Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

За гранью «Грани»

Так получилось, что разбирая архив Натальи Анатольевны я наткнулся на этот текст именно сейчас, когда в «Грани» – новые вводы в спектакль «Таня-Таня». Все случайности, ведь, – элементы в цепочке закономерностей.

Рубрика: Наталья Эскина. Неопубликованное

Нельзя писать об этом действе унылым языком плаката… Ах, что ты, муза, ты куда-то… Четырехстопным ямбом, что ли? Всплывает он помимо воли. Пуст парус – видно, ветер стих. И слух ничей ничто не ранит. И пусть же многогранник «Грани» диктует ограненный стих.

Тобою полн, тобой не признан… Я не хотела. Это «Дар», и чрез набоковскую призму луч света породил пожар. Еще минуту, и сквозь прозу сейчас прорежутся стихи. Вот и они. Как свежи розы! И как колючи лопухи! Лопух и лох, какие злючки! Но и на розах есть колючки.
Репейник не растет в раю. Пусть остается на краю четырехстрочных блоков текста. Пусть перепреет жизни тесто. Пусть повороты текста «Тани» окрасят радугами грани. Там только восемь персонажей, там нет крылатых рая стражей.
Набоковская Мнемозина сказала бы: там Таня, Зина, любовь превыше всяких истин, там Иванов, там Охлобыстин. Там мальчик, девочка, рабочий, там яблоки и всякий прочий довольно скудный реквизит роскошеством не поразит…

Вот, как заправский камикадзе, к толпе выходит Бокурадзе, как древнегреческий титан, от вдохновенья словно пьян. Он Прометей, не Дионис. С Олимпа поглядевши вниз, огня богов еще вчера принес он искорку костра.
«Самартовская» скорость – престо. Вы скажете – ей здесь не место? Но Бокурадзе – из СамАрта, и пусть в морозный вечер марта самарский театр, альма-матер, промерит лотом ваш фарватер. Достаточна ли глубина, что бригу вашему нужна?
Герой нелеп, идиотичен, но как прекрасен и пластичен играющий его актер! Овчинников, Пьеро, бретёр! Любовь прекрасна без извилин – капризен и любвеобилен неуловимый мир спектакля. Огнеопасен – он, как пакля, от искры вспыхнет, как костёр. А Богомолов как востёр!
Любовь прекрасна без извилин – оплошно вымолвил поэт. Но без любви извилин нет. Любовь Тювилина прекрасна. Ну а извилина? Неясно. СамАрт, СамАрт, ты хмуришь бровь… Тювилина – твоя любовь. Но новокуйбышевской «Грани» досталась та, что в «Чайке» ране…
Тут оборвал себя поэт. Теперь ее в СамАрте нет. На сцене Юлия, Алина… Туман онегинского сплина… (Тут мой строфический квадрат чуть не сломал мне мой собрат.) Продолжи, Пушкин, пусть поют минутну прелесть девы юной уста Бояна, Гамаюна, пусть атмосферу создают.
Как Хлестаков, как Охлобыстин, вертясь в потоке пошлых истин, намеков и воспоминаний, от слишком резких, острых граней шарахаясь туда-сюда, спектакль струится, как вода, струится занавеса ткань, мерцает радужная «Грань»…

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 26 августа 2021 года, № 15–16 (212–213)
Tags: Театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment