Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Как по Маслову

Михаил ПЕРЕПЕЛКИН *

Вне всяких сомнений, прошлый, «пандемийный» год запомнился каждому из нас многими и чаще всего – безрадостными событиями. Но, к счастью, случались в этой бочке дегтя и редкие ложки мёда тоже. И вот именно такой «ложкой мёда» стал для меня долгожданный, но тем не менее неожиданный выход книги «Георгий Маслов. Сочинения в стихах и прозе. Материалы к биографии», увидевшей свет в конце прошлого года в Омске.

О долгожданном и неожиданном

И сначала – о том, почему долгожданный. Сейчас уже не вспомню, когда и от кого я впервые услышал это имя – Георгий Маслов. Может быть, прочитал у Тынянова. А может быть, еще раньше зацепились языками с известным в Самаре археологом забытых и выброшенных литературных древностей Георгием Квантришвили, и вот тут-то оно и прозвучало: «Ну, это который филолог-пушкинист и поэт. Что, неужели не слышал? Про него и Тынянов писал…»

Георгий Маслов

[Spoiler (click to open)]
Тынянов абы о ком писать не будет, в этом можно не сомневаться. И лет пять-шесть назад в этом уже можно было убедиться, прочтя в Интернете несколько заброшенных туда чьей-то заботливой рукой стихотворений и отрывков из поэмы «Аврора». А еще – выхватив из коротких и не очень информативных биографических статей и набросков как-то в них застрявшие слова «Самара», «самарская». До сих пор в самарском литературном краеведении этого имени мне никогда не попадалось – наверное, поэтому оно врезалось в память и срезонировало в ней пару месяцев назад, когда тот же Квантришвили сообщил: «А в Омске издали Маслова!»
А вот теперь – о неожиданном, которого так много, что трудно понять, с чего именно начать. Начну тогда, пожалуй, с веса омской бандероли – 1 килограмм 25 грамм. Максимум, чего я ждал, – книжечку в тонкой обложке на почти белой бумаге с почти хорошими фотографиями: что может стоять за словами «в Омске (Красноярске, Саратове, Пензе, Курске и т. д.) издали»?
Полученный из Омска килограмм с хвостиком озадачил уже на почте, до вскрытия конверта. Дальше чудес меньше не стало. Вскрыв конверт, я нашел в нем более чем 400-страничный том в суперобложке, для художественного решения которой «использован фрагмент фасада дома фирмы «Треугольник» на Гасфортовской улице, где проходили собрания омского литературно-художественного кружка с участием Г. В. Маслова», с прекрасным цветным портретом Георгия Маслова работы «неизвестного художника» [М. К. Станюковича?] на контртитуле, и всеми прочими «в» и «с». Великолепная мелованная бумага, блок фотоиллюстраций, «хроника жизни», все (!) сохранившиеся и обнаруженные в архивных хранилищах и в различных изданиях поэтические и прозаические тексты, критические и мемуарные заметки, исчерпывающие комментарии…
Учтено, найдено и додумано всё, за что спасибо, прежде всего, авторам-составителям этого уникального издания – сотруднику отдела «Литературное наследство» ИМЛИ РАН Владимиру Нехотину и научному сотруднику Омского областного музея изобразительных искусств имени М. А. Врубеля Ирине Девятьяровой, а также всем их помощникам и соратникам, проделавшим удивительную работу по возвращению в литературный контекст давно и почти бесследно вычеркнутого из него имени.

Подлить в огонь Маслова

Несколько слов о том, кто такой «филолог-пушкинист и поэт» Георгий Маслов и как, собственно, случилось, что в течение почти ста лет этого имени не было ни в одной хрестоматии, ни в одном справочнике по литературе рубежа веков.
Георгий Владимирович Маслов родился в мае 1895 года в Пензенской губернии. В июле 1899-го его отец, В. Н. Маслов, был назначен начальником 8 участка Бугурусланского уезда Самарской губернии. Так Масловы оказались в селе Абдулино, когда-то входившем в Самарскую, а ныне перекочевавшем в Оренбургскую область. Здесь и прошло детство «пушкиниста и поэта», переехавшего из Абдулина сначала в Самару, а потом – в Симбирск.

Самарская мужская гимназия, где как будто бы учился Георгий Маслов. Учился или не учился?

Здесь начинаются вопросы, и решать эти вопросы предстоит нам, самарцам. Известно, что отец будущего поэта был перемещен на должность начальника 5-го участка Самарского уезда 28 октября 1905 года. И в том же 1905 году Масловы перебрались в Симбирск, где 10-летний Георгий поступил в 1-ю Симбирскую гимназию. Но, как пишут составители «Хроники жизни» Маслова, до этого мальчик успел окончить три (!) класса Самарской мужской гимназии. По сегодняшним правилам – ничего необычного, но в начале ХХ столетия в первый класс гимназии принимались мальчики в возрасте от десяти до тринадцати лет. В таком случае, о каких трех классах Самарской мужской гимназии идет речь? Обучались в гимназии восемь лет, и здесь всё тоже сходится – кроме трех самарских классов: гимназию в Симбирске Георгий Маслов окончил в 1913 году, поступив после этого на историко-филологический факультет Петербургского университета. Вот такая математика и такие вопросы, которых вправе были не ставить и не решать составители книги, но которые не вправе проигнорировать самарцы.
Став студентом-филологом, юноша немедленно записался в Пушкинский семинарий профессора С. А. Венгерова и сделался постоянным участником поэтического кружка университетской молодежи, автором научных докладов, поэтических публикаций в журналах и альманахах. В круг его общения в это время входят Всеволод Рождественский, Есенин, Лариса Рейснер и многие другие.
Здесь же, в «кружке поэтов» на квартире М. М. Винавера, он знакомится со своей будущей женой Еленой Тагер, с которой обвенчается в 1916-м. А дальше пришел 1917-й, прервавший работу завтрашнего выпускника Маслова, оставленного при кафедре русской литературы для завершения кандидатского сочинения о лицейских стихах Пушкина.
Дальше было возвращение в Симбирск для организации выборов в Учредительное собрание, вступление добровольцем в Народную армию КОМУЧа и бегство с отступающей армией на восток. В ноябре 18-го доброволец Маслов вместе с отцом и братом добрался до «белого» Омска, в следующем, 19-м, поступил рядовым в армию Колчака, а в марте 20-го умер от смешанной инфекции сыпного и возвратного тифа в Красноярске, не дожив пару месяцев до 25-летия. Вот и вся математика. Плюс, конечно, стихи и поэма «Аврора», названная по имени родившейся в декабре 1918 года в Симбирске дочери, которой он никогда не увидит. Плюс оставшаяся в Симбирске жена, которая заочно разведется с ним в мае 19-го и сохранит его стихи и память для тех, кто будет жить сто лет спустя. Плюс мемуары друзей и несколько коротких некрологов. И минус всё остальное, включая вычеркнутое отовсюду ровно на сто лет имя.

И еще о Самаре

Когда-то, еще до перестройки и всего остального, был в Куйбышеве литературно-мемориальный музей имени Горького. Де-юре он и сейчас есть, разумеется, и автор этих строк служит в этом музее без малого четверть века. Но вот де-факто такого музея как бы и нет, а есть прекрасный мемориальный музей Алексея Толстого, размещающийся в его же усадьбе.
Для неофитов поясню: музей Толстого открылся в 1983 году как филиал «горьковского», в котором была представлена вся литература региона от и до. Разумеется, это от и до было когда-то совершенно другим, и имени Георгия Маслова и многих других имен в его экспозиции просто не могло быть. Имен не было, но была история региональной литературы, развернутая в нескольких экспозиционных залах и начинавшаяся Аксаковыми и Львом Толстым, а завершавшаяся «сегодняшним днем литературы». Поэтому, придя в этот музей, и самарцы, и гости города могли как бы перелистать литературную энциклопедию края минимум за полтора столетия.
С тех пор утекло немало воды, и в бывшем музее Горького уже давно размещаются не экспозиционные площади, а нечто широким слоям неведомое, а в культурном смысле – непотребное. Вот и негде сегодня знакомить студентов и школьников с богатейшей литературной историей края, а значит – и нечего спрашивать с них, путающих губернатора Аксакова с негубернатором, а Толстых между собой. Алексей же Толстой, конечно, широк, но вместить всех залы его усадьбы могут разве что как в том мультипликационном фильме про семь шапок из одной овчинки.
А жаль, потому что новых имен и открывшихся явлений в истории региональной литературы за последние десятилетия появилось столько, что неспособная осознать и сформулировать собственную культурную идентичность Самара могла бы привлекать туристов не одним только пивом и устремившейся в небо ракетой, но и как минимум богатейшей литературой, в которой теперь есть и такое имя, как поэт и филолог-пушкинист Георгий Маслов. И знакомясь с ним, как мне кажется, каждый из нас мог бы понять многое и о себе тоже.

* Доктор филологических наук, профессор Самарского университета, старший научный сотрудник Самарского литературного музея имени М. Горького.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 1 апреля 2021 года, № 7 (204)
Tags: История, Литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments