Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Великий изобретатель Сергей Малахов

Сегодня исполнилось 70 лет Сергею Малахову, доктору архитектуры, профессору, заведующему кафедрой «Инновационное проектирование» Академии строительства и архитектуры СГТУ. С юбилеем, Сергей Алексеевич!

Валерий БОНДАРЕНКО *

Для меня Серега что? Я его люблю. Есть люди, которых встречаешь, и у тебя тонус повышается сразу. Это бессознательная реакция, очень быстрая. Она абсолютно не рефлексивна. Она опережает всё остальное. Вот я когда встречаю Сергея МАЛАХОВА, у меня сразу – независимо от того, какой он, грустный или веселый, – тонус повышается.


[Spoiler (click to open)]
Я, честно говоря, им любуюсь на протяжении огромного количества лет, что я его знаю, и в особенности тех лет, когда мы с ним вместе работали на кафедре, и он был ее заведующим. Сергей – абсолютно единичный человек. И в этом его непреходящая ценность для меня.
Я никогда не слышал, чтобы он об искусстве говорил общими словами. Хотя не сказать, что он такой уж болтун. Но он всегда всё видит изнутри, и – у меня такое ощущение – сознание Сереги, когда он фотографирует или еще что-то делает, помещается куда-то внутрь того, что он делает. И он откуда-то оттуда тебе это рассказывает или показывает.
Он мне в жизни подарил какое-то количество наблюдений, связанных с огромным удовольствием. Я помню его еще в старой мастерской – я бы ее запечатал и в музей сразу подворотил, не убирая ни одной бумажки, ничего, потому что это отдельный арт-объект. Ты заходил туда, и там стояли модели, какое-то невероятное, немыслимое количество, и первое, что тебя сразу убивало, это то, что человек – один или даже со своими учениками – способен такое огромное количество создать, и почти всё – хорошо.
Они с Женей Репиной ** сделали когда-то, еще лет 25 назад, модель дома Бондаренко. Я до сих пор мечтаю, чтобы у меня был такой дом. Они ведь шли от восприятия человека. Как-то он меня себе представлял и переложил это на язык архитектуры. Я этому поразился. Поражает ведь то, чего сам не можешь, ты так не мыслишь и не представляешь, что это в принципе возможно: на языке архитектуры можно выразить характер человека, пейзажа, собаки – чего угодно.

Сережа Малахов мыслит не объектами, он мыслит пространством, мыслит средой, и в этом его большое несчастье. Есть на эту тему какое-то количество книжек, в основном западных, и когда ты ходишь по городу, то понимаешь, что авторы этих книжек здесь не живут. Кроме Сережи Малахова.
А он такой кудесник. Он же всё время что-то делает, что-то мастерит, как Левша лесковский. Всё время подковывает каких-то удивительных блох. Сейчас он в Instagram выкладывает свои удивительные рисунки – один лучше другого, можно потрясающий альбом издать. Я смотрю, восхищаюсь и плачу, потому что количество просмотров не больше 100 человек. И я каждый раз офигеваю от этого. Можно сколько угодно читать про Кьеркегора, непонятого в Копенгагене, про Шопенгауэра, забытого в Германии… Но ты живешь рядом с человеком – чтобы не бросаться словами – крайне незаурядным. И такой отклик. Что меня поражает в уже совместной истории Малахова и Репиной, это то, как они умудрились – в век такой потери профессионализма, качества, вообще представления о том, что между человеком и его деятельностью существует какая-то связь, – творить то, что они творили.
Были люди, которые приходили к ним на двухгодичные курсы, – я их знал и видел, что происходило с человеком на протяжении двух лет. Они просто ставили им мозги. И я думал, что надо многое отдать Малахову с Репиной – пусть они ставят мозги. Потому что мозги эти были не только дизайнерские и архитектурные (преподавали они разное), это была просто базовая матрица, представление о том, что такое форма, что такое пространство, что такое культура, что такое – как говорили старомодные люди, то есть великие философы XIX–XX веков, – живые формы культуры. Шпенглер так выражался.

И работы многих из тех учеников можно сейчас увидеть в разных странах мира. То ли эти ученики настолько далеко пошли, что опередили намного своих учителей, то ли они не живут в социальных сетях, то ли еще почему-то… Меня это поражает совершенно. Ведь рисунки Малахова в Instagram весь мир должен смотреть.
А как они работают! Я приходил, читал лекцию, уходил. Но бывало, что я приходил встретиться с Сережей или с Женей к ночи, и мы сидели, но в это время они продолжали работать. Они всё время, круглосуточно, что-то делают. Какой бы ни был период, они что-то придумывают. И чаще всего это прекрасно. Но это прекрасное так редко реализовывалось в пространстве города!
Печалит то, что Сережа не может заниматься напрямую своим делом: в Самаре не растут здания, спроектированные Малаховым. Его здания в городе есть, но их ничтожно мало, куда меньше, чем тех, что я вижу в его мастерских. Что это – архитектура без архитектуры, получается? Это как кино без пленки у Кулешова? Но тогда пленки не было. Сейчас вроде все строительные материалы есть.
Есть и другая поразительная вещь. Мне кажется, у Сережи всегда было одно желание – чтобы у него была возможность творить. Всё остальное тоже нужно, но второстепенно. Несмотря на то, что так мало было реализовано, в архитектурно-строительный всё время приезжали какие-нибудь голландцы и восхищались. Я видел, как они смотрели на Сережу. И он бы должен сломаться давно, стать конформистом, перестать быть великим изобретателем, но он как шел своей дорогой, так и идет. Невзирая на то, есть ли отклик, есть ли заказы. Абсолютно героический путь.
Я не уверен, что он так про это думает сам. Но когда мы читаем о разных людях – в ту, другую эпоху, когда бог еще был жив для европейской культуры, – они имели одного зрителя. Лев Николаевич Толстой описывал в записных книжках ситуацию того, как и кто видит произведение искусства. И есть один зритель, один читатель – это бог. Он видит всё. Только он видит всё произведение. Дальше есть гениальные читатели, они видят в лучшем случае лишь половину. Все остальные просто вообще ничего не видят. И вот Малахов, которому не свойственны, мне кажется, какие-то теологические категории, во всяком случае, я не так часто слышу их в его речи, – он действительно творит для кого-то. Для какой-то силы, бога архитектуры.

Я как-то читал, что Толстой ни разу не виделся с Достоевским, точнее, они виделись на лекции Соловьева, но не разговаривали. И когда Достоевский умер, Толстой страдал: как же так, ни разу не поговорили. И вот я себе всё время напоминаю, что Серега жив и в добром здравии, и с ним можно поговорить. Потому что из города по разным причинам стали исчезать символичные для его культурного пространства фигуры. Вот Олег Белов практически переехал в Геленджик. А присутствие каждого такого человека сверхценно. Я себе не могу представить, что Малахов и еще несколько человек исчезнут из города – что тут останется? Много одаренных людей, много способных, а Малахов – круче всех. Ну, люблю я его.

Записала Юлия АВДЕЕВА

* Киновед, культуролог, член Союза кинематографистов.
** Кандидат архитектуры, доцент АСУ СГПУ, жена, муза и соратник Малахова С. А.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 8 июля 2021 года, № 14 (211)
Tags: Архитектура, История Самары
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment