Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Богословие грешников: Федор Павлович Карамазов

Геннадий КАРПЕНКО *

Традиционно, когда обращаются к религиозно-философской проблематике романа Ф. М. Достоевского «Братья Карамазовы», прежде всего имеют в виду братьев Алешу, Ивана, Митю и даже Смердякова, взгляды которых в их сложном переплетении, сопряжении и отталкивании помогают писателю выразить собственное мировидение. Из этого семейного гнезда как-то выпадает отец – Федор Павлович Карамазов: при интерпретации романа ему отводится роль или отрицательного героя, «сладострастного насекомого» в человеческом обличье (каким он, безусловно, в своих поступках и является), или аргумента в споре братьев о человеке, а именно о том, каким не должен быть человек.

Эрнст Неизвестный. Достоевский

[Spoiler (click to open)]
Между тем отец Карамазовых – Федор Павлович – представляет собой самостоятельную фигуру романа и может быть рассмотрен как особый религиозный тип, как тип «русского мальчика», который решает метафизические проблемы, «всё те же вопросы, только с другого конца» (Достоевский). Смысл его образа открывается в контексте апофатического богословия, «богословия неприличия», о котором писал Псевдо-Дионисий Ареопагит, полагавший, что для «показательства» бытия Бога больше подходят отрицательные суждения, а также «предметы» низшие и презренные, такие, например, как животные, насекомые, черви. Вот к такому – в религиозном смысле – разряду и принадлежит Федор Павлович Карамазов.
Дело в том, что «Братья Карамазовы» – это роман не просто о человеке как он есть в своем смиренном и разнузданном многообразии, а о стремлении человека оправдать духовность бытия, найти бытию и собственному существованию обоснование в высших ценностях, или, по словам И. Канта, «в небе над головой». Но как можно утвердить незыблемую истину в мире, погрязшем в грехе? Есть ли «небесный свет» в «сладострастии насекомого»? Если Бог действует избирательно и оставляет без своего покрова грешника, то тогда Его просто нет в мире, Он – пустое место бытия.
Многие герои романа бытие Бога первоначально рассматривают как гносеологическую проблему, как проблему ума: надо вопрос разрешить. В то время как, по Достоевскому, это в большей степени не гносеологическая проблема, а экзистенциальная, и ее решение лежит в плоскости личной судьбы и неустранимого страдания. Один из вариантов ее решения – самый трагический – и воплощен в судьбе Федора Павловича Карамазова.
***
Карамазов-отец представлен в романе в двух измерениях: извне и изнутри, дан в восприятии, оценке других и в самовыражении, в голосе своего «Я». Во внешней, фабульной жизни Федор Павлович предстает как «странный тип, довольно часто, однако, встречающийся, именно тип человека не только дрянного и развратного, но вместе с тем и бестолкового», тип «сладострастнейшего человека во всю свою жизнь, в один миг готового прильнуть к какой угодно юбке, только бы та его поманила».

Илья Глазунов. Федор Павлович Карамазов. 1982

Примечательно, что Достоевский настойчиво указывает на своеобразную типичность Федора Павловича: он есть воплощение естественного человеческого греха, однако чего-то абсолютно стыдного, о чем в нормальном обществе даже говорить неприлично. Дети с детства росли с мыслью, что «отец у них какой-то такой, о котором даже и говорить стыдно».
Но, живя в разврате и пьянстве, Федор Павлович тем не менее как «природно стыдливый человек» не только осознавал свою греховность, но и собственную смерть мыслил как попадание в ад, то есть верил в наличие высшей правды и Божьей справедливости. «Ступай, – говорит он Алеше, отправляя его в монастырь, – доберись там до правды, да и приди рассказать».
Добраться своим путем до правды стремится и Федор Павлович. Его стремление к правде связано с раздвоением: он хочет прийти к правде и путем мысли, и – с большим (мучительным сладострастным) удовольствием – путем плоти. Ерничая, Федор Павлович пытается решить логическую задачу и из нее вывести правду о мире. Его волнует вопрос: ад с потолком или без потолка, с крючьями или без крючьев?
«Ведь там в монастыре иноки, наверно, полагают, что в аде, например, есть потолок. А я вот готов поверить в ад только чтобы без потолка… Ну, а коли нет потолка, стало быть, нет и крючьев. А коли нет крючьев, стало быть, и все побоку, значит, опять невероятно: кто же меня тогда крючьями потащит, потому что если уж меня не потащат, то что ж тогда будет, где же правда на свете?»
Федор Павлович ставит, казалось бы, странный вопрос, от решения которого должна зависеть судьба справедливости в мире. Но своим нелепым вопрошанием герой только обнажает нелепость человеческих притязаний решить умственным путем мировую загадку. Гносеология (интеллектуальная самоуверенность) открывает лазейку для человека, дает ему возможность посредством понятийного аппарата и ценностных спекуляций оправдать любое свое существование и действие. Постановка вопроса и ответ на него ставят мироустройство в зависимость от человека: тогда ведь мироздание можно строить и по логике Федора Павловича («ад без потолка»), и по логике иноков («ад с потолком»). Но в любом случае ценности мира будут зависеть только от человека. Следовательно, все ценности выдуманы, изобретены человеком точно так же, как и сам Бог.

Александр Алексеев. Прошлое Федора Павловича Карамазова. 1929

***
Этой лазейкой удачно пользуются герои. Так, Иван научно успешно решает богословский вопрос о превращении государства в церковь, о трансформации общества в миролюбивое братство, но его «странная статья» в итоге, как выяснилось, оказалась «лишь дерзким фарсом и насмешкой». Смердяков убедительно говорит о том, что вера в Бога – это придуманная, «головная» идея, от которой в нужный момент с пользой для себя, ради собственного спасения можно отказаться, а потом снова вернуться к ней без ущерба для собственной души. Их суждения ничем не отличаются от убеждений монахов, выстраивающих при помощи тонких богословских спекуляций «монастырь с лазейкой».
Федор Павлович Карамазов хочет вывернуть наизнанку человеческую логику, он «держит ум во аде» и надеется, что и в грехе, в бесстыдстве его не оставит Бог. Он отказывается от традиционных форм богопознания и аскезы. Его путь к Богу лежит в «апофатической» плоскости. Для него падение в грех, в бездну – это последний способ доказать бытие Бога и духовно оправдать мир.
Аргументом в споре с человеческой логикой является восставшее естество, плоть человеческая, которую никакой логикой не поправить. Вот эту естественную природу человека, природу пола в ее экстатическом буйстве, и выставляет напоказ Федор Павлович. «Безудерж», бунт плоти, жизнь в бесстыдстве – всё это оборотная сторона стыда, понимаемого русской религиозной традицией как голос Бога в человеке. Сопряженность бесстыдства и стыда сознает в себе Федор Павлович: «Именно мне все так и кажется, когда я к людям вхожу, что я подлее всех… Вот потому я и шут, от стыда шут, старец великий, от стыда. От мнительности одной я буяню… что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» – Трудно было и теперь решить: шутит ли он или в самом деле в таком умилении?»; «Я хоть и шут и представляюсь шутом, но я рыцарь чести… Я встать желаю».
Как справедливо замечает Т. М. Горичева, «у Достоевского часто встречается эта трансгрессия стыда в бесстыдство… бесстыдники усиливают «аффект бытия»... Вертикаль «стыда» все еще просвечивает и через это бесстыдство».
***
Федор Павлович Карамазов, как и многие другие, переживает чувство богооставленности, но в ситуации, когда кто-то по наивности или по убеждению доказывает богоприсутствие, всеобщую необходимость придерживаться нравственных норм. Он – монах страсти. «Безудерж» – это его аскеза наоборот, более трудная, чем у монастырских отшельников: «Пескариков кушаете, в день по пескарику, и думаете пескариками Бога купить!.. Не люблю, отцы, фальши, а хочу истины! Но не в пескариках истина, и я это провозгласил! Отцы монахи, зачем поститесь? Зачем вы ждете себе награды на небеси? Так ведь из-за этакой награды и я пойду поститься!»
У Федора Павловича свой монастырь, свой Афон. Если на Афоне, чтобы не искушать монахов, как говорит Карамазов-отец, «не только посещения женщин не полагается, но и совсем не полагается женщин и никаких существ женского рода, курочек, индюшечек, телушечек», то его «монастырь» бывает полон женщин и всегда полон крыс.
Федор Павлович избирает более трудный путь к Богу. Он – новый Адам – доводит грех до естества, тем самым обнажает чуть ли не онтологическую основу человеческой греховности. Если монахи стремятся узреть Бога, поднимаясь в посте и в молитвенном уединении к вершинам духа, то чувство богоприсутствия Федор Павлович хочет пережить, спускаясь в бездну греха. И ему, как и монахам, приоткрывается истина. Он переживает потрясение грешника, подобное тому, которое переживал, например, Чичиков. Но его потрясение связано с первичной ситуацией человеческого грехопадения, доведенного Федором Павловичем до животного естества: «Развратнейший и в сладострастии своем часто жестокий, как злое насекомое, Федор Павлович вдруг ощущал в себе иной раз, пьяными минутами, духовный страх и нравственное сотрясение».
Федор Павлович хочет вернуть мир к аутентичности проблемы греха, поставить человека перед трагическим откровением о неизбежной порочности его природы: «Все ее (скверну) ругают, а все в ней живут, только все тайком, а я открыто».

Анастасия Зыкина. Братья Карамазовы

Карамазов-отец говорит нестерпимую правду о человеке, которую тот не может выдержать и прячет ее. Герои романа так или иначе пытаются прикрыть правду современного Адама или моралью монастыря, или моралью общества и новоявленного философа – приписать себе право судить грешника. Тем самым они отлучают Бога от участия в оправдании человека, упраздняют Того и Другого. Вопрос об образе человека так и остается открытым, но только благодаря жизненному чудовищному эксперименту Федора Павловича в романе сохраняется мысль о том, что и такой – даже «червячный», «насекомный» – человек не лишен образа, созданного по Божьему подобию.

* Литературовед, доктор филологических наук, профессор Самарского университета.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 13 мая 2021 года, № 10 (207)
Tags: Литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment