Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Потеряться в каменном городе: прогулка по столице Занзибара

Ксения ГАРАНИНА
Фото автора

Если бы не все эти ужасы с пандемией, я бы, наверное, никогда не попала на Занзибар. Но так как Танзания оказалась в «золотом списке» стран, открытых для россиян, было принято решение разбить кубышку с накоплениями на отпуск за полтора года, забыть о новом ноутбуке и полететь на 10 дней к океану. Не полететь было нельзя, потому что за последний год выработалось четкое ощущение жизни, что если дается шанс, то его срочно нужно использовать, иначе завтра его может и не быть. Тем более, когда еще будут прямые рейсы из Самары! И вдруг это единственная моя возможность в жизни увидеть Африку, о которой я столько мечтала? Кстати, меньше чем через месяц после моей поездки страна для россиян снова закрылась.

Англиканский собор, построенный на месте крупнейшего рынка рабов

[Spoiler (click to open)]
Туристический минимум

Лететь до Занзибара примерно 10 часов. Отдельная радость в том, что время там такое же, как в Москве. Но по календарю наоборот: наша весна – их осень. В середине марта путешествовать туда – ставить на удачу, так как это уже закрытие туристического сезона и можно попасть в затяжные проливные дожди. Но всё сложилось хорошо, и дождь шел только пару раз и то ночью.
Отдыхала я на пляже Кивенгва, который очень не любят русские туристы, но любят итальянцы. Его особенность – в долгих отливах и приливах, поэтому на острове пришлось жить по лунному календарю. Не знаю, что кому не нравится, но отлив – это чудесно, так как на несколько часов появляется возможность погулять по дну океана. Можно уйти на километр или даже два от берега и увидеть кораллы, маленьких экзотических рыбок, морских звезд – красных, синих, зеленых, попрыгать, как на минном поле, от морских ежей. Кстати, температура воды рядом с пляжем доходит до 30о и практически равняется температуре воздуха.
По пляжу фланируют представители племени масаи во всем своем этническом великолепии. Наверное, это племя – одно из самых узнаваемых: высокие, худые, в ярких накидках, с обязательными дубинками у пояса и палками-посохами. Как правило, они подрабатывают охраной территории и развлекают туристов разговорами, игрой в мяч, фотосессиями. Вообще, масаи на Занзибаре не было, они приезжают сюда из Кении и с севера Танзании, чтобы подзаработать денег от туристов. Выступают вечерами в отеле – собираются человек по 10–15 и исполняют обрядовые танцы. Особую известность им принесли высоченные прыжки: под ритмичный речитатив они начинают «соревноваться», кто сможет выше прыгнуть с места. Надо сказать, все это очень завораживает.
Многие приезжают на Занзибар, чтобы потом оттуда полететь на сафари в национальные парки Танзании. Конечно, большую пятерку – слон, носорог, буйвол, лев и леопард – на Занзибаре не встретить, зато можно увидеть ту самую черную мамбу и еще, например, зеленую. Летают большие бабочки, бегают полуметровые сцинки, ползают огромные улитки – ахатины гигантские, а ночью, если посветить фонариком на большое дерево, можно увидеть десятки бликующих кружочков – глаза лемуров. Их трудно увидеть, ведь ночью можно разобрать разве что силуэт, зато легко услышать: их крик – словно кто-то рядом поганенько смеется. Кстати, если будете светить ночью фонарем на большое дерево, убедитесь, что не боитесь больших летучих мышей.
Как рассказывают гиды, Занзибар стал пользоваться у туристов особой популярностью лет двадцать назад. Особенно любят здесь отдыхать итальянцы, но в этом году остров оккупировали русские. Все отели были заполнены соотечественниками, а местные уже могли сказать «привет», «хорошо», «как дела» и другие слова из базового набора гостеприимных стран. Но шутка про то, что тут уже все говорят по-русски, конечно, далека от правды. Зато большинство очень хорошо говорит по-английски – это второй государственный язык наравне с суахили.
Главное историческое сокровище острова – столица Стоун-Таун. Город на берегу океана, он как будто бы срисован со страниц шпионских романов и приключенческих историй колониальной эпохи. Каменный город внесен в число объектов всемирного наследия, охраняемых ЮНЕСКО. Но видно, как постепенно он разрушается. Морской климат буквально съедает дома. Его стараются поддерживать, и кое-где видны укрепляющие и строительные леса, но время берет свое. Собственно, ради Стоун-Тауна и затевался этот текст.

Сердце Ливингстона

Надо помнить, что на Занзибаре живет преимущественно мусульманское население. Поэтому в Стоун-Тауне для всех действует некоторый дресс-код. Нет, конечно, туристок в шортах и открытых майках никто камнями закидывать не будет, но лучше помнить, что находишься в гостях, и уважать традиции страны. Да, брюки и рубашка в 35+ – это немного тяжело, но это вопрос привычки.
Передвигаться по острову можно на байке, дала-дала (местный транспорт) и такси. Первый вариант – небезопасный, особенно если возвращаться в отель вечером, хотя бы из-за того, что там очень-очень легко заблудиться, второй – не слишком уютный, и женщинам не советуют им пользоваться, а третий – дорогой. Нам поездка на такси на троих обошлась в 75 долларов, ехать в одну сторону около 40 минут, при этом, чтобы найти этот экономный вариант, мне пришлось долго побродить по Интернету и провести несколько переговоров на африканском английском.
Обычно в Стоун-Таун привозят туристов на экскурсию на старый рынок рабов и в англиканскую церковь, а затем через узкие улочки ведут к пристани, откуда многие плывут на Тюремный остров, где сейчас живут огромные сейшельские черепахи. После такой экскурсии обычно остаются очень противоречивые впечатления: грязь, вонь, попрошайки, черная плесень на домах, огромное количество сувенирных лавок. Ну а какие могут быть еще впечатления, когда вам говорят, что главная туристическая достопримечательность города – дом, в котором родился Фредди Меркьюри? При всем уважении к музыканту, нельзя забывать, что Стоун-Таун, пусть и на короткое время, но был столицей Османской империи, и что здесь находилась база для последней экспедиции миссионера Дэвида Ливингстона, одного из великих борцов против рабства. Для местных всё, что связано с именем Меркьюри, – сувенирная продукция, а что связано с именем Ливингстона – дань уважения.
В англиканской церкви, которая возвышается в исторической части города, на месте рынка рабов, висит небольшой деревянный крест, посвященный Ливингстону. С ним связано сразу несколько легенд. Одна гласит, что сердце миссионера захоронено здесь, но по официальным данным, его сердце захоронено в Замбии, а тело – в Вестминстерском аббатстве. По другой легенде, крест сделан из дерева, под которым обычно отдыхал путешественник. Есть еще какие-то истории, но факт, что к этому символу, достаточно простому, который легко не заметить, особенное уважение.
Во дворе церкви стоит единственный памятник на острове, и посвящен он рабству. В яме глубиной чуть больше метра пять фигур, четыре из которых соединены цепями, а одна отдельно чуть в стороне – образы рабов и надсмотрщика. Никто из рабов не смотрит друг на друга, так сделано специально, чтобы подчеркнуть важный момент: они не могли переговариваться, не могли объединиться и дать отпор, и всё потому, что у них не было общего языка. А надсмотрщик – также представитель негроидной расы, потому что работорговцы всегда нанимали местных, чтобы те могли более ловко управляться со своими же. И да, все они в одной яме. Отсутствие одного языка и предательство своих же – моменты, которые особенно откликаются у местного населения и сегодня.

Памятник уведенным в рабство

В музее, посвященном рабству на острове, который стоит всё на том же Slave market, – откуда вывозили людей, кто был надсмотрщиком, как продавали, кого ценили, сколько погибало. В подвале здания сохранились две камеры, в которых раньше содержались люди. Камеры были настолько маленькими и забитыми, что там могли только стоять, а располагались они низко для того, чтобы вода заливалась туда и все вымывала, хотя, конечно, уровень приливов иногда был высок, и все, кто был там, тонули.
Камеры были женскими и мужскими. Женщины продавались обычно с детьми и считались особенно выгодной покупкой, так как ребенок шел бонусом. Многие умирали, но кто-то вытерпел. Именно терпеливые считались самым ценным товаром. Недалеко от города, кстати, был построен Тюремный остров, куда свозили непослушных, где надзирателям был дан полный карт-бланш на пытки. Но хорошо, что эта тюрьма так и не успела заработать в полную силу. Сейчас там живут сейшельские черепашки, древние и огромные, за которыми бегают туристы (да, черепахи достаточно шустрые) в попытках скормить капустный листочек. Черепашки видят плохо, а зубы у них как лезвия, и они многих кусают. Но память о тюрьме практически ушла отсюда. Сам музей – как памятник: настоящий ужас и напоминание, на что способен человек и одновременно – как он может быть беззащитен.

Потеряться и найтись

Во всех иностранных справочниках для путешественников в стиле «10 вещей, которые вы должны сделать в Стоун-Тауне» первым пунктом везде значится: затеряться в старых улочках города. Звучит устрашающе, но это действительно лучшее, что может с вами случиться в этом городе. Улочки старинные, узкие, кривые, без названий – заходишь на одну и даже не представляешь, где можешь выйти. Может быть, к старому португальскому форту, может быть, к рынку, может быть, к центральной площади, но лишь бы не на туристическую тропу.
Центральную площадь вообще очень сложно принять за площадь: улица становится чуть шире, около домов сидят мужчины, некоторые играют в шахматы или шашки, кто-то пьет кофе. Еще здесь висит уникальный телефон-таксофон, с которого можно бесплатно позвонить куда угодно, а еще здесь работает бесплатный вай-фай. Недалеко от площади находятся старые бани – хамамы и женские спа. Женские спа – это отдельная история. Сюда накануне замужества отправляют невест на несколько недель. Но туристам тоже здесь рады. Хотя очередей туда я не видела.
Если вы затерялись в улочках Стоун-Тауна и услышали гудящий звук, как будто бы где-то находится огромный рой пчел, то, скорее всего, вы подошли к местной школе. Классы в этих школах открытые, а детей очень-очень много. Обучение строится по принципу: повторяем все хором. Поэтому, когда в каждом классе по 50–60 человек что-то повторяют в унисон, а в школе таких классов далеко не один, находиться рядом – как будто попасть на концерт. Кстати, раньше на Занзибаре образование считалось весьма неплохим, благодаря ему все могут свободно говорить на английском, знают базовые предметы. Но, как рассказывают местные, в связи с тем, что население острова постоянно растет и в каждой семье по традиции много детей, школы переполнены, и качество образования становится всё хуже.
Очень советовала бы зайти на африканский базар. Но тут уже для смелых духом. Мне, например, очень пригодилась маска, потому что, когда я проходила мимо мясных рядов, думала, что умру от запаха. Но зато на базаре есть и огромные ряды специй, а Занзибар как раз и называют «островом специй». Кориандр, гвоздика, имбирь, корица, мускатный орех – и вот это вот всё в огромных мешках. Это, конечно, отдельное волшебство.
Ни в коем случае нельзя пройти мимо антикварных лавок. Не сувенирных уголков, которых здесь очень-очень много, а именно старых антикварных лавок. В них, конечно, стои́т пыль, и прежде, чем что-то взять в руки, это надо отряхнуть, а иногда и откопать под скучающим взглядом продавца, который обычно сидит в другом углу магазина и разгадывает кроссворд. А откапывать надо среди африканских старых масок, каких-то резных деревянных шкатулок, древних украшений с лазуритами, фигурок животных. В этих лавках нужно пробираться и протискиваться сквозь клыки, сундуки и прочее эхо колониальной эпохи, и кажется, что игра «Джуманджи» – это самое тривиальное, что тут можно отыскать. При всем этом многообразии трудно представить людей, который посмеют взять и купить обрядовую маску. Обычно с Занзибара все тащат простые деревянные фигурки и типичные маски, но вот в таких магазинах надо покупать все с умом.

Антикварная лавка

Конечно, как можно приехать в Танзанию и не выпить кофе. Лучшее место для этого – Coffee House в Стоун-Тауне. Он спрятался в узких улочках, но найти его все равно легко, спросив у местных. Здесь можно залезть на самую крышу, упасть на диван в подушки и попробовать занзибарский кофе – крепкий, с большим количеством специй, что кажется даже острым. Я оказалась там во время дождя, в тот момент, когда по всему городу раздавался призыв на молитву – азан. Фантастический момент.
Старый португальский форт с выходом к порту – типичная колониальная постройка. Внутри форта уже стоят палатки с сувенирами, а на сцене амфитеатра устраивают концерты. В порту на набережной гуляют очень толстые коты, которые, кажется, могут улыбаться, а ночью открывается знаменитый фуд-рынок, где можно попробовать местную еду. Недалеко от порта стоит ряд старых английских отелей в колониальном стиле. Рядом с одним есть высокая каменная лестница, которую местные ребята используют для прыжков в воду.
***
Рассказывать об этом городе можно еще достаточно долго. Это город деталей и моментов, с добродушными людьми, у которых какое-то замечательное чувство юмора. Здесь не страшно и не опасно, но в то же время, как банально бы уже ни звучало это слово, экзотично.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 13 мая 2021 года, № 10 (207)
Tags: Место культуры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment