Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

В поисках совершенства

Валентина ЧЕРНОВА *

В галерее «Новое пространство» Самарской областной универсальной научной библиотеки развернута посмертная выставка работ Вадима Петровича СВЕШНИКОВА (1939–2020) «Ностальгия по совершенству».

Встреча с произведениями этого художника у меня состоялась в прошлом веке. В восьмидесятые годы возле кинотеатра «Старт» располагались мастерские Союза художников. Раз в неделю я ходила позировать для портрета к Ивану Васильевичу Карпунову. Прямо напротив его мастерской занимал комнату Василий Степанович Ларионов, а чуть дальше, в конце коридора, располагалась в большой комнате мастерская Вадима Свешникова.

Вадим Свешников. Переход Мад-амин бека на сторону Советской власти

[Spoiler (click to open)]
Когда я впервые вошла в нее, то не сразу увидела художника. Меня просто сразила большая качественная копия с портрета инфанты Маргариты кисти Диего Веласкеса. Златоволосая, в платье глубокого синего цвета, с белоснежными рукавами, запечатленная на большом полотне, она снисходительно взирала на меня сверху вниз. Неподалеку располагалась еще одна замечательная копия – с Эль Греко, «Святой Мартин и нищий».
Сам художник был одет в темные брюки и черную рубашку, пошитую в мушкетерском стиле, со спущенными линиями плеча на рукавах, по окату присборенных и с оборками по краю. В таком историческом антураже он сам был моделью для костюмированного портрета. За его спиной возвышалось большое полотно на тему охоты, почти в барбизонском стиле. Все краски осени проявились в листве деревьев, в бурых оттенках пожухлой травы и в ярком пятне огненного хвоста убитой лисицы. Стройный силуэт борзой собаки придавал композиции некое изящество, рефлексию по прошлым стародавним временам.
Тогда он был немногословный, многозначительный, даже родилась сумасшедшая мысль, что он сам себе шьет винтажные рубашки и рядится в костюмы разных эпох.
***
Я тогда и не знала, что он волжанин, родился в Саратове, очень рано осиротел, и ребенком его приняли в Суворовское военное училище, которое было эвакуировано в Саратов из блокадного Ленинграда. Позднее училище возвратилось в Ленинград, где Свешников его и окончил. Наверное, трудно ему было обосновать перед руководством училища свое нежелание посвятить жизнь военной карьере. Возможно, пребывание в прекрасном городе на Неве взрастило в нем желание приблизиться к прекрасному. Он захотел стать художником и стал им. Окончил Ленинградский институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина (1971, мастерская народного художника СССР Е. Е. Моисеенко). Надо сразу уточнить, что мастерская Евсея Моисеенко была батальной мастерской, студентам в качестве натуры ставили живую лошадь из конюшни и различные виды оружия.
Я разглядывала интерьер мастерской Вадима Свешникова – и мне не приходило в голову причислять хозяина к «моисеенковцам». Не секрет, что выпускники этой мастерской наводнили в свое время всесоюзные выставки революционными полотнами с изображением лихих конников в буденовках, в стиле своего наставника.
Про мастерскую Моисеенко я услышала позднее из уст художника, когда в середине 80-х годов состоялась областная выставка. Здесь автор показал большую работу с изображением обнаженной натурщицы в мастерской. Она запечатлена в повороте со спины. В то время «ню» почти не писали и не показывали. Во время обсуждения выставки кто-то возмутился, не найдя идейности, кто-то раскритиковал композицию. И тут Вадим Петрович с горечью воскликнул: «Да что вы тут суд устраиваете! Знаю эти суды! Когда студентом увидел живопись Огюста Ренуара, я был очарован, сделал обнаженную постановку в духе Ренуара, а Моисеенко перед всей группой устроил мне судилище. Они тогда почти прокляли меня!»
Меня это так поразило! Если учесть, что в Академии группы маленькие, все студенты как члены одной семьи, то судилище – это страшно, позорно, от такого остается травма на всю жизнь. А с другой стороны, понятно, что личность Моисеенко отторгала сюжеты, полные чистой радости бытия. Моисеенко в войну был в плену. Заточенный в лагере Альтенграбен около Магдебурга, он видел сплошь людские горести. Война стала частью его личности и вызвала не только раннюю седину, она лишила его безмятежного покоя. Ему казалось безнравственным расточать талант на воплощение чувственных радостей.
На недавней выставке я увидела ту самую натурщицу и с трудом узнала ее. От старой композиции остались лишь две фигуры: художник и модель. Они оказались в обрамлении картин, тех самых персонажей Диего Веласкеса и Эль Греко. За последние тридцать лет в картину переселились и головы титанов из Пергамского алтаря, и Владимир Высоцкий с гитарой, и много-много других персонажей, отмеченных в истории искусства. В том числе фотографии Пабло Пикассо и Сальвадора Дали. Видимо, по мере наполнения репродукциями и копиями мастерской, по мере заполнения ее пространства, мастер преображал реальность и на картине.
***
Осмотр выставки произведений Вадима Свешникова привел к еще одной знакомой со времен семидесятых годов теме – «Сон об Атлантиде». Впервые он показал античные головы – целую серию – на областной выставке в музее на площади имени Куйбышева, и тогда никто не поддержал его. На выставке в «Новом пространстве» тема Атлантиды воплотилась в большой вытянутой вертикальной композиции. Фрагменты античных памятников в окружении рваных всполохов пламени невольно будоражат воображение.
Последние двадцать лет мы фактически не пересекались. Он занимался преподаванием, вначале работал в архитектурно-строительном институте на кафедре рисунка, а с 1994 года – доцентом кафедры изобразительного и декоративно-прикладного искусства СГСПУ.
Всматриваясь в произведения, выставленные в «Новом пространстве», не уставала удивляться, как точно Вадим Свешников отразил тенденции и стилевые поиски поколения семидесятников. Импульс исканиям дали именно его ровесники – художники, которые родились в конце тридцатых годов. Лирически-личностное начало обрело в их живописи новые измерения. Для становления мастерам потребовался не этюд как таковой, а «путешествие» – процесс погружения в неосвоенную среду. Парадокс ситуации состоит в том, что художник как бы переносит близкий себе материал в условное эстетическое пространство, в мир интеллектуально-поэтических обобщений. Среда у художника живет мощными страстями. Как будто художник смотрит на мир сквозь полуприкрытые веки и видит не правду жизни, а некую фантасмагорию. Отсюда и живописная манера Свешникова, запоминающаяся контрастами цвета и тона, остротой композиционных ракурсов.
Все картины Свешникова отмечены энергией творческого обобщения и статикой – приметой стиля семидесятников. Персонажи на картинах многих художников того времени, в семидесятые годы, пребывают в бездействии. У Свешникова это также видно, будь то группа молодых архитекторов, спортивная команда «Гонщики», компания друзей в триптихе «Мои современники» (центральная часть – «Мастер спорта Владимир Иванов»; левая – «Егерь Саша Зорин», правая – «Архитектор Музжухин») или «Автопортрет с Денисом на Прекрасном острове».

Вадим Свешников. Мои современники. Триптих

Собранные в группы люди никак не взаимодействуют – ни физически, ни эмоционально. В отличие от героев Александра Дейнеки они не бегут, не едут, не заражают динамикой труда. Как правило, они даже не смотрят друг на друга. Ничто не объединяет их – ни общее дело, ни внутреннее родство. Их роднит только общее настроение меланхолии.
Живопись семидесятых программно и последовательно отрицала коллективизм, то есть саму основу советской идеологии и советского строя. Как правило, это не было сознательным и враждебным вызовом советской власти. Это не было даже пассивным диссидентством. Просто таков был дух времени. Искусство уловило и воплотило его в образах, ведь именно для этого оно и существует. Вслед за своим временем искусство семидесятников больше не верило в радость созидательного труда, в большое общее дело, в построение коммунизма. И даже если эти идеалы декларировались на уровне сюжета, воплотить их в убедительных образах художники уже не могли. Их статика наполнена изяществом, красотой и постоянными отсылками к искусству раннего Ренессанса, к произведениям мирового искусства.
Живопись семидесятых открыла для себя очарование интеллектуальной игры в намеки и аллюзии. Не имея возможности найти в эпоху застоя значимого содержания, художники романтизировали действительность, стилизовав ее под образы кватроченто и других прошедших эпох. Искусство XVI века привлекало их обаянием вечной юности и радостным настроением утра гуманизма, когда красота пробуждалась, освобождаясь от оков религиозного догматизма. Конечно, тут подразумевалась аналогия с освобождением красоты от советских идеологических догм в их собственном творчестве.
***
Вадим Свешников в начале своего творческого пути был полон романтических надежд, но, создавая картины, в которых не была отражена официальная идеология, он долго не мог пробиться на всесоюзные выставки. А если нет участия в выставках, нет и членства в творческом союзе, следовательно, нет заказов. Только спустя десять лет после окончания вуза, в 1980 году, он вступил в Союз художников России. Безусловно, вследствие этого творчество мастера приобрело некую драматическую экспрессию.
Картина «Переход Мад-амин бека на сторону Советской власти» заслуживает отдельных строк. Она задумывалась в восьмидесятые годы, а завершена была тогда, когда дружная семья народов СССР разбежалась по отдельным квартирам. Работа оказалась на тот момент неактуальной. Когда Свешников показал в помещении Союза художников в 2007 году это семиметровое произведение, дух захватило. Он также показал огромное количество подготовительных рисунков, головы стариков, руки, образцы оружия, живописные этюды; в целом – всю кухню создания большой картины. Так работали всегда в Академии художеств. И это воистину академическая программа, включающая около полусотни фигур людей, полтора десятка лошадей; единственная в творчестве Свешникова, она лишена статики и меланхолии, полна страстей и действия.
Поездка на Восток способствовала появлению замечательных образов, таких как «Рамзан», «Гафур», «Самарканд. Продавец урюка». В восьмидесятые годы он написал огромное полотно «Рыбаки Каспия». На выставке экспонируются большие этюды с рыбами и картина «Вечерний улов» (1982).
Позднее, к началу нового века, появилась возможность путешествовать. Вначале была Франция, потом состоялась поездка в Испанию. Испания дополнила впечатления о классической живописи, усилила экспрессию, контрастность цветовых плоскостей и способствовала появлению таких работ, как «Толедо – обитель гения» (2000), «Кастилия – земля Дон-Кихота», «Рыцарь Святого Грааля» (2014).
Самой потрясающей стала поездка в Италию. В беседе с художником Сергеем Цедиловым он сказал: «Когда я вышел из галереи Уффици, то почувствовал ошеломление, как будто на плечи упала гора. Я вдруг осознал, что всё-всё уже открыто, воплощено и явлено! Нам, художникам нынешнего века, ничего уже не сделать, и даже нечего пытаться что-то открыть!»

Вадим Свешников. Звезда Александра Македонского

Поэтому-то большие композиции, созданные в новом веке, переполнены прекрасными предметами и образами из прошлого. Художник легко листает историю искусства, воспроизводя не только фрагменты известных произведений, но и автопортреты и портреты великих мастеров, и ярко, экспрессивно ностальгирует по совершенству.
Художников-семидесятников принято называть поколением без иллюзий. Они были больше заняты своими субъективными переживаниями, своим внутренним миром, нежели политикой. Они менее крупные, но зато более утонченные, острее воспринимают красоту, искусство. И это поколение художников достигло новых неожиданных результатов в стиле своего творчества, в эстетике, преодолев в живописном методе документализм. Таково искусство Вадима Свешникова, художника, мечтавшего изменить мир совершенной красотой.

* Член Ассоциации искусствоведов России, член Союза художников России, главный научный сотрудник Самарского художественного музея.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 13 мая 2021 года, № 10 (207)
Tags: Изобразительные искусства
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment