Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Миллион алых роз Вениамина Клецеля

Александр ПЕРЧИКОВ *

Из Иерусалима пришла печальная весть: ушел из жизни художник Вениамин КЛЕЦЕЛЬ.


[Spoiler (click to open)]
Его имя было на слуху у многих самарцев и израильтян. Три города живут в его творчестве, сформировали его как художника – Ташкент, Самара и Иерусалим. Он родился на Украине в городе Первомайске в 1932 году. О том времени одна из его картин – «Воспоминания о детстве»: старенький примус, керосиновая лампа, рыба на сковородке, вдали белые мазанки – приметы небогатого быта тридцатых годов прошлого века.
Во время войны он оказался в эвакуации в Ташкенте, там окончил художественное училище, а потом живописное отделение театрально-художественного института. Во время службы в армии участвовал в нескольких художественных выставках. У него был хороший учитель – Александр Николаевич Волков, автор знаменитой «Гранатовой чайханы». Оттуда, из Ташкента, возникали потом в его полотнах восточные мотивы и яркие краски.
Там же он познакомился с женщиной его судьбы, ставшей его женой и спутницей на всю жизнь – оперной певицей Славой Бондаренко. И когда Слава получила приглашение петь в Куйбышевском театре оперы и балета, они переехали в Куйбышев, где Вениамин быстро стал известным. Почти три десятилетия он создавал здесь свои картины, пронизанные волжским ветром и речными просторами. Яркие краски в его работах напоминали о жизни в Средней Азии, а поиски новых форм самовыражения приводили иногда и к обвинениям в формализме (времена тогда были довольно суровые для творческих людей).
В 1990 году Вениамин и Слава переехали на ПМЖ в Израиль. Ему удалось привезти с собой более 180 работ, но в Иерусалиме, где они поселились, почерк художника изменился, он обрел новое дыхание. Клецель настолько вписался в пейзаж Иерусалима, настолько впитал в себя дух этого вечного города, что его можно назвать не израильским, а именно иерусалимским художником.
Его мастерская находилась в центре города, недалеко от старых кварталов, населенных в основном ультрарелигиозными людьми. Рядом была знаменитая площадь «Давидка» с самодельным минометом времен войны за независимость 1948 года, шумная улица Яффо с главным рынком Иерусалима. Кажется, что оттуда пришли в его картины религиозные евреи в меховых шапках, с молитвенниками в руках. Продавец рыб как будто прямо с рынка «Махане Иегуда». Желто-красные петухи, евреи – едоки арбуза. Быт еврейских местечек и мистический дух города трех религий.
В Иерусалиме изменился его художественный  язык, его стиль. Это можно назвать «примитивизмом», его картины израильского периода отсылают к работам Сутина, Фалька, Шагала, Пиросмани… И это при том, что в каждой работе видна именно его, Клецеля, творческая манера, слышен его голос.
У него было 12 выставок в Иерусалиме и только две в Тель-Авиве. Он не хотел уходить из Иерусалима, в котором ощущал себя органично, который чувствовал душой и сердцем, и где он стал лауреатом премии «Олива Иерусалима» за цикл графических работ.
Кроме того, Вениамин (которого друзья звали Вилли) умел дружить. Его мастерская стала центром притяжения многих творческих людей, у него бывали Игорь Губерман, Юлий Ким, Дина Рубина…
И все эти годы в Иерусалиме, больше 30 лет, Вениамин поддерживал тесные связи с Самарой, в которой прожил почти столько же. В середине 90-х годов прошлого века он приезжал в Самару, где в художественном музее прошла его персональная выставка. И это было только начало.
Мы встретились с ним в Самаре в 2004 году в художественном музее, где у него снова была выставка, организованная директором музея Аннэтой Яковлевной Басс, с которой он дружил. Так получилось, что в том же музее выставили и мою книгу стихов «Город любви», изданную в Самаре издательством «Культурная инициатива» с рисунками Вениамина Клецеля. Мои стихи об Иерусалиме встретились на страницах этой книги с его угловатыми башнями старого города, его стенами и старинными переулками. Потом в 2009 году я написал о нем и о Славе Бондаренко очерк «Шел по городу художник», опубликованный в 6-м номере журнала «Самарские судьбы» за 2009 год и в моей книге «Мы уезжали навсегда».
Его считали и считают своим три города, с которыми он был связан и которые не мог забыть. Перед глазами его высокая, грузная фигура с бородой и развевающимися волосами из-под берета, когда, опираясь на сучковатую палку, он вел нас показывать свой Иерусалим. В этом вечном городе что-то навеки исчезло с его уходом, чего будет всегда не хватать. Но этот город, его миры, предметы и запахи, так же, как и Ташкент и Самара, остался в его картинах – таких ярких, добрых и немного наивных, какой иногда бывает сама жизнь

* Поэт (Израиль).

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 24 июня 2021 года, № 13 (210)
Tags: Изобразительные искусства
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment