Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Театральные точки роста

Ксения АИТОВА *

Доведись героям фильма «Москва слезам не верит» пережить 2020 год, вряд ли кто-нибудь из них посмел еще раз усомниться в живучести театра. И телевидение, и локдаун, и рассадку в 25-50 % театр переживет и впитает в себя всё, и выйдет из очередных испытаний с новыми силами и новыми формами.

«Сцена» из спектакля «Вишневый сад»
[Spoiler (click to open)]

Дисклеймер

Сразу оговорю, что материалом для этого текста стали в основном впечатления по итогам отбора на «Золотую Маску – 2021», то есть сезона 2019–2020, но тенденции с тех пор не сильно поменялись. Да и уходящий сезон из-за пандемии был таким, что часть его театры провели или на карантине, или отдавая долги перенесенными с прошлого года премьерами.

Любой рассказ про современный театр я обычно начинаю с того, что в театре, как и во всех других сферах, закончилась эпоха больших стилей и магистральных дорог. Теперь есть много разных тропок, и всё, что мы можем, – выделять что-то, объединяющее эти тропы, описывать тренды и направления движения. Интереснее всего следить за тем, что уходит в сторону от привычного, за самым радикальным, странным и необычным. Это не значит, что такой театр составляет основную массу, с точки зрения удельного веса – скорее наоборот, особенно если говорить о регионах. Но это точка роста, зона, в которой кипит жизнь и рождается новое.

Что нам дал локдаун

Начать, наверное, стоит с того, что происходило во время локдауна, когда театры были закрыты и все как могли пытались освоить цифровое пространство. Скажем честно, по большей части это было ужасно, потому что так дело не делается. Нельзя просто так взять и перенести театр в Zoom. Недостаточно посадить даже очень хорошего драматического актера перед не очень хорошей камерой и дать ему текст. Во-первых, он этот текст почти наверняка не выучит, потому что не видно же, что перед ним экран (на самом деле еще как видно), во-вторых, игра перед камерой требует совсем других приемов.

Но при всех сложностях были и на карантине достойные спектакли. В них отразилась не только необходимость как-то пережить «смутное время», но и тренды, проявившиеся еще до пандемии.

Одна из премьер шла всего 15-минут, но попала во все новостные ленты. В БДТ (том самом, имени Товстоногова) режиссер Эдгар Закарян и архитектор Андрей Воронов сделали «ВИШНЕВЫЙ САД» в игре Minecraft.

Получилось смешно, но не бессмысленно. Minecraft – игра, напоминающая конструктор «Лего», в ней нужно разрушать и строить. Этим темам посвящена и пьеса Чехова, в которой новый мир вот-вот без остатка вырубит старый, так что сюжет отлично вписывается в игровую вселенную. Пока персонажи выясняют отношения и ездят на торги, рабочие над ними уже крушат сложенный из кубиков вишневый сад и строят ровные ряды коттеджей.

Премьеру «Вишневого сада» анонсировали как «ироничный, но достоверный brief знаменитой пьесы». Получился хулиганский пересказ, в котором диалоги вроде «Здрасьте! – Забор покрасьте!» чередовались с кусками оригинального текста. Театр в Minecraft шел в прямом эфире: актеры Ирина Патракова, Виктор Княжев, Максим Бравцов и Алексей Фурманов управляли своими аватарами и озвучивали их.

Кроме сцены и декораций, в игре построили виртуальную копию здания Большого драматического театра на Фонтанке. Геймеры с аккаунтами могли самостоятельно прогуляться по нему и зайти в зал к третьему звонку, как в настоящем театре. Остальные зрители смотрели трансляцию на YouTube (запись можно увидеть и сейчас).

На карантине БДТ успел выпустить еще один спектакль в Minecraft«МОЦАРТ И САЛЬЕРИ» с рэп-баттлом композиторов.

Новый ретро-театр: «Алло» Бориса Павловича

На противоположном полюсе от спектаклей в компьютерных играх – «театр по телефону» Бориса Павловича. Его спектакль «АЛЛО» – это долгий ретро-разговор по телефону. Точнее, конечно, по WhatsApp, но по интонации, атмосфере и сюжету это история из времен стационарных дисковых аппаратов.


Постер к спектаклю «Алло»

Девушка Лида набрала не тот номер. «И вот, что было дальше», – как пишут в заголовках желтой прессы, потому что в спектакле есть интрига, придуманная драматургом Элиной Петровой, и ее лучше не раскрывать. Именно поэтому зрителю, который здесь становится соучастником действия (Павлович считает, что в современном театре его всё равно можно называть «зрителем»), присылают текст реплик минут за 10 до созвона, с рекомендацией не открывать заранее.

Зритель здесь – второй персонаж и собеседник, от него во многом зависит развитие сюжета, интонация и общая атмосфера разговора. Текст присылают не весь, местами оставлены лакуны, и можно говорить что угодно «от себя». То же самое и у актрисы, и вот уже за девушкой Лидой из прошлого (в моем спектакле ее играла актриса Катерина Таран) видна реальная Катя, живущая в карантинном весеннем Петербурге. Интересно, что в один из таких моментов я увлеклась и не заметила, что уже пару реплик как должна читать текст, написанный драматургом, продолжала отвечать произвольно, но моя виртуальная визави этого не заметила тоже.

После примерно часового разговора можно созвониться с актрисой и обсудить впечатления (режиссер называет эту часть «аплодисментами»), и это действительно хочется сделать – такая удивительная степень близости с незнакомым человеком возникает за это время. «Алло» появился в апреле 2020-го, в период самых строгих карантинных мер, и, наверное, мог возникнуть только в это время с его острой нехваткой живого человеческого общения. Кого-то раздражал этот разговор и немного бравурная интонация девушки Лиды, кто-то придумывал себе маску персонажа, но для всех этот спектакль был терапевтическим приключением на изоляции. Сейчас его играют раз в несколько месяцев блоками, при желании можно поймать.

Интересно, что такая ретро-, с точки зрения коммуникации, форма для театра во многом новаторская и отражает не одну тенденцию развития современного искусства: это индивидуальный опыт (действие для одного человека), спектакль, в котором зритель становится участником (в каком-то смысле иммерсив); спектакль, допускающий импровизацию. При этом и от «старого театра» здесь немало, например, довольно жесткие рамки драматургической конструкции, четко поставленная режиссером для актрисы задача и т. д. «Алло» стал номинантом «Золотой Маски – 2021» в категории «Эксперимент».

Театр в Zoom: «Брак» Семена Александровского

Самым популярным «карантинным» жанром стал спектакль на платформе для видеоконференций Zoom. «БРАК» Семена Александровского, выпущенный в программе питерского фестиваля «Точка доступа», оказался одним из самых удачных образцов.


Сцена из спектакля «Брак»

Международный летний фестиваль искусств «Точка доступа» вообще встал в авангарде нового цифрового театра и прочих форм, какие можно было придумать на изоляции. Давно завоевав репутацию одного из главных форумов иммерсивного и сайт-специфического искусства в России, в 2020-м он вынужденно ушел в онлайн и способствовал появлению многих интересных проектов.

Так, спектакль «Алло» был выпущен в «Спонтанной программе» «Точки доступа». Один из лучших образцов другого карантинного жанра, «квеста по квартире», тоже появился здесь, с помощью режиссера Олега Христолюбского и драматурга Анастасии Букреевой. Для участия в их спектакле «Я ДЕЛАЮ ТЕБЕ САЙТ-СПЕЦИФИК, ПОКА ТЫ РЕЖЕШЬ ЛУК НА КУХНЕ» нужно было отфотографировать квартиру и заполнить подробную анкету, рассказав, например, куда больше всего хочется поехать, когда откроют границы. Аудиопроменад, которым управлял телеграм-бот Иван, адаптировался под каждого нового зрителя и трансформировал надоевшую за время изоляции квартиру в мир приключений.

В киберспектакле Семена Александровского «Брак» отразились самые параноидальные мысли о будущем, появившиеся во время первой волны эпидемии. Из них драматург Ася Волошина сочинила классическую антиутопию. В 2035 году разум и цифровая жизнь окончательно победили все остальное. Запрещен, точнее, считается уделом «нижнего» мира, секс. В «высшем» мире удовольствие поставляется по нейросетям прямо в мозг, никаких вирусов, полное отсутствие рисков. Дети есть, но из пробирки. Официальные брачные отношения, как можно понять из названия, тоже сохраняются, несмотря на их некоторую архаичность на фоне всего происходящего.

Как всегда в такого рода фантастических сюжетах, должен найтись кто-то, кто взломает принятый порядок вещей. В этом случае – женская половина пары. Психотерапевт Нора (Алена Старостина) и историк Миша (Иван Николаев) женаты, но Нора склонила мужа к старомодному невиртуальному телесному контакту, так что брак трещит по швам. Супруги на время разъезжаются и устраивают ностальгическое свидание в Zoom. Именно так когда-то, в далеком 2020-м, они и познакомились. На этом свидании и застают их зрители. Впрочем, не только они. На экране присутствует третье действующее лицо: в окошке в углу монитора оно гуглит незнакомые слова, делает заметки, определяет координаты героев, отправляет кому-то запись.

Героиню не просто так зовут Норой – ее бунт напоминает поведение тезки из «Кукольного дома» Ибсена. Муж, сыплющий кусками текста с научными терминами интеллектуал, не способен понять, как можно отказаться от такого привлекательного цифрового концлагеря в пользу опасной реальности и человеческих желаний. Несмотря на весь технический прогресс и высокотехнологичный подбор партнеров, в 2035-м в отношениях мужчин и женщин примерно те же проблемы, что 10, 20 и 100 лет назад.

«Брак» оказался одним из самых качественных театральных продуктов эпохи самоизоляции из-за удачного сочетания футурологии с человеческим измерением, новой театральной формы с традиционной игрой актеров.

Сайт-специфик: «Рас-стаемся» Жени Беркович

Из-за особенностей формы один из видов сайт-специфик-спектаклей – аудиопроменады в наушниках по заданному маршруту – тоже ожили еще в то время, когда остальной театр только получил разрешение репетировать. Один из главных поставщиков аудиоспектаклей в Москве и Петербурге – Мобильный художественный театр. В прошлом году именно под этим брендом вышел спектакль Жени Беркович «РАС-СТАЕМСЯ», тоже ставший номинантом «Золотой Маски». На его примере легко показать, почему хорошо сделанный аудиопроменад – это театр, а не что-нибудь другое.


«Сцена» из спектакля «Рас-стаемся»

Как устроен Мобильный художественный театр? Вы устанавливаете приложение МХТ и скачиваете спектакль. Те, что постарше, – бесплатные (например, первый променад проекта «1000 ШАГОВ С КИРИЛЛОМ СЕРЕБРЕННИКОВЫМ»), недавние премьеры – платные. Загружаете спектакль, приезжаете на место, с которого начинается действие (в случае с «Рас-стаемся» это станция метро «Воробьевы горы»), и приложение ведет вас по маршруту, на каждой точке включается записанный для нее фрагмент.

Что интересно в «Рас-стаемся» и почему это один из лучших аудиопроменадов сегодня? В этом спектакле одно пространство играет роль другого: мы идем по Воробьевым горам и представляем, что под нами гора в Праге. Маршрут героев спектакля (его записали актриса Анна Чиповская и лидер группы OQJAV Вадим Королев) повторяет прогулку героев «Поэмы конца» Марины Цветаевой: мост, набережная, гора. В тексте использованы и фрагменты «Поэмы горы». Обе написаны в 1924 году и посвящены расставанию Цветаевой с Константином Радзиевичем (и роман, и расставание произошли в Праге).

В спектакле есть голос Цветаевой (Чиповская), но эту историю – историю больного расставания поэта с любовью – постоянно прерывает мужской голос, который парадоксально всё время напоминает нам историю и легенды Воробьевых гор. И вроде бы мы должны каждую минуту помнить, что под нами не Влтава, а Москва-река, что мост называется Лужнецкий, а не Карлов, что вон там, на той стороне, Лужники, а наверху не так давно открылась канатка, но от этого только усиливается театральный эффект: мы как будто все время держим в голове два измерения – реальное и то, что связано с голосом Цветаевой в наших наушниках.

Спектакль-инсталляция: «Север» Сергея Чехова

«СЕВЕР» режиссера Сергея Чехова, художника Анастасии Юдиной и саунд-дизайнера Владимира Бочарова – новоиспеченный лауреат «Золотой Маски», обладатель спецпремии жюри «За расширение конвенций репертуарного театра». Проект придуман в пространстве морского/речного вокзала Архангельска. Того самого вокзала в виде корабля, который изображен на 500-рублевой купюре и поэтому известен всей России. Он уже давно не выполняет своих функций, несколько лет назад там был рынок, пару лет не было ничего, а сейчас идут разговоры о преобразовании вокзала в культурный центр.


«Сцена» из спектакля «Север»

Команда спектакля провела большое исследование Поморья и собрала местные мифы и легенды, сосредоточившись в основном на исторических личностях. Герои Севера: полярник Георгий Седов, меценат Яков Макаров (известен «макаровскими» банями), святой Артемий Веркольский, сказочник Степан Писахов, революционер Федор Чумбаров-Лучинский, городской голова и фотограф Яков Лейцингер, убитая красноармейцами монахиня Валентина Шангина, создатель духов Chanel № 5 Эрнест Бо, серийный убийца Владимир Третьяков, джазовый музыкант Владимир Резицкий, а также особняк Сутягина, сам морской/речной вокзал, Михайло-Архангельский монастырь, трамвай (в Архангельске была самая северная трамвайная система в мире, но с 2004 года ее нет), Мангазея (первый русский заполярный город XVII века, в него вел морской путь из устья Северной Двины).

По форме спектакль похож на инсталляцию (или, по-простому, выставку). Пространство состоит из 36 локаций, в основном небольших, довольно обшарпанных комнаток на цокольном этаже. «Север» – инсталляция с точки зрения пространственно-временной протяженности: в дни работы она открыта с 12 дня до 9 вечера, зрители могут купить билет и ходить сколько угодно, можно даже уйти и вернуться. В основном на освоение этого пространства нужно не меньше двух часов.

Сами организаторы называют «Север» спектаклем-путешествием, мы же можем говорить о такой форме, в которой зритель сам собирает историю из представленного материала, то есть в какой-то степени об иммерсивности. И о сайт-специфике (спектакле, который привязан к определенной точке в пространстве).

Вот что говорит художник Анастасия Юдина: «Для меня это идеальный вариант сайт-специфик-проекта. Мы могли создавать инсталляции, вписывая их в архитектуру морского вокзала, расписывая стены, выбивая на них рельефные изображения, собирая огромную скульптуру без возможности ее демонтажа. Эти объекты сделаны для конкретного пространства и только в нем могут существовать. После того, как проект завершится, они будут уничтожены, и для меня в этом есть какая-то жестокая справедливость Севера».

Огромная скульптура, о которой говорит художник, – это мифическая, якобы доисторическая нерпа, которую придумали создатели спектакля. Она стоит на втором этаже, и ей же посвящена отдельная комната внизу, где (тоже в форме инсталляции) рассказывают, как придумывалась скульптура и создавался спектакль. Там есть чертежи, стол, на котором явно клеили какие-то части нерпы, и аудиозапись, на которой обсуждают, какое название дать спектаклю, говорят про покорителей Севера и про изготовление скелета.

Почему это театр? Спектакль выпущен Молодежным театром Архангельска, то есть участвовала труппа. Но непосредственно в здании вокзала актеров мы не видим. Они этот спектакль готовили: каждому достался свой персонаж, актер изучал его, а потом записывал псевдодокументальное интервью. То есть после погружения в контекст артисты додумывали, как мог мыслить персонаж, какое у него могло быть детство и т. д., тем самым становились полноценными соавторами спектакля. Главное, как говорит режиссер, было добиться эффекта документальности, чтобы актеры не играли, а просто рассказывали.

«В основе «Севера», кроме прочего, лежит дополнительная перформативность, которую мало кто видел, – рассказывает Сергей Чехов. – Вот эти самые интервью. Артисты самостоятельно изучили каждый своего героя, и после этого состоялись внутренние перформансы, интервью, в ходе которых мы, импровизируя, подготавливали тот псевдодокументальный материал, который в итоге звучит в каждой локации. Это, конечно, очень крутой опыт одновременного соединения с документом и принципиального расслоения».

В спектакле есть полностью выдуманные персонажи, например, собирательный бандит из 90-х Жора Коржавин или мифический Федор Ладкин, который жил в конце XVI века и ходил за пушниной в Мангазею, но потом был изгнан воеводами и умер по дороге (его придумала актриса). Кстати, в выходных данных вы не увидите разделения на режиссера, художников, актеров, продюсеров, директора – все перечислены через запятую, как принято в сегодняшнем горизонтальном (по форме организации) театре.

Север в этом спектакле рассматривается как неслучившаяся утопия. Вот человек основал джазовый фестиваль, а нет уже никакого фестиваля; был самый северный трамвай – и нет его, только в исторической хронике. Или парфюмер Эрнест Бо – красивый миф, человек, который создал несколько ароматов для Chanel, но на Севере в Гражданскую зверствовал в Мудьюгском концлагере для военнопленных, и в комнате, посвященной Бо, стоят брезентовые носилки с запекшейся кровью, а рядом на стене нацарапаны от руки парфюмерные ноты его духов. Да и сам вокзал, изрядно обветшавший, не выполняющий своего прямого назначения, – тоже несбывшаяся утопия. Кстати, в спектакле есть локация «Береговые матросы», в которой просто оставили всё как нашли, в том числе стопку судовых журналов на столе.

Есть на вокзале и другая сторона Севера – Chill-Out-Zone с большими окнами на Северную Двину, с видами на корабли, стоящие за вокзалом, со звуками Белого моря, записанными в экспедиции. Сюда, как и к нерпе, можно прийти перезагрузиться.

Недавно вышло продолжение «Севера» – спектакль «СЕВЕР-2», посвященный будущему.

Театр в городе: 4elovekvmaske


          Еще один свежий лауреат «Золотой Маски» – Кирилл Люкевич, человек, который только что окончил режиссерский факультет в Санкт-Петербургской театральной академии и тут же стал известен всей театральной России спектаклем 4ELOVEKVMASKE. И даже получил за него «Маску» в номинации «Эксперимент».


«Сцена» из спектакля 4elovekvmaske

Уличный спектакль про граффити соединяет в себе документальный жанр и променад и включает сторителлинг. В основе – вербатимы актера Никиты Касьяненко, он же граффитист
Gasp. Или псевдовербатимы – этого мы не знаем. Знаем, что он точно выпускник театральной академии и якобы с подросткового возраста увлекается граффити. В любом случае, его история сделана театрально убедительно.

4elovekvmaske – спектакль на пять участников. Актер вместе с режиссером, который тоже присутствует на спектакле, ведет нас задворками Петербурга, не то чтобы окраинного – променад проходит по району Обводного канала, за Витебским вокзалом, – но в любом случае не парадного. Преобладают в этом променаде гаражи и разные внутренние дворы с граффити.

Задача спектакля – чтобы точка зрения граффитиста стала нам ближе. Актер, который представляется Касьяном, раздает словарик райтера, чтобы участники понимали термины. Объясняет, что у граффитистов считается искусством, а что фуфло, какие надписи ценятся больше, какие меньше.

В рассказе Касьяна есть друг Пашок, много историй спасения от чоповцев, ментов или «лисов» (железнодорожников) с объяснением, почему это важно (после трех задержаний граффитист может получить реальный срок за вандализм). Зрителей ждут перелезание через забор, селфи по правилам граффитиста (с закрытым лицом), заброшки и брандмауэры.

Режиссер ставит перед участниками вопрос: художник перед ними или вандал? Задача спектакля – перетянуть зрителя на свою сторону, показать, что граффитист – такой же художник, автор недолговечного искусства. Что-то ЖЭК замазал, где-то коллеги что-нибудь написали поверх, но лучшие работы – вот они, собраны у Касьяна в отдельном альбоме.

В финале зрители сами участвуют в создании граффити, хотя оно немного квази-: между деревьями натянута пленка, на ней пишут имя граффитчика – Gasp, а зрители могут заполнить пустоту букв из баллончиков. Но при этом чуть-чуть почувствовать себя уличными художниками. На нашем показе прохожий, в лучших питерских традициях, не выматерился, но саркастически воскликнул в сторону рисующих на полиэтилене: «Пикассо!»

* Театральный критик, член экспертного совета национальной театральной премии «Золотая Маска».

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 27 мая 2021 года, № 11 (208)

Tags: Театр
Subscribe

  • Возможно всё, кроме непрофессионализма

    Дмитрий ДЯТЛОВ * Специальность «композитор» не только для обывателя, но и для любого профессионального музыканта –…

  • Курские соловьи в джазе

    Игорь ВОЩИНИН * Кроме железорудных богатств магнитной аномалии, собственной Красной площади и уникального бронзового яблока сорта…

  • Грэмми-2021

    Игорь ВОЩИНИН * Состоялась 63-я церемония вручения премии «Грэмми». Напомню, что учреждена и впервые вручена эта премия была в…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment