Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

«Действительно лучший и самый совершенный»

Дмитрий ДЯТЛОВ *
Фото Юрия СТРЕЛЬЦА

«Огненный темперамент, безупречная техника, поэтичность и прочувствованность интерпретаций…» Эти слова предваряют чуть ли не каждое выступление именитого скрипача Вадима РЕПИНА. Если бы тот, кто первым составил их в таком порядке, зарегистрировал свои авторские права, стал бы, несомненно, состоятельным человеком.

[Spoiler (click to open)]

Дмитрий ДЯТЛОВ *
Фото Юрия СТРЕЛЬЦА

«Огненный темперамент, безупречная техника, поэтичность и прочувствованность интерпретаций…» Эти слова предваряют чуть ли не каждое выступление именитого скрипача Вадима РЕПИНА. Если бы тот, кто первым составил их в таком порядке, зарегистрировал свои авторские права, стал бы, несомненно, состоятельным человеком.

Каждая филармония, не задумываясь, тиражирует образец глянцевой рекламной мысли. Впрочем, к концерту Транссибирского арт-фестиваля, состоявшемуся в зале Самарской филармонии, это определение вполне приложимо: пианист Денис Кожухин и Государственный квартет имени Бородина – партнеры Вадима Репина – создали атмосферу музыкального события, которая так полно описывается вышеупомянутыми словами безвестного деятеля филармонического менеджмента!
Программа, представленная в этот вечер, состояла из произведений Клода Дебюсси и Эрнеста Шоссона. Скрипичная соната и Квартет Дебюсси прозвучали в первом отделении. Концерт для скрипки, фортепиано и струнного квартета Шоссона – во втором. Интересная программа и имена исполнителей привлекли не только постоянных филармонических слушателей, но и самарских музыкантов, артистов оркестров, студентов музыкальных учебных заведений. Многие пришли послушать Вадима Репина, о котором, согласно легенде, сказал когда-то Иегуди Менухин: «Действительно лучший, самый совершенный скрипач из тех, которых я слышал». Но лишь некоторые фрагменты игры артиста в зале Самарской филармонии могли бы подтвердить столь высокую оценку…
Окутанные волшебным флером аккорды фортепиано в Сонате Дебюсси предваряли вступление скрипки, готовили столь же волшебное повествование. Денис Кожухин с первого звучания задал тон, кратким вступлением уже создал атмосферу музыкального чуда.
И вдруг вступила скрипка – будто не видя, не слыша партнера; вступила несколько диковатым тембром и продолжила игру, как бы зная абсолютно всё об этой музыке. Неточность интонации, «цыганские» подъезды-подтягивания к искомому тону, временами чуть не кричащий звук, открытый и простой (если не сказать простоватый) даже в тихих звучностях.
Во второй части сонаты, которую автор помечает ремаркой «фантастично», не покидало чувство, что скрипка играет сама по себе. В третьей части, предваряемой указанием «весьма воодушевленно», со сцены раздавалось жесткое звучание скрипки. Anima – душа – где она?.. Пусто, лишь одна звуковая оболочка.
Если говорить о точности ансамблевой игры, соответствии метроритму, агогике или динамике партнера-пианиста, то они были абсолютны. Но это точность механическая, ее даже можно измерить, и везде будет верно. Также верно передано и всё содержание текста как графической фиксации мысли автора. Но мысль автора живая, а игра артиста? Слушая сонату Дебюсси, можно было подумать, что автор создал не слишком удачное произведение.
Пианиста и скрипача сменили на сцене артисты Государственного квартета имени Бородина. И здесь мы услышали совершенно другую ансамблевую игру. Говорить о единстве квартета даже не приходится: ансамблевая точность игры, художественная достоверность происходящего абсолютны, но уже не механистичны, а наполнены подлинной жизнью. Оркестровый объем кульминаций в многозвучных аккордовых построениях, сольные говорящие реплики инструментов, выразительно отвечающие друг другу, прихотливая ритмика и удивительное дыхание tempo rubato, тонкость и деликатность звучаний doucement expressif, блестящее завершение финала – лишь малая часть интонационного богатства многообразной звуковой картины, представленной исполнителями соль-минорного Квартета Клода Дебюсси.
***
Слушатели овациями встретили артистов после антракта, так сильно было впечатление от игры Квартета Бородина. На горячей волне сочувствия слушательской аудитории началось исполнение произведения Эрнеста Шоссона.
Концерт создан для редкого инструментального состава. Солист Вадим Репин поместился в окружении струнного квартета, со спины его прикрывал пианист. В произведении Шоссона вступление сольной скрипки предваряет звучание струнного квартета и фортепиано. Решительные интонации сменяют затаенные звучности, из них рождаются волны фортепианных пассажей, одна за другой, набегая, они будто выносят на берег сольную реплику скрипки…
Грязно, с пережатием струны смычком, вступила солирующая скрипка в зале Самарской филармонии. Быстро выправившись, повела свое, отдельное от остального звучания повествование. Светлый одухотворенный звук фортепиано пленительно гибко и выразительно рисовал ясные картины звуковых образов. Сольные фортепианные эпизоды сменялись туттийными, где фортепианный декор рисовал чудодейственной красоты звуковые панно. Вступление солирующей скрипки всякий раз вызывало досаду – каждый раз неточное и по интонации, и по смыслу.
Несмотря на это, струнный квартет и фортепиано создавали емкие характеры грациозной сицилианы второй части или Grave третьей. В исполнении финала Концерта музыканты поразили разнообразием агогики. Как могут несколько человек так гибко работать с музыкальным временем, подвергать прихотливым деформациям всю звуковую ткань, разворачивать ее, то расправляя полотно, то сжимая воображаемые складки!..
***
Горячечное внимание и неуемные восторги непритязательного слушателя, полировка миллионами восторженных глаз наносят глянец славы на образ музыканта, своеобразно преломляются и в его игре. Он будто отрывается от земли, да и от партнеров по сцене. Дарит земным свое небесное…
Но это еще полбеды. Другая половина – качество игры, которое оставляет желать… Если бы артист прочитал эти слова, то немало удивился бы… Это еще один симптом. Великие артисты-музыканты, как правило, строго судили себя, и случалось, что замолкали на время. На долгие месяцы, а то и годы уединялись, уходили чуть не в монашеский затвор, чтобы найти утерянную было правду, найти верный тон, обрести вновь голос. Их возвращение на сцену всегда было сенсацией. Их темпераментную игру рождала свежесть чувств, безупречная техника была результатом многочасовых ежедневных занятий, поэтичность и прочувствованность интерпретаций являлись плодом неспешных размышлений, ярких и глубоких диалогов с природой и с самим собой.

На фото:
Вадим Репин

* Пианист, музыковед. Доктор искусствоведения, профессор СГИК. Член Союза композиторов и Союза журналистов России, «Золотое перо губернии».

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 25 ноября 2021 года, № 22 (219)
Tags: Музыка
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Что за нравы, право слово!

    Рубрика : Habent sua fata libelli * Герман ДЬЯКОНОВ ** Если просмотреть хотя бы мельком названия всех книг, относящихся к литературной…

  • Гоголь. Только для взрослых…

    Татьяна ГРУЗИНЦЕВА Самарский театр кукол выпустил уже второй спектакль в категории «16+». На этот раз – «НОЧЬ…

  • Триумф Лени

    Леонид НЕМЦЕВ * Как ни соблазнительно было бы написать апологию dolce far niente , воспеть счастливые сны Обломова и его…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment