Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

О третьей мировой войне и наличии отсутствия туалетной бумаги

Герман ДЬЯКОНОВ *
Рисунок Сергея САВИНА

Применение математических моделей и методов не просто украшает научную статью или диссертацию разного рода финтифлюшками. Всё зависит от применяющей их науки. Если предметная область лежит в пределах так называемой неживой природы, что предполагает сравнительно простое ее устройство, то математика просто удачно вписывается в исследования, зачастую обладая огромной объяснительной и предсказательной силой. Если построим символическое исчисление, можем всласть наиграться им, наблюдая «вчера, сегодня, завтра».


[Spoiler (click to open)]
Но насколько полезнее и интереснее было бы научиться предсказывать будущее в социологии! Для этого необходимо построить адекватную модель общества, применить к ней формальные методы вывода – и вот вам ответы на все вопросы. И что самое удивительное – уже на самых ранних этапах своего развития социология ориентировалась на естествознание как на некий эталон научности.
До тех пор, пока Герберт Спенсер (1820–1903) не закрепил современное название, социология именовалась, в частности, социальной физикой. Правда, на рубеже XIXXX вв. появилось еще одно направление, и возникла «гуманистическая социология», но склонность к математизации никуда не делась.
К чести социологов, следует отметить высокий уровень и адекватность применяемых «математик». Прежде всего, это, конечно, традиционные для социальных и гуманитарных дисциплин математическая статистика и теория вероятностей. При всём при этом, как и следует ожидать, теория в первую очередь не опирается на математические выкрутасы, нет, во главе угла стоит некая содержательная модель.
Как заметил 30 лет назад ведущий научный сотрудник Института социологии РАН В. Ковчегов, «теории в социальных науках нередко выдвигаются до получения серьезной эмпирической информации, а только затем создаются и проверяются опирающиеся на них статистические модели».
Возьмем, например, моделирование процессов формирования групповых структур малых человеческих сообществ. Математические модели были балансовые, кластерные, была модель транзитивности, но перед ними обсуждались содержательные модели из социальной психологии.
Не следует, однако, считать, что социология использует только статистические методы. Сложность предметной области, человеческого общества, допускает и даже требует богатейшего инструментария, причем не только из арсенала классической математики, как, например, алгебраические модели. Широко применяются идеи и методы синергетики, информационные технологии.
Пара слов о синергетике. С ее точки зрения следует рассматривать общество как сложную систему, состоящую из многих людей, которые взаимодействуют между собой сложными способами с широкими возможностями самоорганизации. Подобное определение синергетики дал ее основатель Герман Хакен. Сам этот термин в переводе означает «совместное действие» и абсолютно новым не является. Например, в физиологии им обозначается согласованная работа мышц, когда одна их группа не мешает другой при выполнении какого-либо движения.
Но как только вы начнете заниматься синергетикой, то самым чудесным образом познакомитесь и с неравновесной термодинамикой, теорией катастроф, теорией динамических систем, с особенностями гладких отображений и прочими занимательными вещами. Не все они окажутся одинаково полезными для наших целей (давайте мы эти цели обозначим как социальную синергетику), но из этого научного коктейля такие понятия, как хаос, порядок, устойчивость, бифуркация, структура, диссипативная система, флуктуация и ряд других нам пригодятся.
Чтобы не быть голословным, сошлюсь на статью Г. Архангельского «Метод ограниченного хаоса. От кластерного анализа к технологии развития систем». Следует заметить, что синергетика появилась в результате множества междисциплинарных исследований и опирается на сложный математический аппарат. По этой причине модели, строящиеся на концепциях синергетики, имеют чаще всего схоластический характер. Практическое применение для реальных ситуаций практически невозможно (извините за каламбур).
Статья, которую мы обсуждаем, не есть прорыв в этом направлении, но интересны постановка вопроса и способ поиска ответа. Автор рассматривает проблему наведения порядка в комнате. В статье так много всевозможных упрощений и приближений, что в первозданном виде своем она также «не катит», но зато забавнейшим образом сравниваются полезности порядка и хаоса.
Предложенный автором статьи метод ограниченного хаоса является некоторым развитием метода кластерного анализа, с помощью которого определяется степень близости пар предметов не в геометрически понимаемом пространстве, а в пространстве признаков. Знаете игру-тест «Убери лишнее»? Всё зависит от того, какие признаки у предметов из предложенной совокупности считать значимыми. И тут в совершенно определенном виде предстает проблема хаоса: является ли он подлинным хаосом или есть просто итог некорректно поставленной задачи? Возможно, мы не на те свойства мира смотрим и поэтому видим только разброд и шатание, а на поверку-то всё просто?
С точки зрения синергетики порядок прекрасно рождается из хаоса, а потом снова с удовольствием переходит в хаос. Нет ли в обществе чего-то такого, что поможет ответить на важнейшие вопросы текущего момента: когда начнется война, сколько будет стоить гречка, когда в США появится хоть какой-нибудь нормальный президент? Может, мы просто не так понимаем этот объект изучения.
Тут следует вернуться к вопросу о возможности познания некоторой системой другой системы, равной ей по сложности. Этот вопрос ставился разными людьми в разное время, в частности, в форме теоремы Чейтина, которая говорит: «Да никогда!», лишая нас надежд. Но позвольте, а как психологи, как врачи познали человека? Ответ прост: не отдельно взятый человек, но Общество!
А что касается самого общества, то тут полная безнадега. Но только на первый взгляд. Дело в том, что при доказательстве всего что угодно, но связанного с понятием сложности, всегда ссылаются на теорему Гёделя. С точки зрения математики всё хорошо, но примеры для понимания теоремы какие-то болезненные, не жизненные, что ли. Там есть всегда пара языков: объектный и метаязык. На объектном языке мы говорим о каком-то объекте действительности, о так называемой предметной области. На метаязыке можно говорить только про объектный язык.
Но на самом деле в нашей жизни есть Естественный язык. Разве на русском языке нельзя говорить о русском языке? Да сколько угодно! Естественный язык, таким образом, является своим собственным метаязыком, а это придает ему практически безграничные выразительные возможности. Да и про невербальные способы коммуникации не забудем: ведь как ни крути, мысль изреченная есть ложь и потому еще, что непрерывное пространство чувств и эмоций вербализация переводит в пространство дискретное.
Порой эмоции, однако, мешают. Социологи в полевых исследованиях должны учитывать их влияние. Они называют это «травмой методом». Но бесчувственный социолог – это, наверное, не совсем социолог, я так думаю. И эмпатия есть качество рабочее не только для врача и учителя. А математика и информатика пока не слишком эмоциональны. Кстати, информационные технологии не только предоставляют социологу инструментарий для работы, но и дают повод задуматься.
Есть у айтишников такая технология: извлечение знаний из данных. В США накопились несколько десятилетий назад горы данных о взломщиках банкоматов. Они прочесали эти данные и вывели психологический и физический усредненные портреты правонарушителей. Чем не социология! Но без компьютеров сама возможность не могла реализоваться. И социологи часто применяют этот метод.
Американский исследователь Ф. Шродт в статье «Семь смертных грехов количественного анализа в политической науке» в качестве третьего отмечает такой: «Бесконечный анализ одних и тех же баз данных, пока они не взвоют». Ни одна база данных не может дать больше того, что она может дать.
Или взять такую технологию, как контент-анализ. Компьютер способен отслеживать информационные потоки и составлять некую обобщенную картину их содержания в рамках определенной предметной области и интегрировать результаты в цельную картину. Мы можем понять из нее, что думает Народ, даже если он безмолвствует. Но что в сухом остатке: можем ли мы предсказывать наше будущее как атомов общества?
Вторым грехом, кстати, Шродт считает донаучное объяснение при отсутствии предсказания. Стала ли социология при таком-то богачестве методов и средств обладать мощным предсказательным аппаратом? Я не знаю, но мое мнение – нет, не стала. Страшный зуд в пальцах: хочется добавить слово «пока». Нет, не добавил. Пока.

* Специалист по теории информатики.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 21 января 2021 года, № 1–2 (198–199)
Tags: Наука
Subscribe

  • Чем не повод? 18 сентября

    Сегодня, 18 сентября , самый главный праздник – День уважения . Главный, потому что потеряли мы его. А сегодня, если и отыщем, то…

  • Чем не повод? 17 сентября

    Сегодня, 17 сентября , День HR-менеджера , специалиста по управлению персоналом. История праздника начинается в 1835 году, когда в…

  • Чем не повод? 16 сентября

    Сегодня, 16 сентября , в итальянском городе Вероне отмечают День рождения Джульетты. Чтобы определить точный день, в который родилась…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment