Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Эффект Уствольской

Последний из материалов «Свежей газеты. Культуры» о завершившемся фестивале искусств «Шостакович. Самарское время. DSCH», опубликованных в сентябрьском номере. Продолжение – 7 октября.

Дмитрий ДЯТЛОВ *

Публика, пришедшая в филармонию на очередной концерт фестиваля «Шостакович. XX век», была немногочисленна. Большую ее часть, вероятно, составляли музыканты-пианисты, их ученики и студенты. Пришли и завсегдатаи клавирабендов и поклонники Андрея КОРОБЕЙНИКОВА, имя которого всегда привлекает самарских меломанов. Были официальные лица, присутствующие по долгу службы, и молодые люди, случайно оказавшиеся на культурном мероприятии.


[Spoiler (click to open)]
Общее настроение аудитории – робкое ожидание встречи с неведомым (в программе наряду с музыкальной классикой значилась и новая музыка) и радостное волнение в предвкушении удовольствия от игры яркого музыканта.
Концерты Андрея Коробейникова в Самарской филармонии сопровождаются аншлагами, полный зал восторженных слушателей всякий раз создает атмосферу праздника. В этот вечер всё было по-другому: камерность мероприятия (каждый концерт камерной музыки фестиваля собирает лишь небольшое количество заинтересованных слушателей), казалось, свидетельствовала о несколько эзотерическом характере собрания.
Программа вечера таила в себе некую интригу. Циклы миниатюр Шопена, Шостаковича и Уствольской, заявленные в анонсе, плохо умещались в сознании. У ряда слушателей, возможно, был интерес к такому парадоксальному сопоставлению. Когда же Шопен был заменен на Рахманинова (не цикл, но подборка из прелюдий), в сердце закралась тревога, затем недоумение, а потом…
Но для всех филармонических слушателей (пожалуй, даже и без исключения) всё было совсем не так. Никакой тревожности, никакого недоумения. Нужно лишь вежливо потерпеть «Афоризмы» Шостаковича; развлечься маршами и польками, вальсами и песнями, а подчас глубокомысленно внять мистическим трансам его же Прелюдий соч. 34; во втором отделении с еле скрываемой мукой (подчас напоминающей зубную боль) пережить Двенадцать прелюдий Галины Уствольской…
Всё! Здесь кончается испытание «модернизмом»! Начинается встреча с подлинным искусством, можно окунуться в уютные и теплые воды рахманиновской музыки, почувствовать под ногами твердую почву русской музлитературы. И тут уже дать волю чувствам, не стесняясь аплодировать, где душа просит, не ритуально, а по зову горячего сердца вскакивать с мест и приветствовать любимого артиста…
Рискуя собрать множество дизлайков, признаюсь, что для меня (сразу обозначу свое мнение сугубо личным, частным, ни на что не претендующим) концерт Андрея Коробейникова оказался катастрофически провальным. Нет-нет, не подумайте, что автор не способен оценить всю сумму профессиональных качеств и необычайную одаренность оригинального музыканта-артиста. Бесспорно, Андрей Коробейников и в этом концерте был пианистически убедителен и художественно интересен. Но кто бы мог предположить, что музыка Уствольской способна чуть не буквально уничтожить музыку соседей по концертной программе?
Вполне убедительное исполнение «Афоризмов» и Прелюдий Шостаковича, яркое, остроумное и образное (верхом музыкального и сценического артистизма можно назвать исполнение 17-й прелюдии ля-бемоль мажор), предстало клоунским фиглярством и псевдосерьезным глубокомыслием. Это произошло уже задним числом после того, как доверчивому слушателю были представлены Прелюдии Уствольской.
Своим безжалостным светом они не только погубили радостные впечатления от первого отделения концерта, но и набросили покров сколь ослепительной, столь и неумолимой правды на рахманиновскую музыку. Казалось, и сам пианист на протяжении всего второго отделения не мог отделаться от транса, в который вошел, играя музыку Уствольской. Не оставляло чувство неестественности, придуманной искусственности и даже скованности от его игры. Казалось, переживаешь дурной сон, где все похоже на реальность, но рука не способна подняться для защиты от фантома, а рот раздирает неслышный крик.
Серую пелену странного сновидения не смогли снять даже бисы, в которых музыкант сделал последнее усилие преодолеть властную волю и отнюдь не художественный императив музыки Уствольской. Надо сказать, что исполнение ее прелюдий также не стало удачей Коробейникова. Он не был абсолютно бескомпромиссен в произнесении этого текста, попытался примирить свою фортепианную эстетику звука с монохромным миром, где нет постепенных переходов, нет тонких градаций, где почти отсутствует чувственное начало.
Музыка Уствольской, во всяком случае, эта, – абсолютная абстракция, и поэтому она духовна в самом прямом значении этого слова. Ее звуковые смыслы будто противостоят чувству, не приемлют никакой чувственности и более чем в любой другой музыке отвергают принцип наслаждения прекрасным. Дух этой музыки дышит за пределами осязаемой красоты, созерцание которой сопровождается чувством приятного. Дух ее – это дух правды, или, если хотите, истины. Именно здесь понимаешь, что имел в виду А. Ф. Лосев, когда говорил, что эйдос музыки есть Число.
Прелюдии Уствольской – это музыка, доведенная до некоего предела, до своего края. В ней абсолютно отсутствуют какое-либо артистическое обаяние, приспособленность к восприятию или стремление, пусть даже неосознанное, быть понятой. Это почти и не музыка уже, а скорее проповедь Духа. Как в таком случае она может сосуществовать в одной локации с двусмысленностью и шутовством, квасом и борщом, бессмысленной игрой и сытым гедонистическим созерцанием? Ее место – Храм, а владыка – Spiritus Sanctus. Ее духовность не имеет никаких конфессиональных признаков, но присутствует в произведениях привычных музыкальных жанров…
Может ли эта музыка сосуществовать с произведениями других композиторов? Наверное, да. Можно ли ставить в одну программу сочинения Шостаковича, Уствольской и Рахманинова? Похоже, нет. Во всяком случае, очень рискованно, и в нашем случае риск не оправдался. Можно ли преодолеть эффект Уствольской (назовем это явление так)? Вероятно, да. Но каких усилий это требует! У Андрея Коробейникова не получилось. Но, кажется, он такую задачу и не ставил.

* Пианист, музыковед. Доктор искусствоведения, профессор СГИК. Член Союза композиторов и Союза журналистов России, «Золотое перо губернии».

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 23 сентября 2021 года, № 18 (215)
Tags: Музыка
Subscribe

  • Наследство

    Зоя КОБОЗЕВА * Мое наследство щедрое храня, Ты проживешь и долго, и достойно. Все это будет так. Ты видишь, я спокойна. Счастливой…

  • Что такое плохо, знает прокурор

    Рубрика: О, времена! О, нравы! * Герман ДЬЯКОНОВ ** Перед Законом все равны. Конечно, если это закон всемирного тяготения или правило…

  • Тряпочки

    Сегодня – день рождения Зои Михайловны! Зоя, солнечного настроения! Оптимизма! И много новых текстов – устных и письменных! А пока…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment