Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Две сестры немилосердных

Герман ДЬЯКОНОВ *

У этих сестренок имена не русские. Они суть Мания и Фобия. Обе они очень душевные, ибо души наши они терзают не по-детски. Первая из них, Мания, есть болезненная тяга к чему-то, нездоровое влечение. Вторая наоборот: Фобия – это безумный страх перед чем-то.

Впрочем, как это часто бывает, противоположности не только борются, но и стремятся к единству. Так что сестры-то эти сиамские! В обиходе мания считается более страшной. Как же, ведь маньяки какие жуткие! Одно Чикатило чего стоит. Однако научная психиатрия не считает манию и маньяка патологией и носителем этой патологии соответственно. Если отбросить все эти ужасы, можно увидеть, что сии патологии встречаются достаточно часто. Только не говорите мне, что нет у вас ни мании, ни фобии – есть, есть у всех.
Правда, в разной степени. По данным Всемирной организации здравоохранения, в мире сейчас около полумиллиарда человек страдают той или иной манией. Вот у меня, например, аритмомания. Или арифмомания. Привык всё считать: ступеньки, окна, сумму цифр автомобильных номеров. Но у меня она в легкой, почти незаметной даже мне самому, форме, а ведь увлечение нумерологией как императивом вырастает из этой самой склонности к счету.

[Spoiler (click to open)]
А вот полезная для работодателей вещь: эргомания, стремление к работе, трудоголизм. Назову еще пару-тройку «мань». Зоомания – непреодолимая любовь к животным. Зооман легко приговорит вас к расстрелу за пинок собачки, пусть непреднамеренный. Рипомания – чрезмерное стремление к чистоте и порядку. С точки зрения мужчин, ею страдают все жены.
Но это так, цветочки. Есть и ягодки – например, мания преследования. Это когда человеку мерещится, что за ним идет постоянная слежка. Хемингуэй в итоге отнял у себя жизнь сам, устав ждать, когда за него это сделают другие. «Других» он выдумал сам, но от этого не легче. Тут свою роль сыграло и ежедневное превышение потребляемых доз крепких напитков. А может, это была суицидомания, есть и такая гадость.
Или еще один гений, выдающийся американский математик Джон Нэш, удостоенный Нобелевской премии по экономике. Он страдал манией превосходства, она же мания величия. Но не в области наук: он, подобно гоголевскому персонажу, с минуты на минуту ожидал, что его провозгласят императором Антарктиды. И всё это было бы смешно, да смех не получается. Нашего Перельмана (Григория) тоже кое-кто из носителей «здравого рассудка» считает несколько «того»: как же, отказался от такущих денег!
***
Мании считаются противоположными депрессии. Человек в подавленном состоянии не в силах сопротивляться внешним раздражителям, он как будто мяч, из которого выпустили воздух. Однако в комплексе наук о душе имеется термин «маниакально-депрессивное состояние».
У меня неоднократно вопрос возникает: а не заразны ли эти все душевные болячки? Не подхвачу ли я манию величия, общаясь с носителем этой мании? Ну, насчет гениальности у меня сомнения отпали сами собой: часто приходилось мне крутиться возле тех, кто был или представлялся гением. Болезнь ни воздушно-капельным путем, ни контактным (через рукопожатие), как в случае, например, с Никитой Александровичем Долгушиным или Петром Львовичем Монастырским, на меня не перешла. Но всё-таки для полной уверенности решил я проверить, есть ли у меня симптомы хоть какой-нибудь мании.
А симптомы суть таковы. Во-первых, это завышенная самооценка. Правда, какая же оценка является адекватной, кроме «само». Или если некто является автором идеи величия, ее распространителем – тоже повод насторожиться. Но и тут, как ни напрягал я головной мозг, причем не только его кору, но и всю древесину, не нашел в себе ничего путного. Но ведь есть еще и более невинные признаки, например, снижение потребности во сне (если хватает 3–4 часов сна). Тут у меня серединка на половинку: то да, то нет. Или если человек становится более разговорчивым, чем обычно (это называется тахипсия). При этом на собеседника выливается такой поток мыслей и идей, что уследить за этими идеями почти невозможно.
Еще один повод для тревоги: вы заметили, что ваш знакомый стал слишком легко отвлекаться на маловажные или неуместные внешние поводы. Алё, знакомые, там со мной как? Короче, я не гений. А вот по поводу фобий получается более оживленно.
Напомню: фобия – это страх. Нет человека, который бы ничего и никого не боялся. Например, мой сын Глеб в глубоком детстве несколько остерегался персонажа по имени Фоздрель, о котором неизвестно ни ему и никому другому.
Конечно, фобии вовсе не сводятся к неясным детским страхам. Они наблюдаются у значительного числа даже взрослых людей. Есть вполне конкретные виды фобий. Для некоторых удалось даже установить генезис. Обычно фобии родом из детства, но есть и благоприобретенные. Взять, к примеру, барофобию, боязнь тяжестей. Даже сама тяжесть (реприза нарочитая) этой болезни пугает. Вот супруга ваша просит принести пылесос. Но у вас приступ барофобии, у вас постельно-диванный режим. Вы пульт от телевизора-то в руках еле держите. Ужас, короче.
Или рабдофобия. Это вообще широко распространенная фобия, поскольку есть не что иное, как боязнь наказания. Среди фобий встречаются и другие столь же обоснованные. Это офидиофобия, боязнь змей; некрофобия, она же танатофобия, страх смерти; акрофобия, когда люди боятся высоты, или алгофобия, боязнь боли.
Другого рода фобии также могут быть хоть как-то обоснованы, например омброфобия (боязнь попасть под ливень) или пениафобия, страх обнищания. Но есть и такие, которые рационально не объяснимы. Как вам библиофобия (тут, понятное дело, боязнь книг)? Или аулофобия, когда страдающие ею боятся звуков флейты?
Что тут может пугать? Но на этот вопрос даже сами эти люди ответить не могут. Пугает – и всё тут. Хочется успокоить себя, да и читателей, если вдруг напугал. Далеко не всякое опасение перерастает в страх, далеко не всякий страх превращается в фобию. Фобия – это чрезмерный страх. Вряд ли кто-то абсолютно не испытывает ни малейшей тревоги перед полетом на самолете, но далеко не у каждого панический ужас полностью исключает пользование этим самым безопасным после пешей ходьбы видом перемещения в пространстве.
Фобия сродни морской болезни в том смысле, что вне вызывающей ее ситуации никаких неприятностей, кроме противных воспоминаний, мы не испытываем, полностью осознаём иррациональность, беспочвенность наших страхов. Особенно стоит подчеркнуть очень существенную разницу между страхом и фобией. Страх преодолеть вполне возможно. Страх конкретен. Мы страшимся того, что является прямой и явной угрозой. С фобией дела не так просты. Проехать в лифте для любого человека не подвиг. Для любого, кроме страдающего клаустрофобией, боязнью замкнутого пространства. Напротив, агорафоб старается избегать открытых пространств, просторных площадей и широких проспектов.
Если вы у себя обнаружили симптомы похожей на фобию болячки, не стесняйтесь обратиться к специалисту. Как говорится, ничто не предвещало, а вот на ж тебе. Но вы наверняка захотите более фундаментальных знаний. За ними можно обратиться к книге Карла Ясперса «Общая психопатология». Медик по образованию, он прославился также и как философ. Упомянутая выше книга создана по материалам докторской диссертации автора, которую он защитил в возрасте тридцати лет. Этот труд заложил методологические основы современной психологии и психиатрии.
***
Подробнейшим образом анализируя понятия «человек», «душа», Ясперс превращает психологию почти в науку в той мере, насколько можно построить модели той же самой души, сознания, мышления. И хотя в стане психологов ни по одному вопросу нет согласия, кроме странного преклонения перед Фрейдом, вряд ли кто-нибудь из них в силах разрушить заложенный Карлом Теодором Ясперсом методологический фундамент.
Правда, как и всё в комплексе наук о душе, он далеко не единственный. Хочу также просить читателей не искушать судьбу, не холить свои страхи. Я как-то довольно давно решил проверить степень угрозы, приносимой числом тринадцать. Пара недель слежения за ним – и вот уже не то чтобы крыша поехала, а везде, везде она меня встречает до сих пор с вопросом типа «ну что, убедился?». Число горит на светофорах при взгляде на их состояние, оно попадается под ноги количеством ступенек, глядит числом окон в ряду.
Вот и сейчас в правом нижнем углу час дня и сколько минут? Правильно, 13. Короче, доигрался. Так что берегите себя. А я, со своей стороны, подниму соточку за ваше и наше здоровье, поскольку ни энофобии (страха перед вином), ни боязни числа сто у меня нет. Будьте здоровы, дорогие читатели!

* Специалист по теории информатики.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 10 июня 2021 года, № 12 (209)
Tags: Информатика, Психология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment