Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Музыкальный пэчворк

Продолжаем знакомить с публикациями «Свежей газеты. Культуры» о фестивале «Шостакович. Самарское время. DSCH».

Анна ЛАЗАНЧИНА *
Фото Александра КРЫЛОВА

В рамках фестиваля «Шостакович. ХХ век» Большой театр привез в Самару «УКРОЩЕНИЕ СТРОПТИВОЙ» Жана-Кристофа Майо. Всемирно известный хореограф, на протяжении нескольких десятилетий сохранявший исключительную преданность балету Монте-Карло, в 2014 году поставил этот спектакль специально для труппы Большого театра. Балет по пьесе У. Шекспира с музыкой Д. Шостаковича стал сенсацией сезона, получил Национальные театральные премии «Золотая Маска» в номинациях «лучший спектакль», «лучшая женская» и «лучшая мужская роль», был показан на многих фестивалях.

Сцена из спектакля. Катарина – Екатерина Крысанова, Петруччио – Владислав Лантратов. Фото Алис БЛАНЖЕРО

[Spoiler (click to open)]
Обращение к творчеству российского композитора было для балетмейстера продуманным шагом, осознаваемым как один из способов найти взаимопонимание с танцовщиками. «Не будучи русским, я не знаю философского смысла музыки Шостаковича, – признавал Майо, – но как у любого человека, у меня есть право почувствовать в ней эмоцию. Сам Шостакович принадлежит России, но его музыка принадлежит всему миру».
Партитуру балета составили преимущественно фрагменты киномузыки: в ней хореограф услышал не только гротеск и сатиру, присущие стилю композитора, но и свободу дыхания, о которой может мечтать каждый художник. К мозаике из музыки к кинофильмам «Одна», «Встречный», «Овод», «Гамлет» и другим были добавлены части Квартета № 8, Симфонии № 9 и эпизоды музыкальной комедии «Москва – Черёмушки». Удивительно, что из столь многочисленных пазлов в результате сложилось единое музыкальное полотно, наполненное весьма неожиданными для российского слушателя ассоциациями. Оказалось, что талантливый балетмейстер, человек иного культурного кода, способен уловить в музыке Шостаковича новые смыслы и раскрыть их, визуализировать с помощью средств выразительности своего искусства.
Продуманное соединение избранных фрагментов музыки Шостаковича с действием шекспировской пьесы повысило эмоциональный градус: в одних сценах усилило комедийное начало, в других – лирическое, а в некоторых породило дополнительные смысловые и образные параллели.
Радостная пляска по случаю долгожданной помолвки строптивой Катарины на мелодию «Нас утро встречает прохладой» превратилась в искрометный танец, знаменующий празднование героями начала новой жизни. А как комично выглядит выход пьяного Петруччио под музыку «Ах вы, сени мои, сени»! Признание Люченцио в любви к Бьянке зазвучало как настоящий романс – из кинофильма «Овод». А тема революционной песни «Вы жертвою пали в борьбе роковой» иронично окрасила драматичное свадебное путешествие главных героев к дому Петруччио.
***
Фантазия хореографа потрясла разнообразием психологически точных, художественно образных пластических находок: то пикантно острых, то гомерически смешных, то бытовых, то утонченно-лирических, даже интимных. Выразительны не только портретные характеристики главных героев, особенным чувством пронизаны дуэтные сцены. И вот тут чуткого слушателя и зрителя поджидал еще один сюрприз.

Сцена из спектакля. Вдова – Анна Балукова, Катарина – Кристина Кретова, Баптиста – Александр Волчков, Экономка – Анна Тихомирова

Лирическая сфера музыки Шостаковича, казалось, оставленная хореографом почти без внимания в первом действии, во втором получила исчерпывающее воплощение в продолжительной дуэтной сцене. Ее смысловым содержанием стала постепенная трансформация чувств героини, проходящей путь самопознания. Самовлюбленная гордячка, взбалмошная и эксцентричная Катарина открывает в себе новые грани. Испытания, уготованные ей супругом, лишают ее сил, делая смиренной и уступчивой. Любовь приносит гармонию не только в ее отношения с Петруччио, но и в ее внутренний мир.
Музыка камерной симфонии (Квартет № 8 в переложении Р. Баршая), ставшая основой этого рассредоточенного дуэта, пронизана монограммой композитора DSCH. «Именная» тема сопровождает особенно важные, сокровенно-лирические высказывания Шостаковича. Музыка квартета является своего рода звукообразом мучительно-болезненного интеллектуального мыслительного процесса. Здесь она становится выражением движений души. Шостакович – тот третий (не лишний!), незримо присутствующий в этой дуэтной сцене, что своей музыкой ведет героев по пути самосовершенствования и самопознания.
Образное мышление Ж.-К. Майо отличает редкостное умение прочитывать классику по-своему. Хореографическое решение спектакля он строит на соединении классического танца с современной лексикой.
Правила игры автор заявляет в начале спектакля, предваряя шекспировскую историю небольшой пантомимной сценой: перед закрытым занавесом в туфлях с высоченными каблуками прохаживается балерина, картинно заигрывает с публикой и рассылает воздушные поцелуи направо и налево; затем она со вздохом надевает пуанты, торжественно простирает руки вверх – и занавес открывается.
Знаменитая комедия (а мир знает далеко не одну ее балетную интерпретацию) воплощена хореографом по-новому. Сложная пятиактная пьеса с запутанной интригой превратилась в стильный, легкий и ироничный балет в двух действиях. Его главной темой стала любовь двух сильных личностей, чьи взаимоотношения свободны от общепринятых среднестатистических рамок нормального, обыденного и привычного. Возможно, первый раз в балетном театре любовные отношения подверглись столь детальному рассмотрению, а представленные варианты так разнообразны.
***
Каждая актерская работа в балете заслуживает отдельных слов. Особенно это касается исполнителей главных партий, создавших на сцене галерею уникальных образов. Прима-балерина Екатерина Крысанова (Катарина), демонстрирующая безукоризненную технику и академизм в партиях Авроры, Мари, Жизели, Китри, Никии и Гамзатти, предстала настоящей фурией. Ее танец выражает целый ураган эмоций, свобода пластики кажется безграничной, а легкий налет эротизма делает образ магически притягательным.
Катарина Кристины Кретовой поначалу слишком холодна и резка. Балерина постепенно раскрывает характер своей героини, за гордой неприступностью которой скрывается страстная и чувственная натура.
Премьер Большого театра Владислав Лантратов, известный своей выдержкой и самоконтролем, практически неузнаваем в роли Петруччио. Подобно вихрю, влетает он на сцену, выявляя при первом же своем появлении безудержную свободу и напор мужского начала. Его герой – распоясавшийся дикарь, бандит с большой дороги, при всем этом не лишенный обаяния. Артист выразителен и в сцене знакомства с Катариной, когда танец двоих больше похож на соревнование в ловкости и своенравии, чем на дуэт; и в драматичном адажио, где раскрывает всю палитру чувств от внезапной нежности до сумасшедшей страсти.
У Игоря Цвирко Петруччио – настоящее чудовище, альфа-самец в лохматой звероподобной шубе. Он дольше сохраняет замашки хама и грубияна, только в последней сцене снимая с себя эту маску и демонстрируя светскость манер.

Сцена из спектакля. Катарина – Кристина Кретова, Петруччио – Игорь Цвирко

Бьянка в исполнении Нины Капцовой очаровательно грациозна и кротка. Балерина создает образ аристократичный и целомудренный, поэтично раскрывая его в дуэте второго действия. Руки героев в этом свадебном адажио мягко переплетаются, то образуя кольца, то складываясь в фигуру, напоминающую сердце. Только в финале балерина добавляет в партию иную краску, показывает новую грань характера героини, позволяя ей ненадолго выпустить коготки.

Сцена из спектакля. Бьянка – Нина Капцова, Люченцио – Артем Овчаренко

Темпераментная Анастасия Сташкевич трактует Бьянку иначе. Уже в первой вариации она раскрывает «секрет» своей героини: в ее «тихом омуте» тоже есть чертенята.
Артем Овчаренко изображает Люченцио романтически настроенным, немного скованным юношей, представителем «золотой молодежи». Благородный рыцарь и тонкий лирик Семен Чудин в этой партии, кажется, иронизирует сам над собой.
Не менее интересны и другие артисты, создающие яркие, запоминающиеся образы в этом феерическом балете, полном энергии и юмора: Вячеслав Лопатин (Гремио), Александр Волчков (Баптиста), Александр Смольянинов (Гортензио), Евгений Трипоскиадис (Грумио), Анна Балукова (Вдова), Анна Тихомирова (Экономка).
Хореографический замысел балета был удачно дополнен сценическим оформлением и костюмами. Сценограф (Эрнест Пиньон-Эрнест) и художник по костюмам (Огюстен Майо) не связывали себя образами средневековой Италии, а придали своим творениям современный вид. Так появились двускатная лестница и шесть треугольных колонн, с помощью которых пространство легко трансформируется то в зал дворца, то в лес, то в спальню. Минималистское оформление и монохромные костюмы с отдельными историческими деталями и яркими цветовыми вкраплениями подчеркнули высокий стиль постановки.
***
«Укрощение строптивой» Ж.-К. Майо оказался красивым и эффектным современным балетом о вечном поиске людьми «своей половинки». Вдохновившись внутренней энергетикой сочинений Д. Шостаковича, хореограф создал из отдельных фрагментов разных произведений единое музыкальное полотно с собственным узором.
Под руководством дирижера Алексея Репникова оркестр искрился радужными брызгами пассажей и шутливо-ироничными соло. Музыка Шостаковича обрела неожиданное сходство с главной героиней балета: они не такие, какими выглядят на первый взгляд, – и к той, и к другой нужно найти свой подход. Проявите фантазию, терпение, почувствуйте любовь в своем сердце – и тогда вы будете вознаграждены.

* Музыковед, кандидат искусствоведения, доцент СГИК.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 23 сентября 2021 года, № 18 (215)
Tags: Музыкальный театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment