал свои первые творческие шаги: сезон открывали комедией положений «Шикарная свадьба». Сейчас, взяв за основу Николая Гоголя и Михаила Булгакова, Касилов привнес некоторую отсебятину в инсценировку.
В ранее виденных мною работах других театров главный герой представал инфернальной сущностью, был демонизирован. Здесь же Чичиков (Андрей Бубнов) – самый нормальный из всех персонажей спектакля, здравый и адекватный. Его затея не выглядит такой уж сумасшедшей, а поступки не воспринимаются жульническими. Бизнес, ничего личного. Он не кривляется, не скрывается за утрированной маской, он несет свою миссию спокойно и сосредоточенно, потому что ему нужно пройти невероятно сложный квест и не потеряться в этом аду, не растеряться и не сдрейфить среди окружающего паноптикума. Это удивительно – сочувствовать и сопереживать Чичикову, быть на его стороне, во всем соглашаться с его установками, чаяниями и решениями.
При виде первого же персонажа в квесте хочется воскликнуть: люди добрые, что же это делается! У вас же Губернатор (Андрей Дубоносов) – содомит! Все, конечно, наслышаны о нашей толерантности, но, с другой стороны, глубинный народ считает начальство именно тем, кого мы видим на сцене. К тому же нельзя не учитывать аллюзию на то, что все у нас на Руси делается через одно место. Но сладкий и гадкий Губернатор – это еще не весь ужас наступающего бытия. Да и не ужас это, лишь порок человеческий. Квест ведь только начинается!
Один из наиболее ярких образов – Манилов (Михаил Спутай). Штаны у него – словно козлиные ноги у Пана из греческой мифологии. А по мейкапу и прическе он – вылитый Ленин-панк. И, судя по повадкам, перед нами – натуральный оборотень. Чичиков все так же невозмутим, ничто его не выведет из душевного равновесия.
Собакевич (Роман Верхошанский) оправдывает свою фамилию, демонстрируя собачьи повадки – вплоть до стремления метить территорию. Внешне это Росомаха из «Людей Икс», только укоренившийся в российской глубинке, впитавший все соки ее чернозема.
Кажется, на их фоне Чичиков чувствует себя вполне комфортно с Ноздревым (Александр Двинский) – тот всего лишь жулик, пройдоха и хам, какая милота!
Встреча с Плюшкиным (Наталья Дроздова) – не из приятных. Это обрюзгшее опустившееся существо, беззубое, лысое, с жидкой бороденкой на подбородке. Для народной артистки России образ Плюшкина – смелый и неожиданный эксперимент. Может, не в силах побороть отвращение, Чичиков в финале встречи достает пистолет и буднично производит выстрел в собеседника. Затем спокойно возвращается и делает еще два выстрела. Дикая и непонятная сцена. Но после ухода Чичикова Плюшкин встает и, как ни в чем не бывало, завершает свой монолог.
Неожиданно решен и образ Коробочки (Екатерина Баушева) – это оперная дива, провинциальная Марлен Дитрих. После всей мерзости и чертовни – Чичикова не выбьешь из седла экстравагантностью, он и сам может подпеть, включаясь в игру, навязанную хозяйкой имения. Все равно ведь все будет так, как решил он, Чичиков. И не таких обламывали. Действуя спокойно, сосредоточенно, поступательно.
Вроде бы, Селифан (Андрей Амшинский) – верный кучер Чичикова и должен сопровождать хозяина во всех его путешествиях, не силой же мысли тому перемещаться? Но в спектакле персонаж появляется лишь в одном эпизоде – верно, пьян всё время, как и полагается данному герою. Пространные размышления Селифана не прояснили Чичикову картину мира. Зато Селифан хотя бы на человека, пусть и сильно пьяного, похож. Не то что все остальные свиные рыла.
На примере Председателя (Глеб Баканов) попробую порассуждать – живы ли все те персонажи, которых мы видим на сцене? Дело в том, что в большинстве эпизодов Председатель предстает перед нами в сюртуке, надетом наизнанку. В русских народных приметах так видят лиц, склонных к черному колдовству. Но чаще всего так обряжают покойников, чтобы умерший, будучи дезориентированным из-за одежды, надетой наоборот, не мог вернуться в дом, в котором он умер, и забрать с собой еще кого-нибудь из домочадцев. По своей ли прихоти действуют все эти существа или они подчинены чьей-то воле – более могущественной, чем их силы?
Сюжет спектакля закольцован, его начинает и заканчивает Первый в спектакле (Андрей Чураев) – персонаж из пьесы Михаила Булгакова «Мертвые души». Вот оно что: все эти твари – лишь марионетки, свита Первого. На кого-то он лишь посмотрит мельком, кого-то угостит прикормкой – куском мяса (человеческого?!). Любой его легкий жест или движение брови заставляют всю нечисть умерить свой пыл и следовать лаконичному приказу. Даже, казалось бы, самостоятельный Чичиков – и тот податливая глина в руках персонажа, о происхождении которого мы, кажется, начинаем догадываться. Это же Воланд из «Мастера и Маргариты»! В финале он обращает Чичикова в кота Бегемота и переносит в булгаковский роман на бал Воланда. Словно издеваясь, Первый в спектакле произносит дребезжащим голосом: «Русь, куда ж несешься ты? Дай ответ».

Первый в спектакле (Андрей Чураев) со свитой

У Гоголя мало действия в его поэме, в основном рассуждения автора. Первый в спектакле словно заменяет авторский голос, произнося некоторые ремарки, лирические отступления и комментарии. Своим властным тоном и установкой на подчинение он словно приостанавливает суету персонажей, приструнивает, подавляет их. Свита замирает, чтобы прислушаться к очередному монологу, высказыванию своего верховного главнокомандующего.
Я бы охарактеризовал все действие как мистический КВН. У театра уже был опыт работы в похожей стилистике, вспомните «Отрочество» Льва Толстого в постановке Жени Беркович, инсценировка Ярославы Пулинович. Все действие – полтора часа без антракта, нечего рассусоливать. Удивить или напугать призван русский Хеллоуин? Или рассмешить? Пожалуй, и то, и другое, и третье.

Драматический театр «Колесо» имени Г. Б. Дроздова (Тольятти)
Мертвые души
Фантазия-квест по мотивам поэмы Н. Гоголя
Режиссер-постановщик, автор инсценировки – Игорь Касилов
Художник-сценограф – Сергей Дулесов
Художник по костюмам – Елена Бабкина
Композитор – Алексей Пономарев
Балетмейстер – Наталья Горячева
Грим – Екатерина Деренжи

* Член Ассоциации театральных критиков (Тольятти).

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 25 ноября 2021 года, № 22 (219)
Tags: Театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment