Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

О локальных контекстах и социальной памяти

Анна СИНИЦКАЯ *

Фолиант – именно так хочется назвать эту книгу, которая примечательна и содержанием, и полиграфическим исполнением. Книга посвящена саратовским художникам, графикам и скульпторам, пострадавшим от сталинских репрессий **. Издание содержит уникальные архивные материалы, впервые введенные в исследовательский и широкий читательский обиход, прежде всего, тексты допросов, показаний и обысков.

[Spoiler (click to open)]

Представлены материалы уголовных дел одиннадцати саратовских художников: Валентина Юстицкого, Александра Скворцова, Ивана Щеглова, Бориса Миловидова, Федора Корнеева, Федора Русецкого, Франца Весели, Николая Горшенина, Виталия Гофмана, Юрия Зубова, Константина Частова. Некоторые, как, например, уголовное дело Федора Корнеева, соученика Борисова-Мусатова, публикуются почти полностью. Кроме того, в книге – фрагменты писем, биографические справки, воспоминания и более двухсот фотографий и репродукций, которые позволяют с исчерпывающей полнотой представить историко-культурный контекст жизни Саратова 20–50-х годов.
Напомним, что художественная среда в Саратове обладает богатыми традициями: знаменитое Боголюбовское рисовальное училище было открыто в 1897 г., на 12 лет раньше университета и на 15 лет раньше консерватории.
Самым впечатляющим в книге материалом, конечно, являются протоколы обысков и допросов. Каждая рассказанная история необычайно радиоактивна, концентрирует абсурд, ужас и боль эпохи, хотя подчас может граничить с курьезом.
В этих сюжетах – имена и знаменитые, и неизвестные. Например, дело интеллигентов, обвиненных в знакомстве с работниками английской миссии по борьбе с голодом в Поволжье в 1932–1933 годах. По этому делу художник Михаил Егоров получает 3 года концлагеря за то, что ему прислали кисти и краски из Лондона…
Иногда вообще возникает впечатление, что аресты художников воспринимаются как эффективный метод борьбы с любыми упоминаниями голода, даже в бытовых разговорах.
Отдельная страница «антисоветской агитации» – анонимные обличительные письма в Москву, которыми отмечены биографии некоторых саратовских художников. Например, письмо Константина Частова, художника, экскурсовода и… политрука (бывала в музее и такая должность), отправленное им в сентябре 1941 года Алексею Толстому, в редакцию газеты «Правда». Художнику приписывается сочинение гневного письма в адрес «красного графа», в котором писатель обвиняется в пресмыкательстве перед «кучкой прохвостов, засевших в Кремле». Из материалов следствия видно, что, независимо от авторства письма, сам факт отрицательного отношения к писателю воспринимается чекистами как уголовное преступление.
А вот дело художника Ивана Щеглова, который, как установило следствие, отправил в апреле 1950 года в издательство «Детгиз» почтовую открытку следующего содержания: «Сейчас прочел изданную Вами книжечку «Муму». Это настоящее художественное произведение. У нас, в Союзе, нет таких писателей и не может быть в силу того, что у нас свирепствует диктатура Сталина». Художнику, чьи работы закупали и Радищевский музей, и Государственный фонд, и Третьяковская галерея, пытаются инкриминировать «антисоветскую агитацию на постоянной основе и групповым способом».
И так далее.
Этот весьма объемистый том не только очередное свидетельство историко-архивного подвига, работы с малоизученными или неизвестными источниками или новая страница в истории сталинских репрессий. И не просто реставрация художественной жизни Саратова прошлого века. Это еще и результат очень кропотливой и вдумчивой работы с разными пластами социальной памяти. Перед читателями возникает полнокровная картина рефлексии и проговаривания опыта существования профессиональных сообществ в условиях тоталитаризма, опыта их коммеморации, совместного проживания, адаптации и сопротивления.
В заключение отмечу один важный штрих. Во многом эта книга, изданная на средства Фонда Президентских грантов, – итог фундаментальной работы сотрудников Радищевского музея, проекта «Саратовские художники. Возвращенные имена». Архивная работа проведена Алексеем Голицыным – саратовским журналистом, редактором рубрики документальных исследований журнала «Волга», который семь лет работал в архивах ФСБ. Именно его имя вынесено на обложку. Однако огромная доля аналитической и интерпретативной работы проведена Галиной Беляевой, сотрудником Саратовского государственного художественного музея имени А. Н. Радищева, историком советского художественного образования. Ей принадлежит объемная статья, которая, по сути, определяет основную концептуальную новизну и ценность книги: рассуждение о конструировании памяти в локальных, провинциальных контекстах. Памяти, которая вырабатывается на границе официального и приватного, государственного и личного, в поле идентичности больших и малых групп и институций, в городской мифологии, в зазорах между личными воспоминаниями, искусствоведческими публикациями и протоколами.
Создания такой или подобной книги очень не хватает на самарском материале.

* Кандидат филологических наук, главный библиограф СМИБС.
** Голицын А. Саратовские художники. Возвращенные имена. – Саратов: Общество друзей Радищевского музея, 2021. – 608 с., ил.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 26 августа 2021 года, № 15–16 (212–213)
Tags: Изобразительные искусства, История
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment