Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Подлинник

Дмитрий ДЯТЛОВ *

– Здравствуйте, месье Равель! Я вам писал…
– А, так это вы, молодой человек! Что же вы играете из моей музыки?
– Всё…
Владо Перлмутеру (1904–2002) было двадцать три, когда он осмелился написать Морису Равелю и просить личной встречи. Композитор пригласил молодого выпускника Парижской консерватории к себе в загородный дом, где убедился, что пианист играет наизусть все его фортепианные произведения. В течение полугода Перлмутер приходил для занятий к Равелю, но лишь два года спустя осмелился публично в два вечера исполнить все фортепианные сочинения композитора.


[Spoiler (click to open)]
Этому предшествовало много важных событий и встреч. Семья Владо Перлмутера переехала из Ковно (Каунаса) во Францию, когда мальчику, одному из четырех детей кантора, было только три года. Он не был вундеркиндом, серьезно начал заниматься лишь в восемь лет. Но зато сразу попал в замечательные руки Мориса Мошковского, который привил маленькому пианисту потребность в ясной игре и научил хитростям фортепианной аппликатуры.
В 1917 году Перлмутер поступил в Парижскую консерваторию, в класс Альфреда Корто. Мастер не занимался руками и пальцами. По воспоминаниям Перлмутера, половину урока Корто играл сам, говоря: «Сыграешь это лет через тридцать!» Однако такие уроки принесли неоценимую пользу ученику: Владо был очень чуток и внимателен и при этом абсолютно не самолюбив. Последнее качество не позволило ему себя продвигать, как сейчас принято говорить, и Владо Перлмутер остался в тени многих громких имен XX века, хотя заслуживал быть одним из первых…
Получив первую премию консерватории в 1919 году, юный музыкант отправился в Женеву для своего первого клавирабенда (там же он играл прощальный концерт в 1994 году, в возрасте почти 90 лет).
В тридцатые годы Перлмутера стали часто приглашать в Лондон, где он играл чаще, чем где бы то ни было. Чтобы оценить игру французского пианиста, необходимы были некоторое усилие, вкус и слушательский опыт. В его игре не было абсолютно никакого внешнего виртуозного лоска, она казалась лишенной тепла и эмоций. Как остроумно заметил один британский критик, «левая часть клавиатуры казалась ему особенно близкой, он часто открывал произведения левой рукой – читал как бы от баса вверх… Отчасти это было связано с темпераментом, он был более склонен к глубине, нежели к блеску».
Начало Второй мировой войны застало музыканта врасплох. После оккупации Франции он некоторое время оставался в Париже и даже осмеливался давать концерты на квартирах своих поклонников. Вероятно, кто-то из них и сообщил, что его фамилию видели в списке гестапо. Некий сердобольный и отважный пекарь тайком вывез Перлмутера и его молодую жену в своем фургоне на границу Швейцарии.
Вернулся музыкант во Францию лишь в 1951 году и стал профессором Парижской консерватории и работал в этой должности вплоть до выхода на пенсию в 1977 году (частным образом преподавал долго: в 2000 году у него еще были ученики). Играл же не очень много, почти всего себя посвятив фортепианной педагогике.
Так получилось, что лишь в 1973 году искусством пианиста заинтересовалась звукозаписывающая компания Nimbus и попросила записать весь его репертуар. В период с 1973 по 1988 год эта задача была с успехом реализована, десять томов записей сейчас доступны на хостинге YouTube. Еще раньше на радио BBC была осуществлена запись произведений Фридерика Шопена.
Репертуар Владо Перлмутера не слишком велик. Помимо всех фортепианных сочинений Мориса Равеля и Фридерика Шопена, он играл всего клавирного Вольфганга Моцарта, отдельные опусы Роберта Шумана, Франца Листа и Клода Дебюсси. Из музыки современников исполнял только Третий фортепианный концерт Сергея Прокофьева. Кроме сочинений Равеля, по мнению многих критиков, Перлмутеру особенно удавались интерпретации Шопена (не будем забывать, что его учитель Альфред Корто был великим интерпретатором музыки польского гения). Через искусство Владо Перлмутера мы получаем подлинного Шопена, музыкант будто возвращает нам его произведения, очищенные от поздних наслоений. И через одно рукопожатие дотягиваемся до Мориса Равеля. Владо Перлмутер открывает аутентичное звучание его музыки, в интерпретациях пианиста мы находим абсолютный подлинник.

* Пианист, музыковед. Доктор искусствоведения, профессор СГИК. Член Союза композиторов и Союза журналистов России, «Золотое перо губернии».

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 13 мая 2021 года, № 10 (207)
Tags: Музыка
Subscribe

  • Словарь ковидной эпохи

    Рубрика: О языке Татьяна РОМАНОВА * Страсти по ковиду еще кипят, а российские лексикологи из Института лингвистических исследований…

  • Волга-Волга

    Рубрика: О языке Татьяна РОМАНОВА * Самарцы привыкли, что Волга всегда рядом. В любое время можно пойти поплавать или хотя бы посмотреть…

  • Летние размышления о причудах русского словообразования

    Рубрика: О языке Татьяна РОМАНОВА * В русском языке первое место по количеству образованных слов занимает суффиксальный способ. Чаще…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment