Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Летние люди

Чужие письма читали Михаил и Иван ПЕРЕПЁЛКИНЫ

Полтора года назад, познакомившись в Москве с правнуком А. А. Смирнова (Треплева) Михаилом Сергеевичем Крицким, мы получили от него сохранившуюся в семье его бабушки, одной из дочерей Смирнова, Елизаветы Александровны, толстую пачку писем, датированных летом 1889 года. Автор всех этих писем – супруга Смирнова Зинаида Карловна, урожденная Позерн.

Александр Александрович Смирнов – прапорщик

[Spoiler (click to open)]
З. К. Позерн родилась 21 июня 1867 года в семье присяжного поверенного Самарского окружного суда Карла Карловича Позерна и его жены Марии Сергеевны, урожденной Кишкиной, по первому мужу – Лялиной. Летом 1887 года она стала женой недавно окончившего юридический факультет Петербургского университета и вернувшегося в Самару кандидатом прав Александра Александровича Смирнова, год спустя отправившегося в качестве вольноопределяющегося в лагеря под Саратовом, чтобы сдать экзамен на чин прапорщика.

Зинаида Карловна Смирнова

Впереди у них была хоть и не очень долгая, но счастливая семейная жизнь, оборвавшаяся продолжительной болезнью и мученической кончиной супруги Смирнова в сентябре 1900 года, – рождение четырех дочерей, знакомство и дружба с начинающими писателями Евгением Чириковым и Максимом Горьким, семейные радости и семейные же недоразумения и неурядицы. Об одной из них, сыгравшей роковую роль в семейной жизни Смирновых, Горький расскажет в одном из своих писем Чехову. А через несколько лет после кончины Зинаиды Карловны Васнецов, увидевший ее фотопортреты и совершенно потрясенный удивительной глубиной ее взгляда, написал свою «Святую Зинаиду», работу, хранившуюся в особой часовенке в некрополе Иверского монастыря вплоть до его разрушения при советской власти.
Но всё это будет потом, а пока на дворе стояло лето 1889 года, впереди были чеховский «Вишневый сад» и горьковские «Дачники», другие разлуки и новые встречи. Юная еще Зинаида живет с «матюней» и «папакой» на родительской даче, находившейся на берегу Волги под Казенным трубочным заводом, а ее любимый «котик» – в военных лагерях под Саратовом…

Дача Позерн

31 июля – 1 августа
Сегодня зая-мама закутила и только что изволила сейчас вернуться из гостей. Галя, на ушко, накажи мосиньку, если тебе ее не жалко! Мы с матей только что вернулись от Тейтелей, где провели время довольно весело в компании троих хозяев, двоих Крыловых, Марии, младшего Пашковского и сестры Гурович. Поехали туда в седьмом часу; дорога отличная, так что я прокатилась с большим удовольствием. Всё утро я была занята приведением в порядок своей комнаты; надо маме-зае привыкать к порядку, а то старенький папка не любит неаккуратных бяк, да и самую маленькую в семье заю надо будет учить всему хорошему, да? Екатерине Владимировне я сделала прелестный букет, который всем очень понравился.
Как-то ты проведешь первую ночь в палатке? Молю Бога, чтобы Он помог тебе хорошенько устроиться.

3 августа
У нас всё, слава Богу, благополучно, всё идет своим чередом, по старому порядку. Я сегодня всё утро просидела наверху, – шила и вместе с дочкой наблюдала за варкой варенья на террасе, где у меня хозяйничала Феня с двумя тазами сразу. Окончив шитье, мы с Стешей и с Маней принялись резать и низать яблоки для сушки. Нынче была у нас страшная жара, так что я опять прыскала в комнатах водою для освежения воздуха. Побренчать немного я сегодня на рояли хотела. После обеда отдыхала часа полтора, а там разоделась и отправилась в гости к Васильевым на Аржановскую дачу, куда собираюсь всё лето. Софья Эрнестовна была мне очень рада, приняла твою жёнку в высшей степени радушно; поговорили мы с ней, конечно, о детишках, о воспитании и обучении вообще, и тому подобно…
Мы с ней как сойдемся, так непременно заведем болтовню о современном состоянии педагогики и вообще о различных вопросах, касающихся дела воспитания. Она очень умная и развитая барышня, а главное – у нас есть с ней общие интересы, и мы хорошо всегда понимаем друг друга; я всегда с большим удовольствием видаюсь с ней, и – если бы не противная лень – ходила бы к ней несравненно чаще.

5 августа
Я сегодня изволила опять побывать в гостях, т<ак> к<ак>, как ты, вероятно, и помнишь, мы условились с Мылицыным увидеться в субботу, чтобы запломбировать зуб окончательно. Пока пломба, положенная сегодня утром, не причиняет мне ни малейшей боли, не знаю, что будет дальше. Он вложил мне цемент. Я очень довольна Мылицыным, – он в высшей степени осторожен и деликатен, так что мне бы очень хотелось спроводить к нему Санюрку. Он сообщил нам сегодня о внезапной смерти молодого фильгабера, а папа еще вчера слышал, что он застрелился; причина неизвестна, – говорят, что он сильно пил последнее время. Лето он провел на Серных водах, принимал участие в каком-то оркестре.

6 августа
Вчера нам привели лошадей; они мне очень нравятся, а особенно потому, что напоминают моего Дружочка. Сегодня я с утра собралась было в гости, но Екатерина Владимировна меня задержала, просидевши всё утро у нас. Теперь же мы хотели ехать к ним (к Тейтель), но, как нарочно, полил дождь, как из ведра, и не перестает ни на минуту. За цветочками я слежу сама, сама поливаю их; а в саду у нас целая масса цветов, без тебя их еще прибавилось за это время. Сегодня утром мы с Алёшей немного попели; он теперь усердно готовится к экзаменам. Недавно женился Елизаров на Ульяновой (сестре политического преступника), – говорят, что она похожа физиономией на своего страшного супруга.

10 августа
Представь, уже почти все дачники перебираются на днях в город, просто не верится, да и не хочется верить, что лето уже к концу, точно его и не было! Мы-то, конечно, даже еще и не думаем о переезде, будем жить на даче возможно дольше; погода у нас стоит солнечная, тихая, но не жаркая, а по вечерам бывает зачастую довольно сыро.

11 августа
Я провела всё сегодняшнее утро дома: занималась с Маней, много шила, вязала, попела кое-что. Перед обедом я погуляла недолго по степи (сегодня довольно сильная жара у нас, особенно в степи). После обеда легла отдохнуть и нечаянно уснула, хотя давно уже не сплю днем. Проснулась только сейчас. Сегодня у нас будут гости: Лялины, Позерн, Сердюковы и Фатеевы. Попрошу Зинаиду Ивановну спеть что-нибудь, очень хочется послушать пение.

12 августа
Вчера, как ты уже знаешь, я была у Вирпши, у них были Позерн, Сердюковы, двое Вейсман, двое Онуфрович, двое Фротэ, супруги Васильевы, его сестра, Кулеша, Безант и Фурчин. Последний, по моему мнению, очень мало изменился. Мужчины играли на одном столе в карты, а вся остальная компания проводила время в болтовне, чаепитии и еде. Не могу сказать, чтобы мне было особенно весело, однако же и не скучно. Лилия Доминиковна пела нам кое-что, чем доставила очень большое удовольствие твоей жёнке. Особенно хорошо вышел у нее романс «Спи, кто может, я спать не могу» (забыла автора). В 12 ч<асов> мы были уже дома, и я улеглась спать.
Лошади наши оказались настолько плохо выезжены, что папака их отдал опять назад, а взял других, которых я еще не видала, так как они сегодня только приведены; я и забыла тебе сказать, что я сегодня не сходила еще вниз после обеда, так как после отдыха мне хотелось поиграть и попеть, а потом надо было пошить, – уж очень мало я сегодня утром работала.

13 августа
Вчера вечером у нас были все родные, Фатеевы и Яковлев. Последний производит очень грустное и тяжелое впечатление своим болезненным видом; он, бедный, всё хворает, да и не может вспомнить до сих пор о своей умершей дочурке: как только заговорит о ней, так – слёзы и подступают к его глазам, того и гляди разрыдается… Слаб до того, что шатается, когда идет; денег – ни гроша, и притом ожидает прибавления семейства. Мальчуган его, слава Богу, поправляется. Господи, как тяжело приходится некоторым людям, ведь это просто беда! Зинаида Ивановна весь вечер у меня наверху пела; Яковлев, папка, Боря и Алёша слушали её всё время, а я так просто слов не находила для выражения ей своей благодарности, уж больно люблю пение! Яковлев тоже был в восторге, он оказался большим любителем пения и музыки. Остальные всё винтили. В 12-м часу я улеглась спать, и все ушли вниз. Зинаида Ивановна стала гораздо проще, симпатичнее и милее, а также и её супруг сильно изменился к лучшему; вчера он подробно расспрашивал меня о твоем житье-бытье.

15 августа
Вчера я после занятий с Маней отправилась утром к тете Маше с работой, где и просидела с нею и с Анкой до самого обеда. При мне приходила к ним Васильева; представь, последние перебрались вчера уже окончательно в город. А между тем погода у нас стоит прелестная, даже лучше, чем бы я желала, так как уж чересчур душно и жарко, – днем просто места не найдешь. А в городе так чистая беда! Нет, мы еще даже и не думаем о переезде; слава Богу, что можем оставаться здесь до последней возможности.
После обеда, отдохнувши, я отправилась вчера в степь; хотела посидеть у ворот, встретила тут Марью Акимовну, которая тоже выползла подышать свежим воздухом, и мы с нею прошлись почти до самых лагерей; посидели недолго у Плешанова на лавочке и разошлись по домам. Видела я вчера в степи Лилию Доминиковну Вирпшу, – она учится ездить верхом, и вчера она гарцевала с Безантом; Лилия Доминиковна похудела чуть ли не вдвое против прежнего и очень недурно сидит на седле, так что амазонка из нее вышла хоть куда!

16 августа
У нас сегодня опять стоит страшная жара, просто дышать нечем. Вчера утром приехал дядя Павел; он пробудет здесь всего несколько дней. Всё утро мы все провели, конечно, с ним: угощали его по приезде кофе, закуской, потом так сидели, болтали о разных разностях, а там отправились вместе с ним к родным. Вечером мы были у Тейтель; в коляске ехали матя, Розалия Абрамовна, Софья Абрамовна и Маня, а мы (я, папа, дядя) на вороном в пролетке; папка сидел за кучера на козлах. Я не поехала в коляске, потому что боимся еще новых лошадей, ведь они у нас опять уже новые, те оказались негодными. Эти лошадки белого цвета, маленькие, кругленькие, они мне очень нравятся. У Тейтель никого не было кроме сестры Гуровича и Екатерины Васильевны; время мы провели довольно весело. Мы с Розалией Абрамовной спели «Ночи безумные». А то так все сидели – ели, пили, разговаривали, смеялись. В одиннадцать часов были дома, и зайки улеглись баукать.

17 августа
Сегодня мы весь день провели с разными разностями по хозяйству: стряпали и укладывали все посылочку. Мы всё сами стряпали! Напиши, по вкусу ли тебе пришлись наши произведения? А если уж не больно вкусно будет, – прости нас, солнышко, мы очень старались, да лучше-то не умеем! И яблочки мы сами собирали. Кушай, мой родной, моя ягодка, на здоровье! Приедешь домой, – мы опять тебя угостим своей заботой. Цветочки наши, как в саду, так и в банках идут отлично; фикус сильно поправился за это время, у него много новых молодых листочков. Посылаем тебе несколько цветочков из своего сада.

18 августа
Самара теперь волнуется по поводу открытия памятника, которое теперь ведь уже не за горами.

19 августа
Вчера, по отправлении корзинки, с которой я провозилась всё утро, мы сели с Маней заниматься. Затем, после завтрака, я принялась за шитье очень усердно, так как боюсь не успею приготовить всё, что следует, ведь времени-то уже совсем остается немного. Матюнька тоже работала, а дядю Пашу мы усадили читать нам вслух рассказ Короленко, который мне очень понравился. К обеду приехал папка и привез мне дорогую, желанную весточку. После обеда и отдыха мы изволили одеться и отправились гулять в степь всей компанией. Утром невозможно было показаться в степь, потому что солнце палило «во все лопатки». Погулявши, мы все направились пить чай к Сердюковым; по дороге мы встретили Шефтелей. После чая все собрались винтить, а мы с Асюркой отправились к нам, где уселись снова за самовар, а там и ужин. Мы с ней проболтали совершенно незаметно для обеих до двенадцати часов; обе при этом работали с большим усердием. А там – Аська убежала по домам, а твоя жена улеглась спать.

20 августа
Сегодня я встала довольно поздно, в десять часов; убрала кое-что в нашей комнатке, приоделась по-праздничному и отправилась вниз пить чай. Просидевши за самоваром с семьёю довольно долго, мы велели заложить коляску и отправились в церковь к воскресению. Я, впрочем, кажется, не писала еще тебе, что сегодня утром, после обедни, матя с Колей должны были ехать крестить дочку нашего садовника, которую и назвали Анютой. А я поехала с ними, потому что мне хотелось отслужить сегодня молебен, да и хотелось посмотреть, кстати, как будут крестить крошечную цыпку. Девчурка оказалась очень терпеливым и покойным ребенком. Приехав в церковь, мы уже не застали обедню, а священника не было дома (Воронцов там служит). М-me Краснодемская (его дочь, которая живет тут же с отцом) пригласила нас подождать к себе в квартиру и была с нами в высшей степени любезна. Ах, как тихо и уютно у них, просто чудо! Нигде ни пылинки, мебель вся прехорошенькая разная; особенно красив письменный стол. В комнате очень много картин, но ты, кажется, не любишь их, то есть именно этих-то, так как они очень часто встречаются. Картины эти были приложением к «Ниве» и к «Живописному обозрению». У Краснодемск<их> три дочки; старшая – вылитый отец и совсем не хороша собою, но маленькие – чудные девчурки. Одна – лет восьми, другая – лет четырех-пяти, обе очень похожи на мать. Сама же она, хотя и выглядит еще совсем молодою, но сильно подурнела. После крестин и молебна мы отправились домой. Тут садовник пригласил кумовьёв и меня пить чай к себе и закусывать; кроме нас у него были еще свои гости. Мы, конечно, тотчас же приняли его предложение и разделили с ними их трапезу (вот выражение-то придумала я!). Заставили нас выпить, закусить и попить чайку. Пётр просто в восторге от своей дочурки, не может насмотреться на нее досыта. Возвратясь домой, я принялась за шитье, с которым и провозилась до самого обеда. Обедали у тети Маши за громадным столом, так как нас в общем набралось немало.

21 августа
Сегодня после занятий с Маней я играла из «Руслана», потом, после завтрака, принялась за варку дынного и яблочного варенья, с которым и провозилась вплоть до самого обеда. После отдыха, перечитав несколько раз письмецо, мы принялись за кройку белья, а там пришло время и вечерний чай пить. Только сейчас вышла из-за стола и села писать папе-зайке.

22 августа
Дачи все опустели. У Аржанова оставались только наши, но и те сегодня утром перебрались в город. У Бахарева никого нет кроме Лялиных, которые уезжают в четверг. Сегодня я гуляла и заходила к ним, – дачи все заколочены, нигде не видать ни души; у Лялиных застала только Асюрку: сидит вся укутанная, обвязанная и работает, а ребятки спят. У них, действительно, холоднее гораздо, чем у нас, а у меня наверху – так совсем тепло сравнительно с низом. Мы переедем еще не скоро, во-первых – потому что нам нет такой настоятельной необходимости переезжать рано в город, так как дом теплый, печи хорошие; а во-вторых – потому что в городской квартире будут еще белить и чистить кое-что. Я сегодня, как и всегда, с утра была за делом: занималась с Маней, пела, играла на рояли, шила, сварила тазик варенья яблочного, замариновала банку яблок на зиму. Вечером почитала немного с Маней и Борькой; мы читали с ними сказку Андерсена «Пётр и Петруша», над которой немало похохотали.

Цветок, выросший летом 1889 года на даче Позерн и отправленный Зинаидой Смирновой в письме мужу

23 августа
Я сегодня всё утро провозилась с мариновкой яблок, только с Маней занялась с утра. Нынче уехал дядя Паша в Нижний, и наши ездили в город провожать его. Все соседние дачи опустели как-то вдруг, точно после какого погрома. Выйдешь в степь и чувствуешь себя крайне дико и странно – кругом ни души, всюду тишина и пустота. Погода стоит, по-моему, прекрасная, – сегодня весь день светит солнышко, но в воздухе довольно прохладно, так что даже днем холодно гулять в одном платье. Я очень довольна такой погодой, так как жара всегда нехорошо отзывается на моем здоровье. Я сегодня много гуляла в степи; два раза дошла до Лялиных и обратно. Да, утром я ездила кататься с малюткой в пролетке по степи и накаталась досыта: воздух чудный, так легко и хорошо дышится.

25 августа
У нас начались здесь такие холода, что просто беда. Я буду переезжать в город не иначе как в ротонде, потому что в степи ужасно холодно, и я боюсь простудиться. По всей вероятности, к твоему возвращению мы будем уже в городе. Я сегодня сидела весь день дома, только утром прогулялась до ворот, где и побыла часа полтора, не больше. Возвратясь домой, принялась за шитье, вязанье, чтение.

27 августа
Я нынче варила цукаты из яблок, – кажется, вышли довольно удачно. Если дело пойдет на лад, буду делать их и из других фруктов.

28 августа
Сегодня мы уже последний денек на даче, а завтра все перебираемся в город. Послезавтра будет, как тебе известно, открытие памятника в Самаре, и мы хотим пойти посмотреть на это торжество. Папака и матя пойдут на самую площадь на эстраду (матя приглашена в качестве попечительницы, так что имеет входной билет), а папака – как гласный, как частное лицо. Здешние присяжные поверенные и помощники их сложились и выписали из Москвы от Хлебникова серебряный венок, который и положат на памятник. Еще будет венок от Общества красного креста. Подносить венок от кружка поверенных избраны папка и Саша. Папка добыл сегодня нам с мамочкой два билета в суд, вот оттуда-то мы и будем с нею смотреть на площадь, а Сергушка пойдет, конечно, на самую площадь вместе со всеми гимназистами.

Дом Позерн на улице Вознесенской

29 августа
Вчера весь день тоже прошел незаметно за укладкой, работой, гуляньем. За свои вещи не беспокойся, – всё будет в целости: и диплом, и шинель, и бинокль, и всё остальное. Мы будем в городе еще до обеда. А там буду разбираться и убираться в нашем гнездышке, кое-что приготовлю к приезду своего ясного солнышка, а там… там и оно само приедет, осветит нашу норку, внесет в нее жизнь и радость.

30 августа
Сейчас иду пройтись с папкой, хочется поглядеть памятник и венки, которые пока оставили еще на нём. Издали-то я видела памятник утром еще, когда его открывали; я уселась в коляску, и кучер провез меня кругом по дальним улицам на Дворянскую, то есть на угол Дворянской и Воскресенской, вот оттуда-то заи и видели (на просторе), как упала завеса с памятника. А когда вся процессия (впереди избранные из учащихся, железнодорожников, крестьян, судейских и так далее… с венками, прибитыми высоко на крестах, а вслед за ними певчие, масса священников, архиерей) двинулась из собора на площадь, заи тоже подъезжали в коляске и глядели это шествие.

31 августа
Вчера наши были на завтраке, даваемом городом по случаю открытия памятника. Завтрак, говорят, был из рук вон плох, и тоска была, в общем, страшная: речей никто не говорил, так как губернатор не дал разрешения на это, несмотря на все просьбы. Из высокопоставленных лиц никто не откликнулся кроме князя Черногорского Николая.
Я потому не послала списка венков, о котором писала в прошлом письме, что в Саратове получается, конечно, «Самарская газета», и придет она в одно время с письмом.

2 сентября
Вчера день прошел так: до завтрака как всегда, а там – пение, игра, гулянье с матей, отдых, обед. Теперь мне запрещено отдыхать после обеда, так как это вредно для «самой маленькой в семье заи», а потому я и отдыхаю до обеда. Поели мы с папакой и пошли гулять; гуляли по улицам долго, присаживаясь время от времени на скамеечке отдыхать. Сидели, между прочим, у памятника, где всё еще постоянная толпа весь день. Пришли домой, попили чаю, и я опять потащила папку бедного гулять несмотря на накрапывающий дождь. Вчера нам пришлось сидеть целый час в магазине Петрова, благодаря проливному дождю, заставшему нас на Дворянской.

3 сентября
Вчера приехали на самолете две ваши первые роты; высаживались на берег с музыкой, а у меня так и замирало сердечко!..

4 сентября
Вчера я каталась утром на нашей новой паре; погода у нас стоит прелестная второй день, так бы не ушел с улицы. После катанья принялась за работу и шила до двух часов. Пообедала, погуляла по террасе, пошила да и в ванну. Наши вечером были у Позерн, ушли из дома часов в десять, когда я уже собиралась спать. Сегодня уезжает Боря Позерн, так тётя устраивала прощальный вечер (я, конечно, смеюсь, никого у них не было, кроме наших да Лялиных). 9-го сентября у нас в театре идет «Лес». Мы с тобой сходим в театр.

5 сентября
Здравствуй, моё ясное солнышко! Прижми к себе своих заек покрепче, обними, поцелуй их сереньких! Заждались они своего родимого старенького папку-заю, хотят к своему родному, бесценному… Крепко-накрепко обнимают зайки своего родимого… Папака с матей крепко целуют сынишку. Лялины, Позерны, Сердюковы, Алёша, Маня шлют свои поклоны и поцелуи Санюрке. Кланяйся Раевым. Господь с тобою, родной мой котик. Да хранит тебя Бог, моего хорошего! Зая крепко любит своего серенького!.. Милый мой!

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 26 августа 2021 года, № 15–16 (212–213)
Tags: История Самары
Subscribe

  • Признание в любви

    Татьяна ЖУРЧЕВА * – Вот чудак, – сказал он, – ты чудак. Неужели ты действительно любишь меня? – И тебе…

  • Высказывания тела

    Рубрика: К юбилею Павла Самохвалова Елена ПОЛЗИКОВА * Фото Евгении СМИРНОВОЙ Студенты и бывшие студенты института культуры, ныне…

  • За гранью «Грани»

    Так получилось, что разбирая архив Натальи Анатольевны я наткнулся на этот текст именно сейчас, когда в «Грани» – новые вводы в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments