Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Фантаст Казаров: выдумка и смерть

Вячеслав СМИРНОВ *
Фото автора

Исследуя тольяттинскую литературу, нельзя обойти стороной творчество прозаика Эдуарда ПОДМАРЬКОВА.

Эдуард Подмарьков с сыном. 1996

[Spoiler (click to open)]
Пожалуй, лишь он да Людмила Свешникова (1927–1998) из всех тольяттинских литераторов избрали в чистом виде такой жанр, как фантастика. С середины 90-х годов прошлого века писатель работал под псевдонимом Эдуард Казаров – вторая и все последующие книги вышли именно под этим именем.
Едва ли можно сказать о том, что судьба баловала хоть кого-либо из нас. С Подмарьковым она обошлась особенно немилосердно.
Родился писатель 27 марта 1967 года где-то на Севере. По прошествии лет даже одноклассники не смогли вспомнить точное место рождения. В 1984 году Эдик окончил среднюю школу, а в 1985-м поступил в Астраханский технологический институт рыбной промышленности и хозяйства. Учеба была прервана в 1986 году службой в рядах Советской Армии, но вскоре Подмарьков был комиссован и в 1987 году продолжил учебу, однако институт так и не окончил.
С 1988 года Эдуард начал сотрудничать с тольяттинской газетой «За коммунизм». В 1989 году он поступает на филологический факультет Тольяттинского филиала Самарского государственного педагогического института, окончить который тоже по ряду причин не получилось. Тогда же сотрудничает с тольяттинской газетой «Хроника», где, помимо прочего, начали публиковаться его первые детективные и фантастические рассказы. В 1991 году Эдуард – начальник рекламного отдела тольяттинского журнала «Интер-Волга» (несколько рассказов вышли и в этом издании).
В 1992 году Подмарьков – коммерческий директор ЧП «Техноклим» (кажется, это был обычный пункт обмена валюты), с 1994-го – частный предприниматель. В 1996-м вступает в Союз российских писателей, в этом же году в Санкт-Петербурге выходит его вторая книга – «М-104», а в красноярском литературном журнале «День и Ночь» – подборка рассказов.
Эдуард перебирается жить с семьей в Ленинградскую область, город Кингисепп, и с 1997 года работает менеджером питерского издательства «Новый Геликон». В 1998 году в московском издательстве «Терра» выходит роман Подмарькова «Бумеранг».
В Сети я нашел только книгу издательства «Эксмо» «Закон бумеранга» (2002).
***
Летом 1988 года я вернулся из армии и, пока не определился с работой или учебой, доступными способами наверстывал упущенное. В конце лета в газете «За коммунизм» вышла публикация о героических буднях молодых строительниц. Поскольку все упомянутые в заметке имена были мне знакомы, текст отложился в памяти. С автором я познакомился лишь через год, когда он поступил на филфак, а я к тому времени перешел на второй курс этого же института.
В период вступительных экзаменов Эдик четко следовал всем суевериям абитуриентско-студенческой среды: до конца экзаменов не мылся, не брился, не стригся, лишь менял одежду. Таким и было первое впечатление от него: очкастый парень со всклоченными волосами.
Сошлись мы с ним сразу на почве литературных интересов. Человек он был гиперактивный, постоянно рассказывал о своих творческих замыслах, споры о вновь написанных произведениях были нескончаемы.
В том же году возникла идея создания самиздатовского альманаха «Пролог», где должны были печататься литераторы и художники города, а дальше – привлекаться творческие представители из всех городов Советского Союза. Был подготовлен первый номер, его нужно было лишь оформить и нарисовать обложку. Так Эдуард познакомил меня со своим школьным другом, художником и поэтом Владиславом Южаковым.
Вышел лишь один выпуск альманаха, затем меня вызвали на кафедру, стали в тактичной форме советовать не заниматься всякой самодеятельностью, интересовались содержанием проекта, а одна дама, рыдая, поведала о печальной судьбе своего давнего товарища, вступившего в неравную схватку с КГБ на этой мало кому интересной почве. В наших молодых мозгах уже не было осознания этого страха: мы не застали годы, когда на эту ерунду обращали внимание.
Мы делали стенгазеты, участвовали в кавээнах, студенческих капустниках, литературных встречах внутри института. Эдик ездил на мотоцикле, и некоторые называли его рокером, в юности пострадал из-за этого увлечения: сильно разбился, долго срастались кости, вместо выбитых зубов пришлось сооружать вставные челюсти. Умел кататься на экзотичном тогда скейтборде. На одном из институтских соревнований я поскользнулся на первых же метрах и в раздражении отшвырнул доску в сторону, Эдик же без запинки быстрее всех прошел заданный маршрут.
Были интересные рассказы о детстве. Можно вспомнить массу бытовых штрихов, любовных историй и взаимоотношений с товарищами, но годы не улучшают память, и через десятилетия события становятся далеки от истины.
***
Уже с момента нашего знакомства Эдуард начал публиковаться в тольяттинской прессе. Даже обычная журналистская поденщина казалась делом значимым. Вообще, появление твоей фамилии на страницах газеты, пусть и местной, в любом виде и контексте было сродни сенсации. А уж публикация литературных произведений…
В 1991 году я при содействии программиста Сергея Нотика подготовил к печати первую книгу Подмарькова – «Морхи». Оформил обложку тольяттинский художник Олег Майоров. Тираж был неслыханным – 10 000 экземпляров, но Эдуард мыслил масштабно, в нем была коммерческая жилка, и объемы его не смущали. Одно время он даже проталкивал идею вполне коммерческого полноцветного альманаха фантастики, который бы распространялся на весь СССР.
«Морхи» следовали за автором по всем съемным квартирам: в зависимости от наличия или отсутствия мебели на занимаемой жилплощади многочисленные пачки с книгами служили стульями, столом и даже спальным местом. После одного из переездов автор оставил книги в прежней квартире, и владелец жилья, недобрым словом поминая жильца, перетаскал пачки на помойку.
Ирония по отношению друг к другу была свойственна этому периоду нашей жизни. Не было никаких авторитетов, а мы были ну просто звездами, умереть не встать. Большинство из нас занимались чистым формотворчеством, Эдуард же тщательно выстраивал сюжетную линию своих произведений. Для него была важна не красивость текста, а его увлекательность. Мы с друзьями говорили ему: «Да ты пересмотрел голливудской фантастики! Искусством нужно заниматься, а не этим коммерческим ширпотребом!» В то время его читательской аудиторией были 14-летние подростки, и в ответ Эдик парировал: «Но народу же нравится!»
Менее испорченные своей значимостью товарищи действительно были поражены величием Эдуарда: у него была своя машина (подержанная), своя квартира (однокомнатная хрущевка), он занимался бизнесом (мелкая фарца периода перестроечного дефицита) и первым из нас выпустил книгу большим тиражом (дешевый перестроечный ширпотреб). Ехидно в скобках я приписал завистливые принижающие факторы, но у нас, нищих студентов, ничего подобного тогда не было и быть не могло. У некоторых нет и сейчас.
В январе 1996 года мы – я, Подмарьков, Южаков и Игорь Мельников – после конкурсного отбора были направлены на I Всероссийское совещание молодых писателей в Ярославль. Эдик со своей прозой попал на семинар маститого питерского писателя Михаила Кураева и в первые же дни получил мощную поддержку. Мэтр высоко оценил произведения Подмарькова, находя в них «булгаковские традиции».
В рамках семинара Эдик, единственный из нашей делегации, был принят в ряды Союза российских писателей и сразу же получил членский билет. Он был таким живчиком, познакомил нас с московско-питерскими писателями, все дни таскал их фуршетиться к нам в гостиничный номер. Помню, были поэт Олег Чухонцев, прозаик Евгений Попов, редактор альманаха «Арион» Алексей Алехин, первый секретарь правления СРП Светлана Василенко... Редактор красноярского альманаха «День и Ночь» Роман Солнцев почти сразу после всероссийского совещания опубликовал подборку рассказов Подмарькова.

I Всероссийское совещание молодых писателей: Светлана Василенко, Эдуард Подмарьков, сопредседатель СРП Михаил Кураев, сзади – Алексей Алехин. Ярославль, 1996

Из поездки Эдуард вернулся окрыленным. В том же году он переехал в Кингисепп, поближе к Питеру. Правда, переезд случился уже не только по творческим причинам…
Как я уже говорил, Эдуард занимался предпринимательской деятельностью, она была многообразна. И Подмарькова сильно подставили на деньги. Он был вынужден в спешном порядке продать в Тольятти всё свое имущество и с семьей (жена и уже родившийся сын) сбежать в Кингисепп Ленинградской области. С женой Эдуарда, Ириной, мы, кстати, дальние родственники, по отцовской линии.
Мать Подмарькова я не знал, она сгинула где-то на Севере. В Тольятти скончался отец, в автокатастрофе погибла сестра. В Тольятти его ничего особо не держало, а в Кингисеппе проживала какая-то родня.
Наши пути на пару лет разошлись.
***
Судьба вновь свела нас в этом маленьком городишке в 1998 году: я приехал знакомиться со своими будущими родственниками, поскольку предполагал жениться. Эдик жил с семьей в четырехкомнатной квартире, ездил на «Ауди» (как мне показалось, это была вообще единственная машина в Кингисеппе), вел свой скромный бизнес – держал какую-то сувенирную лавку.
– Почему у тебя работницы получают по 80 рублей в месяц? Это ниже минимальной зарплаты!
– Ну, так всё равно другой работы нет.
Тогда Эдик уже сотрудничал с питерским издательством «Новый Геликон», регулярно посещал семинары Бориса Стругацкого. Много и увлеченно рассказывал о возможностях и механизмах размещения литературных произведений в Интернете, когда, следуя гиперссылкам, читатель может создавать собственные варианты развития и завершения сюжета.
В 2001 году он на некоторое время приехал в Тольятти. Как я понял, в Кингисеппе у него что-то не ладилось. Привез на продажу смешные перестроечные значки, которые в начале XXI века смотрелись дико, но Эдик говорил, что это до сих пор круто. Пытался здесь выстроить или осуществить неизвестные мне проекты, в разговоре мелькало: «ТГУ, Сергей Жилкин». Через пару месяцев он вновь покинул город.
Последний раз в своей жизни в Тольятти Эдуард Кузьмич Подмарьков приехал в 2005 году. Еще он не появился пред моими очами, а товарищи уже стали поговаривать, что выглядит он как бомж, у всех занимает деньги, производит тягостное впечатление.
Мы встретились с ним в писательской лавке. У него было красное обветренное опухшее лицо, но, кроме этого пустяка, ничего не говорило о тотальном неблагополучии. Эдуард расстался с женой, какое-то время пытался устроиться в Москве, затем от безнадеги приехал сюда. Жил на даче бывшей тещи – где-то за химзаводами. Летом устроился экономическим обозревателем в «Газету Тольятти». На работу и с работы он, по причине отсутствия денег, ходил пешком. В одну сторону это занимало примерно час сорок. Одна из коллег на время сдала ему пустующую квартиру, но, заглянув туда через месяц, попросила Эдуарда освободить помещение: жилье было запущено, везде валялись пустые флаконы из-под дешевых спиртовых жидкостей.
Я работал в «Тольяттинском обозрении», Эдик регулярно заходил ко мне. Предмета для разговоров не было. Я делал свою работу, раздражаясь, что былой товарищ часами молча сидит в углу кабинета, никому, в общем-то, не мешая. Когда мы пили чай, обедали, пили водку (в течение дня это было довольно регулярно, поскольку мы фактически жили на работе), Эдуард всегда с молчаливой благодарностью преломлял с нами хлеба, для приличия оживляясь и включаясь в разговор после рюмки-другой. При мне он никогда не напивался и не выглядел похмельным.
В сентябре (точная дата доподлинно неизвестна) Эдуарда не стало. Сотрудники правоохранительных органов обнаружили на даче обгоревший труп, в его личных вещах нашли журналистское удостоверение и обратились в редакцию. По свидетельству дачных соседей, они позвонили в милицию, когда на соседней даче увидели дымящееся человеческое тело, которое издавало ужасные крики и каталось по земле.
Через несколько недель после того, как были проведены процедуры опознания, Эдика похоронили в закрытом гробу на Жигулевском кладбище – на том участке, где хоронят невостребованный прах. На похоронах присутствовали несколько одноклассников и пара коллег из тольяттинских газет. Родственников не было. Спустя несколько лет место захоронения определить едва ли представлялось возможным.
Вообще, наша жизнь не самая героическая и состоит в основном из банальных вещей, которые за годы складываются в какой-никакой сюжет. Обо всем в этой истории было приятно вспоминать, поскольку мы были молоды, полны надежд, планов. Обо всем, кроме последней главы.
Веришь ли, Эдик, я даже не думал, что когда-нибудь буду о тебе хоть что-нибудь писать. Тем более – в прошедшем времени.
***
В наши дни книги Эдуарда Подмарькова (Казарова) не переиздаются. Но на книжных интернет-ресурсах иногда можно приобрести букинистические издания. Поклонники фантастики собрали и систематизировали все известные на сегодня произведения автора: кто-то ведь лазит в сетях, читает забытые произведения канувших авторов.
Все-таки перечислю, что получится отыскать, поскольку другого случая может не представиться. Есть детектив «Закон бумеранга» и два сборника в соавторстве по мотивам «Секретных материалов» – «Проклятие Пандоры» и «Оксидженс».
Три рассказа из сборника «М 104» автор выложил в 2002–2003 годах на «Проза.ру» под своим творческим псевдонимом: «М 104: Аксиома Саена (Эффективная оборона)», «Я вернусь, любимая (Люди, звери)», «Белый угол».
Читатель наверняка обратит внимание на живые диалоги и динамичное повествование. Несуществующим в нашем реальном мире явлениям и предметам автор придумывает названия. Поскольку речь идет о фантастической вселенной – таких названий нам попадется изрядное количество. Это не вызывает раздражения, поскольку пояснения даются по ходу действия.
Никакого архива не сохранилось. Можно только гадать, во что развился бы писательский дар Эдуарда Подмарькова. Но толку-то гадать…

* Член Союза российских писателей.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 26 августа 2021 года, № 15–16 (212–213)
Tags: Культура Тольятти, Литература
Subscribe

  • Рильке и Бруно Шульц

    Анна СИНИЦКАЯ * Поэтическая осень под знаком Райнера Марии Рильке продолжается. Международная исследовательская лаборатория чтения,…

  • Бурная жизнь Ильи Эренбурга

    Татьяна ЖУРЧЕВА * Жизнь каждого человека извилиста и сложна, но, когда глядишь на нее с высоты, видишь, что есть в ней своя скрытая прямая…

  • Почему мы перестали слышать Блока?

    Валерий БОНДАРЕНКО * В августе исполнилось 100 лет со дня смерти БЛОКА. Не то чтобы при абсолютной тишине. Где-то как-то откликнулись. Но…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment