Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Как в Самару приезжала КГБ и что из этого вышло

Рубрика: Наталья Эскина. Неопубликованное

Наталья ЭСКИНА
Фото из архива Сергея ОСЬМАЧКИНА

«Докатилась Наталья Анатольевна! – скажете вы. – В своих лексических экспериментах совсем забыла, что Комитет – он, а не она! И что? Наивно полагает, что эта организация разово приезжала? Уж не из Москвы ли? У нас и своя есть, и еще какая!»
И правда, из Москвы. Сережа Лейбград затевал культуртрегерский проект. Собрал для своей культурной акции подобающе узкий круг просвещенных носителей чувашского, шведского, идиш и немецкого. Возможно, место идиш занимал позднесредневековый язык – средневерхненемецкий. Атташе шведского посольства. Великий чувашский поэт Геннадий Николаевич Айги. С ним – его супруга, моя обожаемая Галина Борисовна Куборская. Поняли теперь, кто была КГБ? Расставьте буквы в нужном порядке.

Перформанс «Открытие маленьких памятников Бельману под Пушкиным в Самаре». Крайний слева – идеолог всемирного бельманизма, поэт Геннадий Айги, крайний справа – президент Всемирного Бельмановского общества в Самаре, поэт Сергей Лейбград

[Spoiler (click to open)]
Национальность Сергея вопросов не вызывала. А я кто? При желании могла сама с собой на интернациональной почве общаться: в моих сосудах пульсирует кровь еврейская, польская, татарская, украинская и малая капля немецкой.
Программа общения в нашем узком кругу включала два пункта:
1. Чтение стихов на перечисленных языках (стихи принадлежали Бельману, поэту шведского позднего барокко и раннего Просвещения).
2. Разборка (кто лучше?).
Шведское барокко много менее мрачно, чем немецкое. Поэт веселился совершенно самозабвенно. И довеселился до того, что чем-то задел своего покровителя, короля Густава III. Его величество отказал своему любимому поэту от дома (то бишь от дворца). Но Бельман не так прост. Он предпринял следующий демарш: приставил к своему окну лестницу. На верхней ступени балансировал брадобрей, из чего мы с неугасающим любопытством узнаем, что поэты в XVIII веке в Швеции брились. А короли? И короли. О, Швеция! О, культурная, высокопросвещенная страна!
Поэт по пояс высунулся и слегка свесился вниз, чтобы цирюльнику сподручнее было.
«Это что такое? – изумился король. – Да, он у меня напортачил, я его от дома отлучил, но бриться-то надо!»
Скорее всего, сам же Бельман историю и выдумал, тем самым посеяв зерно жанра, дав начало потоку анекдотов «король-шут». Вот например: шут пнул короля под зад коленом. Обидно! Но как остроумно! «Голову отрубить весельчаку! – Не рубите, пожалуйста! – Не отрублю, если ты придумаешь извинение еще более обидное, чем проступок! – Простите, ваше величество, я думал, это ее величество!»
Тридцать лет назад Геннадий Николаевич Айги услышал в Швеции песни Бельмана. Бельман, кстати, и музыку писал, и пел, аккомпанируя себе на цитре. За что мы его почему-то прозвали шведским Пушкиным (?!).
Айги стал переводить стихи Бельмана и основал Чувашское Бельмановское общество. Свои переводы Геннадий Николаевич почитал и нам. Красивый язык! Правда, шведский немного понятнее. Вот как Общество Бельмана называется по-чувашски: Чӑваш бельманёисен тӑванлӑхӗ. Так что мы, чувашского в массе своей не знающие, могли разве что вслушиваться в музыку языка.
Почему-то в Самаре редко услышишь чувашский. Вот татарский – да. С детства помню: минсинэм курды грабтатапочкаларда! Видел я тебя в гробу в белых тапочках! Ой, а я это же понимаю! Слышишь-слышишь вокруг себя татарский, привыкаешь почти как к родному. Зашевелились к тому же остатки поверхностно схваченного лингвистического образования. Лар – суффикс множественного числа. Агглютинативный язык? Синтетический? Флективный? Всё ясно во фразе. Тапочки – заимствование из русского? Но где же белые? Они что, выпали из идиомы?
В Бельмановское сообщество принимали и музыкантов. Поскольку объединение было неформальным, все любители позднего барокко, все поклонники Бельмана и Лейбграда устремились под флаги Общества. Разрастаясь, оно стало международным. По одному представителю, сравнения ради. Чуваш – еврей – швед. Русская. Мои пять внутренних «Я» грозно насупились: ты с кем?! Галина Борисовна опечалилась, не находя себе места в великом противостоянии. «Зачем же я тогда здесь? Я же не виновата, что я чисто русская?» (Ее польская фамилия – просто наследство от первого брака.)

Слева направо: Ханс Бьеркегрен, Дмитрий Александрович Пригов, Сергей Лейбград, Александр Макаров-Кротков на вечере во славу Бельмана в самарском Доме кино

Конечно, «межнациональные разборки» были просто культурно-исторической акцией. Бельманиане братались за рюмкой чего-то крепкого или некрепкого и агрессии не проявляли.
Самара славится своим культурным мифом: Дружбой Народов. Наше национальное Древо – этакая бугенвиллея. Красная, розовая, малиновая, зеленая. Это не цветы, а очень яркие околоцветники. Мирно соседствуют на одной веточке. Наблюдаю за этим миром и многоцветностью.
Моя очень пожилая приятельница относится к тому слою населения, который казахов, киргизов, армян, грузин, чукчей, якутов, башкир, татар, чувашей, мордву называет «нацмены». Да еще приговаривает: «Я знаю, ты не любишь этого слова, но как же их еще называть?» Знаешь, что не люблю, ворчу я про себя, так зачем это слово употреблять? А она как назло. И до того дошла, что и китайцев нацменами назвала. Я была изумлена. «Китайцы – нацмены? Это мы для китайцев, если уж они воспользуются этим словом, окажемся нацменами. – Почему? – А ты понимаешь, что такое нацмен? – Ну, эти все. Как их там… Нацмен, грузин, мордвин. – Нацмены – это отвратительная высокомерная аббревиатура раннесоветских времен. Национальные меньшинства. Народы, в которых меньше населения, чем «великороссов» в России. Позднесоветское выражение для них, еще более гадкое, – чучмеки».

Композитор и руководитель ансамбля «4`33» Алексей Айги

О Боже! Очисти от скверны уста нашего народа!
Милейший человек в повседневном общении, знакомая моя говорила: в нянькиных устах (ее воспитывала нянька) слово «чувашлёнок» было ругательством. Вслед за ней ее питомица, уже 80-летняя, была уверена: чуваши – плохие люди. Чумазые, противные. Понаехали… Деревенщина. Как тараканы, расплодились. «Мне это слышать невыносимо! Это меня даже оскорбляет! У меня замечательные друзья – чуваши! Литераторы, художники, музыканты! – Ну уж что у тебя там за друзья… Я-то знаю! Еще в детстве узнала. У нас во дворе чуваши были противные». Обрываю дискуссию. Прислушиваюсь к самой себе. К моей внутренней национальной смеси. Не подерутся ли в моих жилах татары с украинцами, не нападут ли поляки на евреев? Всё тихо…

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 8 июля 2021 года, № 14 (211)
Tags: Культура Самары, Литература, Музыка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment