Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Кто первый бросит камень

Рубрика: Habent sua fata libelli *

Герман ДЬЯКОНОВ **

Камю – писатель знаменитый. Вряд ли найдется человек пенсионного возраста, который не слышал бы о нем. При упоминании этого имени в памяти возникают два названия: «Чума» и «Посторонний». Второе отсылает нас то ли к повести, то ли к роману, созданному великим Альбером в 1940 году.

Если считать, что художественная литература есть вид моделирования некоторой предметной области, то в данном случае мы имеем дело с интроспективным протоколом наблюдения за процессами взаимодействия личности с собой. Читатель становится глазами, ушами, носом нарратора, становится им самим.
Находя оправдание своих поступков, даже проступков, господин Мерсо дает такие же оправдания и для читателей. Что греха таить, ни один из нас не бросил бы камня в блудницу. Да, мы «тогда» поступили неправильно, да ведь как же иначе? Просто иначе мы не могли поступить. Давно не посещали родителей (пока они были живы, конечно)? А вóт почему! Не проявили сострадания в нужный момент? Да по уважительной причине! Чуть изменим соль известного анекдота про ложечки: «Оправдание утром нашлось, но осадок остался».
Камю виртуозно владеет методологией анализа пространства состояний души. Я устал. Я жду. Я хочу. Я не хочу. «Я» на фоне Вселенной. Иначе просто не бывает. Несмотря на безграничность космоса, то, что внутри нас, в мириады раз огромнее, безграничнее. Конечно, и наши писатели вроде Чехова и Достоевского были «инженерами человеческих душ», но от протокольности Камю они были далеки, у них больше морализаторства. Ни в коем случае не желая проводить сравнения, отмечу только, что восприятие текста «Постороннего» дается много проще, чем «…наказания». Но и здесь есть как преступление, так и наказание. «Тварь я дрожащая?» Совершенно не ясно.
Несмотря на скрупулезность изложения, что-то важное упущено. Герой Камю законченный… кто? Эгоист? Эготист? Или кто-то еще, психотип неясной этиологии? Для того, чтобы разобраться в Мерсо, неплохо бы сперва разобраться в себе. Ведь мы – единственный экземпляр вида «Человек разумный», служащий одновременно субъектом и объектом анализа личности. Всё объясняет следующая цитата: «Селест говорит, что Саламано – негодяй, но ведь никто не знает, как оно на самом деле». Никто не знает, кто такой посторонний на самом деле. Трудность лишь в том, что каждый из нас для всех (всех!) остальных не более чем посторонний.
И самые трудные страницы книги, как и следовало ожидать, связаны с ожиданием казни. Казнь, по крайней мере, в метафорическом смысле, ждет, увы (или ура?), каждого из нас. Будет ли у нас адвокат на последнем суде, будет ли он лучше или хуже, чем у персонажа Камю, – кто знает. Знаю только, что читать историю жизни и почти смерти господина Мерсо необходимо.
Открыв роман-повесть с целью освежить в памяти, я не смог не прочитать заново этот шедевр. Оказалось, что в памяти сохранилось что-то другое, совсем другой «посторонний». Судьба книги – в руках ее читателя. И позвольте выразить зависть к тем, кто эту книгу не успел или не захотел прочитать: у них впереди пара часов наслаждения.

* Книги имеют свою судьбу.
** Специалист по теории информатики.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 1 апреля 2021 года, № 7 (204)
Tags: Литература
Subscribe

  • Человек радио

    Окончание. Начало в № 18 «Свежей газеты. Культуры» за 2021 год.…

  • Что ел и пил Бетховен

    Рубрика: Наталья Эскина. Неопубликованное Вчера был печальный день. Мы его отметили с расписными химерами, беломраморными путти и плачущими…

  • Пленительная сладость

    С Днем музыки, уважаемые читатели! Ольга КРИШТАЛЮК * Его стихов пленительная сладость Пройдет веков завистливую даль,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment