Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

«Мечты сбываются?»

Вчера в Тольятти завершился фестиваль «Шостакович. Самарское время. DSCH». Музыкальные обозреватели «Свежей газеты. Культуры» побывали на всех концертах и спектаклях фестиваля искусств. Впечатлений много, им отданы страницы в трех номерах газеты. Сегодня мы начинаем вывешивать тексты в социальных сетях.

Ольга КРИШТАЛЮК *
Фото Александра КРЫЛОВА

Кто бы мог подумать еще год назад, переживая все перипетии концертной жизни фестиваля «Шостакович. Самарское время. DSCH», что фестиваль этой осени, посвященный Шостаковичу, окажется столь насыщенным музыкой XX века и фантастически разнообразным!

Программы концертов представляют собой настоящее пиршество духа для ценителей академической музыки. Корифеи – Дмитрий Шостакович, Сергей Прокофьев, Николай Мясковский, а рядом с ними редко исполняемые Моисей Вайнберг, Галина Уствольская, Борис Чайковский, Александр Мосолов, Борис Тищенко. Непримиримые авангардисты Джон Кейдж, Луиджи Даллапиккола, Дьёрдь Лигети. Мэтры – признанные классики начала века Клод Дебюсси, Артюр Онеггер, Пауль Хиндемит и практически неизвестные широкой публике Жан Франсе, Андре Жоливе, Франк Мартен и Гоффредо Петрасси.
А сколько открытий, тех самых, «чудных», сколько премьер! Совершенно неизвестная и неизданная, исполненная по рукописи Соната для фортепиано № 3 Николая Пейко, впервые прозвучавшее Фортепианное трио ученицы Д. Шостаковича Маргариты Кусс, впервые поставленная на сцене САТОБ прославленным оперным режиссером Юрием Александровым неоконченная опера Шостаковича «Игроки», которая и создавалась композитором в Куйбышеве...

За пультом оркестра «Новая Россия» – Фёдор Леднёв

[Spoiler (click to open)]
Жанровая палитра представленных на фестивале произведений также поражает своим размахом: хочешь – иди в кино, смотреть фильмы с музыкой Д. Шостаковича, хочешь – спеши на балет, в оперу, на концерт звезд Мариинского театра, а интеллектуалы, ценящие камерную квартетную музыку, дарили свои аплодисменты знаменитому Квартету имени Бородина. А сколько мощных звезд и новых созвездий принимают участие в фестивале!
Концерты идут один за другим в Самаре и Тольятти, словно вырываясь из того легендарного, воспетого античными аэдами Рога изобилия. Многие сочинения музыканты репетировали специально для концертных эксклюзивных программ фестиваля. Организаторами фестиваля были разработаны форматы на самый разный вкус – взыскательный, элитарный или более демократичный.
В этом году художественным руководителем фестиваля «DSCH Шoстакович. XX век» стал продюсер Алексей Трифонов, который не так давно организовывал масштабный фестиваль «Стрелка», приуроченный к 800-летию Нижнего Новгорода. И, вероятно, основная концепция нижегородского фестиваля стала главной руководящей идеей и в Самаре: «Мы открыты абсолютно всем – и консерваторской профессуре, и людям, которым просто стало интересно» (Алексей Трифонов). И, кажется, пока взыскательная публика довольна, потому что прошлогоднее томящее ощущение дежавю наконец-то сменилось иными, более свежими эмоциями и волнующими впечатлениями.
***
Концерт-открытие фестиваля на сцене театра оперы и балета был выдержан в строгих академических тонах: не было долгих пафосных речей, демонстрации известных многим исторических кадров. Очень эффектно и броско смотрелся в глубине сцены великолепный графический логотип фестиваля: нотный стан на черном фоне, где над каждой линией встает фрагмент загадочного лунного лика – нотного знака, поднявшись в полной фазе над последней, пятой строкой.
Дух торжественного открытия прекрасно выразила «ПРАЗДНИЧНАЯ УВЕРТЮРА» Шостаковича, написанная им в трехдневный срок по просьбе руководства Большого театра к 37-й годовщине Октябрьской революции. Сейчас уже нет необходимости ассоциировать взрывной, жизнерадостный темперамент этой музыки с пафосными мероприятиями ушедшей эпохи. Ее полетность, остроумный блеск проще сравнить с другим шедевром, также гениально выразившим природу праздника, – с увертюрой к опере «Руслан и Людмила» Глинки. Оркестр «Новая Россия» под управлением дирижера Фёдора Леднёва с воодушевлением и виртуозным совершенством передал настроение увертюры, зажег зал надеждой и предвкушением новых интеллектуальных восторгов.
И вот она – ПЕРВАЯ СИМФОНИЯ Д. Шостаковича: «В ней что-то чудотворное горит, и на глазах ее края гранятся» (Анна Ахматова). Она сыграна практически всеми корифеями дирижерского искусства. Последняя запись Первой симфонии под руководством маэстро Геннадия Рождественского сделана в 2017 году с оркестром Дрездена «Саксонская государственная капелла».
За более чем 90-летний период исполнения симфонии сложились основные версии ее дирижерской трактовки, интерпретации ее семантики. Большая часть этих трактовок сконцентрирована вокруг идеи яркой театральности, «стихийной хватки жизненных впечатлений», «свежести и цельности музыкальной мысли, с ее молодым стремительным бегом», с жизнеутверждающей оптимистичностью, несмотря на траурные тени 3-й части.
Музыка 19-летнего Шостаковича заставляла переживать каждый звук, «как будто это был театр, где все очевидно до смеха или до слез. Его музыка разговаривала, болтала, иногда весьма озорно» (К. Федин). Но все ли так очевидно и сейчас в этой музыке?
Эпиграф-вступление – словно начало ярмарочного действа в стиле «Петрушки», который будет открывать все дальнейшие сцены балаганного спектакля; а дальше – тревожно-стремительная маршевая поступь главного героя (первая тема) и грациозно-холодный образ Коломбины во второй теме Аллегро; истерически-крикливое «шествие недоброй силы» в разработке и крушение иллюзий в коде 1-й части. Галопирующая цирковая эксцентрика 2-й части (квазискерцо) и странная волшебная застылость второй темы то ли в духе колыбельных (колыбельной Недотыкомки), то ли в стиле мертвяще холодных садов Черномора. Три аккорда фортепиано в коде, словно удары кулака, призывают к радикальной смене декораций.
Перед ошеломленным слушателем разливается поток вагнеровской бесконечной мелодии – не это ли тристановская Liebestod, память о горячей любви юного композитора к Тане Гливенко, чей образ был воспет им в ранее написанном фортепианном Трио № 1? И такая музыка звучит на фоне любопытного исторического контекста, который формировали лидеры эпохи нарождающегося социалистического реализма. Горький писал в 1923 году: «Меньше всего сейчас нам необходима лирика», а Ленин призывал загнать в гроб все музыкальные театры.
«Враждебная сила постепенно надвигается на мир прекрасного». Сигнал трубы становится уже не голосом ярмарочного зазывалы, а голосом рока. Именно здесь, на стыке 3-й части и финала, возникает непримиримость двух начал: субъективного и объективного.
Несмотря на яркую театральность, для стиля Первой симфонии характерны некоторая тезисность, недоговоренность при встрече с бурным потоком жизни, диалектичность мышления. Именно поэтому существуют как минимум две основные версии в трактовке финала: празднично-ликующая или версия, представляющая собой «катастрофическое скольжение по наклонной плоскости», где главная тема финала – словно «образ толпы, хлынувшей в панике при сигнале бедствия».
На мой взгляд, вторая версия ближе амбивалентной сути Первой симфонии, раскрывает ее тайный трагедийный смысл, поднимая юного гения на невероятно высокую грань духовного осмысления бытия. Такая трактовка, несмотря на ее очевидность, далеко не часто становится достоянием публики. Ее блестяще осуществил Рудольф Баршай вместе с Симфоническим оркестром Кёльнского радио (WDR) в 1994 году.
Дирижерская интерпретация Фёдора Леднёва была ближе первой версии, отличалась профессиональной выверенностью темпов, динамики, однако всему циклу в исполнении оркестра «Новая Россия» не хватило той захватывающей цельности драматургического замысла, которая рождает ощущение шедевральности происходящего. Не всегда сбалансированные звуковые массы оркестра в тутти фортиссимо, но всегда корректные, выразительные соло, за исключением, может быть, несколько смазанного соло валторны в репризе 1-й части или не идеально точный унисон двух рук в солирующей партии рояля (2-я часть, тема галопа) – все эти нюансы в целом не портили впечатления, но и не создавали завораживающего ощущения открытия, восторга, художественного потрясения.
***
Но потрясение всё же случилось! И было оно связано с Моисеем Вайнбергом и его КОНЦЕРТИНО ДЛЯ СКРИПКИ И СТРУННОГО ОРКЕСТРА (op. 42), написанным в 1948 году и прозвучавшим во втором отделении концерта.
В трагических изломах судьбы Вайнберга поражает один повторяющийся роковой мотив: недооцененность и редкая исполняемость многих шедевров композитора при непосредственной открытости, романтическом мелосе его музыки отнюдь не авангардного свойства. Так, Концертино при жизни композитора не было исполнено. Его премьера состоялась лишь в 1999 году в Москве, на фестивале камерной музыки Вайнберга, посвященном 80-летию со дня рождения композитора.

Николай Саченко

Все творчество Вайнберга можно воспринимать в контексте скрытого или более явного диалога с Шостаковичем. Услышав его музыку в годы учебы в Минской консерватории, Вайнберг воспринял ее как озарение, «открытие нового континента». Шостакович устроил младшему коллеге переезд в Москву и восхищался его «безоговорочным талантом». Они дружили, кутили вместе, соревновались в количестве написанных квартетов (Вайнберг победил Шостаковича количеством квартетов и симфоний). Шостакович и Пейко спасали Вайнберга от тюремного срока и ссылки в 1953-м. В 1970–80-е годы его поддержали М. Ростропович, Д. Ойстрах, К. Кондрашин, Э. Гилельс, Р. Баршай, Г. Кремер.
В 2010-м вышла единственная на сегодняшний день монография о композиторе английского музыковеда Дэвида Фаннинга «Мечислав Вайнберг: в поисках свободы». В том же году в Брегенце проходил фестиваль музыки Вайнберга, прошла мировая премьера оперы «Пассажирка», посвященная теме Холокоста. Шостакович писал, что «трижды слушал эту оперу, с каждым разом всё глубже постигая красоту и величие этой музыки, написанной кровью сердца». Радио BBC обратило внимание на музыкальное наследие Вайнберга в 2014 году, назвав его «величайшим композитором, о котором вы (скорее всего) никогда не слышали». В 2016 году было основано Международное общество Моисея Вайнберга.
В Концертино, прозвучавшем на открытии фестиваля «DSCH Шостакович. XX век», покорил не только нежный, изысканный, теплый мелодизм произведения, но и великолепная интерпретация солиста – Николая Саченко, лауреата Международного конкурса скрипачей имени Леопольда Моцарта, победителя XI конкурса имени П. Чайковского, концертмейстера оркестра «Новая Россия», неизменного участника прославленных коллективов: квартетов имени Чайковского, имени Бородина, камерного ансамбля Московской филармонии «Брамс-Трио». Тембр скрипки Франческо Руджери (1697), на которой играет Саченко, отличается удивительной певучестью, упоительной красотой и звучностью.
***
Концертино М. Вайнберга стало лирическим центром и подлинным открытием не только музыки, но и сердец на первом концерте фестиваля. А завершилась программа первого фестивального дня сочинением, во многом противоположным стилю и Шостаковича, и Вайнберга. Прозвучал КОНЦЕРТ ДЛЯ ФОРТЕПИАНО, СТРУННОГО ОРКЕСТРА И ЛИТАВР (1946) Галины Уствольской, самой знаменитой ученицы Д. Шостаковича, у которой выстраивался весьма непростой диалог с мэтром и миром.
Концепция творчества, избранная ею, в корне отличалась от общепринятой, напоминая старинные барочные каноны творческой ответственности перед Всевышним Творцом. Многие свои замыслы Уствольская начинала с молитвы и записи «Дай, Боже, сочинить!», напоминая тем самым о подобных девизах Баха или Гайдна. Ее симфонии – по сути, молитвенные тексты для камерного ансамбля солистов, ее мелодии сухи и строги, напоминая графику Дюрера.
В тексте инструментальной партии Концерта, исполненного Марией Андреевой, студенткой Московской консерватории, лауреатом ряда международных конкурсов, в том числе Юношеского конкурса имени П. Чайковского в двух номинациях (скрипка – 2015 г., фортепиано – 2017 г.), зашифрованы звуковые символы, значение которых в духе «всеразрешающего слова» раскрывается лишь знатокам творческой манеры композитора.

Мария Андреева

Уствольскую ценил Шостакович, предсказав ей мировую славу и написав в одном из писем: «Не ты находишься под моим влиянием, а я под твоим», процитировал ее тему из финала Трио для кларнета, скрипки и фортепиано в своем Струнном квартете № 5 и Сюите на стихи Микеланджело. Г. Уствольская, напротив, в 1990-е годы называла музыку своего учителя «сухой и бездушной» и полностью отреклась от своего учителя.
Виктор Суслин называл ее музыку «голосом из «Черной дыры» Ленинграда – «эпицентра коммунистического террора». Борис Тищенко элитарность музыки Уствольской сравнивал с «узостью лазерного луча, прошивающего металл».
Сама Уствольская о своем творчестве писала так: «Мой процесс сочинения по всей своей сути отличается от других композиторов. Если приходит Святое состояние, то я пишу. Потом сочинение «отлеживается», и если «выдерживает свой срок», то я отдаю его в свет. Если оно не выдерживает свой срок, то я его уничтожаю. Заказов я не беру. Весь процесс работы у меня происходит в голове и в душе. Только я сама решаю судьбу своих творений». В своем завещании она просила всех своих немногочисленных почитателей и поклонников не подвергать ее музыку теоретическому анализу.
Концерт Уствольской, прозвучавший в день открытия фестиваля, продемонстрировал интереснейшие грани творчества композитора, связанные не столько с авангардным нонконформизмом, сколько с возможностью духовного диалога с классикой: с музыкой И. С. Баха и в особенности И. Брамса, чей концертный стиль явно прослушивался в суровых мелодиях – октавных монолитах Уствольской, а лирические эпизоды, словно монологи на фоне звездного неба, выразительно исполненные Марией Андреевой, напоминали эпизоды брамсовских лирических откровений.
***
Итак, концерт-открытие выдался интересным, полемичным и, к счастью, не пафосным. Все были заняты делом, каждому нашлось «пищи для ума и сердца». И даже не верилось в то, что мечты сбываются...

* Музыковед, кандидат искусствоведения, доцент кафедры теории и истории музыки СГИК.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 23 сентября 2021 года, № 18 (215)
Tags: Культура Самары, Музыка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment