Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

В тени гения

Дмитрий ДЯТЛОВ *

Созерцание всякой виртуозности возвышает и укрепляет.
Роберт Шуман

Слова о смысле и значении виртуозной музыки написаны Робертом Шуманом под впечатлением от игры Франца Листа. Живший и творивший в то же время Шарль Валантен АЛЬКАН (Charles-Valentin Alkan), музыкант, сочинявший и исполнявший в высшей степени виртуозную музыку, не находил сочувствия у знаменитого композитора и яркого публициста.


[Spoiler (click to open)]
К современнику великих и признанных при жизни виртуозов и поэтов фортепиано, таких как Сигизмунд Тальберг или Фридрих Калькбреннер, Франц Лист или Фридерик Шопен, Шуман относился неприязненно. Музыка Алькана казалась ему пустой и никчемной: «Страшно делается от такой нехудожественности и неестественности».
Шуман ничего в музыке Алькана не находил, «кроме немощи и пошлости, лишенной всякой фантазии». Следует заметить, что это мнение не разделяли Ханс фон Бюлов, называвший Алькана «Берлиозом фортепиано», и Антон Рубинштейн, посвятивший Алькану свой Пятый фортепианный концерт. Лист, хорошо знавший искусство парижского виртуоза, приглашал Алькана преподавать в Женевскую консерваторию, а Шопен завещал ему рукопись «Метода методов» – неизданные записи о фортепианной педагогике. Ферруччо Бузони, говоря о самых значительных фортепианных композиторах после Бетховена, в один ряд с Шуманом, Брамсом, Листом и Шопеном ставил и Шарля Валантена Алькана (1813–1888).
Сегодня некоторые считают музыку Алькана мрачной и демонической, говорят об одержимости автора высшей, но самодовлеющей виртуозностью. Исследователи находят в ней мелодические формулы и типы организации музыкальной ткани, общие с «интонационным словарем эпохи». Одни причисляют Алькана к славной когорте родоначальников идеалов романтизма. Вторые, напротив, отмечают в его музыке явные черты эстетики классицизма. Третьи видят фортепианную фактуру, составленную исключительно из общих форм движения, где трудно сыскать оригинальную музыкальную идею. Можно сказать, что Шарль Алькан еще не нашел своего места в истории музыки. В настоящее время его искусство, его фортепианные опусы трансцендентной трудности, уже принятые в профессиональной среде, только-только начинают пробивать дорогу к широкой аудитории.
***
XX век стал временем постепенного признания яркого виртуоза и оригинального композитора эпохи романтизма. Чрезвычайная плотность виртуозной фактуры подчас отталкивала исполнителей от фортепианных опусов Алькана. Казалось – зачем применять столько усилий, преодолевать головоломные трудности, совершать чуть не цирковые кульбиты?
Наш современник канадский пианист Марк-Андре Амлен как-то заметил: «Я был бы только рад, будь музыка Алькана чуть попроще, – было бы легче выразить его идеи». Это замечание, конечно, из разряда «музыканты шутят». Из алькановских сочинений вряд ли возможно убрать что-то лишнее, их отличает почти классицистская соразмерность, несмотря на всю романтическую инфернальность и пристрастие автора к трансцендентной виртуозности.
Марк-Андре Амлен стал активным пропагандистом музыки композитора, почти не известного широкой публике. После отважных и рискованных концертов из произведений Шарля Алькана, инициированных пианистами Реймондом Левенталем, Рональдом Смиттом, Джеком Гиббонсом, один за другим появляются музыканты, включающие в свои программы эту музыку. Пианисты Европы, Америки, Азии все чаще исполняют и записывают произведения парижского виртуоза XIX века. Из российских музыкантов можно назвать Юрия Фаворина, наряду с традиционным репертуаром исполняющего современную музыку и сочинения незаслуженно забытых авторов. В Сети мы имеем возможность услышать Большую сонату Шарля Алькана, записанную во время концерта в санкт-петербургском Доме музыки в 2014 году.
Существует мнение, что не будь такой яркой звезды, как Франц Лист, мы не только бы знали Шарля Алькана, но почитали его величайшим художником эпохи романтизма. Алькан и Лист в одни и те же годы блистали в парижских салонах, оба снискали славу невероятных виртуозов (Алькан, по мнению многих, даже превосходил Листа). Их круг общения включал лучших представителей артистической элиты, писателей, поэтов, художников. Общим для них стало включение в академическую музыку фольклорных мелодий и танцевальных ритмов, обогащение ее живописными и литературными аналогиями, философскими и религиозными идеями. Они использовали наследие классиков как в отношении жанров и форм, так и в организации фортепианной фактуры. И тот, и другой переосмысливали классические жанры, обогащали новыми приемами фортепианную игру.
Для обоих музыка была не самоцелью, но средством высказать то, что лежит за пределами звучания. Программность их музыки не была иллюстративной, поэтические заголовки миниатюр и крупных форм лишь намекали на интонационный сюжет, открывающий множественность содержательных слоев музыкальной образности. Некоторые циклы Алькана и Листа созданы как будто с целью своеобразного соревнования. Это Трансцендентные этюды Листа, нередко звучащие на концертной эстраде, и Этюды во всех минорных тональностях соч. 39 Алькана, которые не всякий пианист рискнет поставить в программу клавирабенда. Этюды обоих авторов имеют названия, каждый из них несет в себе экстрамузыкальное содержание. Цикл этюдов Шарля Алькана, исполненный в одном концерте, можно услышать в исполнении итальянского пианиста Винченцо Малтемпо. Запись осуществлена в концертном зале Йокогамы в 2013 году: более двух часов японская публика не отрываясь следит за феерически виртуозной игрой, в которой можно найти не только невероятную энергию, но тонкость и глубину художественного.
Можно сравнить и два крупнейших произведения Алькана и Листа – две фортепианные сонаты. Соната си минор Франца Листа, ставшая определенным итогом всего творческого и жизненного пути странствующего виртуоза, завершена в 1853 году. Большая соната Les Quatre Ages («Четыре возраста») опубликована Шарлем Альканом пятью годами ранее, в 1848. Соната повествует о жизни человека в двадцать, тридцать, сорок и пятьдесят лет. Первая часть не названа, остальные имеют программные подзаголовки: Quasi-Faust, Un heureux ménage («Счастливое супружество»), Prométhée enchaîné («Прометей прикованный»).
Оказала ли влияние на листовскую концепцию Соната Алькана? Похоже, да. В обоих произведениях действует лирический герой, драма приводит к трагическому концу, религиозное начало противостоит инфернальной стихии. Тема второй части Quasi-Faust явно откликается в теме главной партии сонаты Листа. Фугато этой же части будто отражается в фугато листовского монументального полотна. Хорал Andante sostenuto – средоточие религиозной идеи сонаты Листа будто вырастает из хорала благодарственной молитвы третьей части Сонаты Алькана.
Несмотря на то, что художники творили в одно время, обладали незаурядным виртуозным дарованием и всецело владели мастерством композиции, так или иначе влияли друг на друга, их сочинения заметно отличаются. Отличаются не только по форме (четырехчастная у Алькана, одночастная у Листа), но и по идее. Для Листа, католика по рождению и убеждению, фаустианская драма соединяется с темой искупления; для Алькана, воспитанного в традиции иудаизма, та же тема разрешается в императиве предопределения. Стоицизм концепции Алькана противостоит байроническому скепсису Листа. Но исход обеих драм схож: гибель лирического героя оставляет неразрешенными мучительные вопросы, с таким пафосом поставленные в экспозиции музыкального образа, тайна бытия и смерти, приоткрывшись было, остается неявленной.
***
Шарль Алькан был весьма незаурядной личностью. Он был одним из первых пианистов-виртуозов своего времени, композитором, чье наследие еще надлежит оценить. Владея несколькими европейскими и древними языками, Алькан осуществил перевод на французский язык главных книг иудаизма и христианства, трудов греческих атомистов, некоторых античных драм, «Божественной комедии» Данте и многого другого. Почти ничего из вышеперечисленного не сохранилось, и мы знаем о самом факте лишь из его переписки.
Утраченными оказались и многие музыкальные композиции Алькана. Музыкант вел чрезвычайно уединенную жизнь, начиная с 1849 года, когда ушел из жизни блистательный музыкант и лучший друг Фридерик Шопен. Затворившись в своей квартире на верхнем этаже дома на Square d'Orleans, он отдал всего себя сочинению и переводам. Нельзя сказать, что с этого момента Шарля Алькана никто не вспоминает. Антон Рубинштейн, бывая в Париже, всякий раз посещает уважаемого коллегу. Франц Лист также навещает его, знакомит с новостями из музыкального, литературного, артистического мира…
Шарль Алькан прожил долгую жизнь, но большая ее часть оказалась скрытой от художественного мира. Его нелюдимость, интровертность характера породили множество легенд, которые все же не могут свидетельствовать об этом оригинальном и самобытном человеке и музыканте. Стечение ли обстоятельств, свойства ли натуры – виновники забвения яркой личности? Какова причина того, что Шарль Алькан оставался в тени так долго? Быть может, это очевидное превосходство наиболее близкого по дарованию артиста и композитора Франца Листа?.. Сам бы Алькан, вероятно, ответил словами Екклесиаста: «Всему свое время, и время всякой вещи под небом».

* Пианист, музыковед. Доктор искусствоведения, профессор СГИК. Член Союза композиторов и Союза журналистов России, «Золотое перо губернии».

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 4 марта 2021 года, № 5 (202)
Tags: Музыка
Subscribe

  • Творческая вершина «потерянного классика»

    Дмитрий ДЯТЛОВ * Фото Ирины ЦАРЁВСКОЙ В концертном зале Пушкинского народного дома в канун 76-й годовщины Победы состоялось исполнение…

  • Подлинник

    Дмитрий ДЯТЛОВ * – Здравствуйте, месье Равель! Я вам писал… – А, так это вы, молодой человек! Что же вы играете из…

  • И слово в музыку вернись…

    Татьяна КОЛЫШЕВА * 8 мая отметила свой юбилей создатель «ТЕАТРА СЛОВА КЛАРЫ САРКИСЯН», уникального явления в культурной жизни…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment