Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Культура и Поток

Рубрика: Просто о сложном

Вадим РЯБИКОВ *
Рисунки Сергея САВИНА

Обычно острый приступ счастья случается на седьмом километре бега. Сегодня, как, впрочем, и всегда, всё по-новому. В этой практике не стоит ждать повторения пережитых состояний. Вообще лучше ничего не ждать. Нужно просто быть максимально поглощенным тем, что происходит. Ограниченный объем сознания должен заполняться не ожиданиями кайфа, а информацией о том, что происходит в связи с усилиями, направленными на достижение результатов и новых целей.

И вот, облизнув шершавые губы, я вдруг с удивлением осознаю, что каждая капля влаги на мокром асфальте, по которому я бегу, – драгоценность, а в каждом цикле «вдох-выдох» сотни миллионов лет эволюции. Это осознание почему-то вызывает необыкновенный подъем сил и воодушевление: влага! масштаб! миллионы лет!
Память об этом – в теле. Ее глубины приходят в движение. Клетки тела как будто приостанавливают привычный обмен сигналами друг с другом и как бы с удивлением открываются во внешний мир, чтобы ощутить всё вокруг, по возможности – всю Вселенную. В сознании – необыкновенная ясность, такая, что чувствуешь каждый листок, каждую травинку, каждую прожилку, каждую молекулу, каждую звезду...
И всё полно жизни! Очень красиво: и разбросанные вдоль дороги бетонные блоки, и белый искусственный свет фонарей, и зияющий темными провалами окон «недострой», и пятна машинного масла на асфальте. Эйфория бегуна. Она и вызвала беговой бум в начале 70-х, когда увлекающиеся бегом стали рассказывать об удивительных самонаблюдениях, которые возникали по ходу преодоления марафонских или сверхмарафонских дистанций. Сегодня «Википедия» относит эйфорию бегуна к категории «высшие состояния сознания».
В 2004 году исследователи из Технологического института Джорджии назвали возможным «виновником» этой эйфории эндоканнабиноидный анандамид [«ананда» с санскрита – «покой», «блаженство»], который принимает участие в реакциях, связанных с активацией системы удовлетворения/подкрепления, регуляцией когнитивных процессов, регуляцией физиологических процессов, связанных с фертильностью, беременностью, пре- и постнатальным развитием. По своим свойствам анандамид сходен с основным действующим веществом марихуаны, но образуется в организме естественным путем.
В качестве источников бегового кайфа номинированы также серотонин, норэпинефрин, дофамин и, конечно, эндорфин. Повышенная выработка этих биологически активных веществ также может приводить к подъему настроения и ощущению прилива сил во время бега. На заре развития человечества чем активнее вел себя индивид, тем больше шансов у него оставалось на выживание, и беговая эйфория представлялась исключительно полезным эволюционным навыком.

[Spoiler (click to open)]
***
Однако, чтобы выжить, просто бегать туда-сюда, пусть даже с кайфом, недостаточно. В диком и опасном мире «догонялок/убегалок» среди людей, которые в отличие от других зверей не были вооружены мощными когтями, острыми зубами, широкими крыльями, быстрыми лапами и ядовитыми жалами, преимущество получали те, кто находился в состоянии Потока. Он позволял им быть моментально осведомленными о ситуации, и прежде всего – о намерениях либо потенциальной добычи, либо преследователя.
Эффективность людей как охотников зависела от способности построить с потенциальной добычей обратную связь. Эта связь обеспечивалась не только зеркальными нейронами, помогающими воспроизводить внутри себя состояние и действия существа, на которое направлено внимание, но и Потоком, который обеспечивал способность улавливать намерение добычи даже тогда, когда она находилась за пределами прямой видимости.
Мощность Потока может быть различной у одного и того же человека в разное время. Субъективно Поток может переживаться в широком спектре состояний – от простой увлеченности до экстатического состояния и блаженства. У разных людей он может проявляться по-разному и с различной интенсивностью. Когда Поток достигает предельных мощностей, «мысли/действия» человека, находящегося в нем, самоорганизуются таким образом, что удача сама идет в руки. Шансов выжить и продолжить род, разумеется, было больше у удачливых. Чтобы привлечь удачу, необходимо быть в Потоке.
Естественный отбор был направлен на наследственное закрепление паттерна внутреннего вознаграждения активности мозга, способствующей достижению состояния Потока. В этом состоянии шесть мощных нейротрансмиттеров – анандамид, норэпинефрин, дофамин, эндорфин, серотонин и окситоцин – поступают в кровь в разной последовательности и концентрации. Это шесть приносящих наибольшее удовольствие химических веществ, которые вырабатывает мозг. Своими залпами они вознаграждают не просто бег, а усилия, которые приводят к развитию потокового состояния, развивающегося во время бега. Прежде всего, это усилия, направленные на преодоление энтропии в сознании, концентрацию на цели, образование обратной связи, помогающей оценить эффективность усилий, усложнение задачи.
Чтобы быть в Потоке, необходимо добиться однонаправленности внимания. В обычном состоянии разум блуждает. Он задерживается на том или ином объекте в лучшем случае столько времени, сколько необходимо, чтобы просто его узнать и сразу же переключиться на другой объект в поисках новых «недорогих» и поверхностных впечатлений.
Узнавание – это первый, самый неглубокий уровень понимания. Если произвольно возвращать внимание к объекту, то понимание становится глубже. Сознание начинает обнаруживать его новые, ранее незамечаемые свойства, его структуру, внутреннее устройство, отношения между его частями, его отношения с окружающей средой. Объем информации, излучаемой объектом концентрации, при этом резко увеличивается. Объект становится интересным.
По мере углубления концентрации происходят неожиданное прояснение сознания и распаковка внутренней сути созерцаемого объекта, что означает проникновение сознания в сущностное измерение реальности. А там непрерывность, континуум.
Смысл в отличие от информации неделим и неизмеряем. Можно, конечно, говорить о порциях смысла. Даже можно их сравнивать: здесь, мол, больше смысла, здесь меньше. Но граница между порцией и всем континуумом подчиняется теореме Серпинского: любая точка, взятая на этой границе, принадлежит одновременно и выделенной порции смысла, и всему континууму. Непрерывность сохраняется. Поэтому во всём содержится всё. И измерениям это не поддается. В одной порции смысла принимает участие весь континуум. И если улавливаешь хоть каплю смысла, то, сохраняя однонаправленность внимания, можешь неожиданно обнаружить себя в бесконечномерном, не нуждающемся во времени смысловом космосе.

***
Как будто бы выход в этот космос отвечает модели потребного результата и, как знать, может быть, и предназначению человека, и общей устремленности антропной Вселенной. Потому Поток и поощряется залпом нейротрансмиттеров, вызывающих переживание блаженства и счастья.
А вот за отклонение бодрствующего мозга от потоковой активности мозг наказывается скукой. Скука – это сигнал о потере связи со смысловым континуумом. Скука принуждала человека находить занятия, поддерживающие Поток, вне ситуаций, связанных с борьбой за существование.
Так человек обнаруживал, что определенная организация движений, названная танцем, или особым образом организованное звукоизвлечение – пение, музыка могут вызывать потоковые состояния. Для кого-то проще войти в Поток через создание визуальных образов и концентрацию на них в процессе рисования. Потоку способствует и сосредоточенность, требующая освоения искусства приготовления и приема пищи, а также искусства диалога и искусства любви. Медитация, духовные, религиозные практики – это способы достижения Потока предельной мощности.
Эффективный исследователь способен и должен уметь перейти в потоковое состояние во время исследований. Поток позволил первобытному исследователю открывать свойства минералов, растений, животных, окружающего мира вообще.
Откуда, к примеру, индейцы шепибо-конибо могли знать, что из тысячи видов лиан, произрастающих в джунглях Амазонки, только лиана Банистериопсис каапи (Banisteriopsis caapi) содержит ингибитор фермента моноаминоксидаза (МАО), благодаря которому психоделик диметилтрептамин (DMT), содержащийся в растении чакруна (Psychotria viridis), при употреблении отвара листьев чакруны внутрь сможет проникнуть в кровь, и для того, чтобы приготовить галлюциногенный напиток, лиану Банистериопсис каапи нужно варить 13 часов? Мог ли подобный рецепт быть обнаружен случайно? Тысячи видов растений, и только два из них, после многочасовой обработки, при употреблении дают искомый эффект. Откуда древние странники, осваивая новые территории, могли узнавать полезные или вредные свойства плодов и растений? Вряд ли методом проб и ошибок. Слишком большая цена для небольшой группы путешественников.
Открытия, которые совершали древние исследователи, создавали условия для новых видов активности, которые не только способствовали живучести человеческого сообщества, но и становились источником нового удовольствия и счастья.
У Потока есть особенность: активность в состоянии Потока не истощает, а наполняет, насыщает. Поэтому самые древние виды активности воспринимаются как отдых. Биологические механизмы, поддерживающие потоковые состояния, действуют удивительно слаженно. Ощущения людей, пребывающих в них, похожи.
Как бы ни проявлял себя Поток в разных видах активности, всегда находятся его четыре характерные особенности: бессамость (или самозабвение, когда освобождаешься от назойливых мыслей о себе), вневременность (нет спешки, временнȧя безграничность), легкость (всё получается) и насыщенность (чувство наполнения), или сокращенно STER (Selflessness, Timelessness, Effortlessness and Richness).
***
Конечно, охота – это активность, которая соответствует всем характеристикам Потока. Сотни тысяч лет погоня за дичью была одним из основных и важнейших видов деятельности человека. Она приносит удовольствие, и многие по-прежнему любят это занятие, несмотря на то, что в нем давно уже нет практической необходимости. То же самое можно сказать о рыбалке.
Однако активность, связанная с изучением растений, заботой о них, также может сопровождаться потоковыми состояниями. Конечно, здесь совсем другой ритм. Земледелие обучило человечество новой пластике, новым движениям, новым танцам. Если не уловить в ритме земледелия Поток, то активность, связанная с ним, перестанет насыщать. Племена кочевников и охотников, поневоле вынужденные заняться земледелием, не выносили такого скучного существования и начинали вымирать.
Однако во времена неолитической революции люди научились организовывать земледельческую практику так, чтобы она способствовала Потоку. Земледелие обрело ценность не только как способ добычи пропитания, но и как аутотелическая деятельность, то есть имеющее ценность само по себе, как процесс вне зависимости от цели.
Один из индейцев-аурипан рассказал Жан Ледлофф, автору книги «Как вырастить счастливого ребенка», такую историю:
«Одна венесуэльская семья подобрала маленького индейца по имени Цезарь совсем еще крохой и увезла с собой в маленький городок. В школе он научился читать и писать и был воспитан венесуэльцем. Когда Цезарь вырос, он, как и множество других мужчин из гвианских городов, решил попытать счастья в поисках алмазов в верховьях реки Карони. Там его среди группы венесуэльцев узнал вождь индейцев племени таурипан по имени Мундо и предложил ему пожить в племени.
Пять лет Цезарь жил с семьей индейца Пепе. Он женился на красивой женщине-таурипан и стал отцом малютки-девочки. Так получилось, что Цезарь предпочитал не работать, поэтому всё его семейство питалось тем, что вырастит Пепе. Цезарь с восторгом заметил, что Пепе не требует от него даже помощи в своем огороде, не то что обзаведения собственным. А так как Цезарю нравилось бить баклуши, а Пепе – работать, то все были довольны.
Часто жена Цезаря в обществе других женщин и девушек готовила маниоку, но Цезарю нравилась лишь охота на тапира и иногда на другую дичь. Через два года он вошел во вкус рыбалки и делился уловом с Пепе, который со своими двумя сыновьями любил рыбачить и в свое время щедро снабжал Цезаря и его семью рыбой.
Незадолго до нашего приезда Цезарь всё же решил разбить свой огород, и Пепе помогал ему во всем – от выбора подходящего места до расчистки его от деревьев. Пепе получил истинное удовольствие, тем более что работа перемежалась шутками и болтовней с другом.
За пять лет Цезарь уверился в том, что никто не понуждает его работать, и теперь был готов приступить к работе с такой же радостью, как Пепе или любой другой индеец.
По словам Пепе, все обрадовались такому событию, так как Цезарь стал было впадать в уныние и недовольство. «Ему хотелось иметь свой огород, – смеялся Пепе, – но он сам этого не подозревал!» Пепе казалось ужасно забавным, что человек может не знать, что хочет работать».
Человек испытывает потребность в работе. Откуда же взялось распространенное в европейской культуре представление, что работа – это проклятие? Помните в Библии: «В поте лица твоего будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю, из которой ты взят, ибо прах ты и в прах возвратишься»?
Конечно, я намеренно утрирую, делая акцент на культурах счастья. Этнографами описано великое многообразие культурных миров различных племен и народов, удивляющих своей непохожестью друг на друга и на привычные для нас представления о морали и норме. Среди этих культур много несчастных. Встречаются и свирепые, и воинственные, и откровенно деструктивные культуры. Вспомнить тех же описанных Рео Форчуном папуасов с острова Добу, которые строят свои межличностные отношения по принципу видения возможного «врага» в любом и каждом. Даже женитьба не смягчает враждебных отношений между семьями жениха и невесты. При этом добу живут в постоянном страхе перед колдовскими силами, видят во всем угрозу. Например, боятся справлять нужду: ведь для этого надо зайти в населенные злыми духами кусты. Однако биологический аспект свидетельствует о том, что природа поощряет развитие потоковых состояний.
Культуры к природе могут относиться по-разному. Точно так же, как есть культуры, поощряющие сексуальность, а есть ее ограничивающие, так есть и культуры, создающие условия для потоковых состояний, для переживания счастья и блаженства во время различных форм активности, а есть культуры, блокирующие Поток.
***
Необходимым условием развития потокового состояния является наличие обширной зоны автономного поведения. Человек должен сам ставить перед собой цель, самостоятельно справляться с хаосом в своем сознании. Отсутствие свободы, внешний контроль блокируют потоковые состояния.
Носители непотоковых культур страдают от скуки. Их мозг не получает необходимой для нормального функционирования стимуляции, которую дает Поток. Считается, что без нормальной стимуляции нервные клетки начинают деградировать. Чтобы как-то встряхнуться, мозг подталкивает носителей таких культур к поиску особенно мощных, аномальных стимулов. Такие виды активности, как приготовление и употребление пищи, секс, любовь, спорт, созерцание природы, искусство, не воспринимаются подобным мозгом как источники необходимой для предотвращения деградации нейронов стимуляции.
Чаще всего этот мозг получает нужную ему встряску при причинении живым существам психологических или физических страданий. Соответственно, культуры, блокирующие потоковые переживания, особенно деструктивны. Носители этих культур могут провозглашать принципы человеколюбия, но если им недоступен Поток, их история обнаруживает невероятную, рационально необъяснимую жестокость.
Других способов избежать скуки и деградации, кроме причинения страданий другим существам, будь то семейное насилие, скандалы, буллинг, доминирование, травля, избиения, пытки, погромы, массовые казни, жертвоприношения, наблюдение сцен насилия или их фантазирование, нет. Своим же жертвам такие культуры предлагают утешительные религии о посмертном вознаграждении, в эпоху НТР – развлекательные телешоу, нередко идеологической направленности, ну и всякие обезболивающие, типа этанолсодержащих жидкостей различных цветов и вкусовых оттенков и т. д.
***
К сожалению, с определенного момента в истории человечества непотоковые культуры становятся конкурентоспособнее счастливых потоковых. Прогресс – это не обязательно про счастье, и не факт, что это движение «от плохого к хорошему», скорее это выбор меньшего из зол. Но прогресс неизбежен, нравится нам это или нет.
Поток сделал сапиенсов самым могущественным видом на земле, и ему понадобилось расширение экологической ниши. Эволюционный тупик был преодолен, экологическая ниша человека расширилась и углубилась, население при новом типе хозяйствования стало расти в десятки, сотни, а затем (с развитием ирригации) в тысячи раз. Структура питания сделалась не такой «естественной». От домашних животных к людям перешли микроорганизмы, которые мутировали, превратились в болезнетворные вирусы, бактерии, бациллы и запустили эпидемии, которые терзают человечество уже 10 000 лет. Судя по археологическим данным, первобытные охотники не ведали чумы, холеры, оспы и даже банального гриппа – всё это подарки неолита.
По сравнению с палеолитическими предками люди неолита сделались физически слабее, болезненнее и ниже ростом, объем мозга уменьшился на 10 %. То есть они слегка поглупели.
Вскоре после неолитической революции на Земле начали получать распространение различные деспотии. Государства становились стабильными только тогда, когда им удавалось не только захватить и обложить налогами территорию, но и принудить население к оседлой жизни и занятию зерновым земледелием. Принудительный труд, без которого цивилизации такого типа не смогли бы существовать, является крайне неблагоприятным условием для развития потоковых состояний. И уже спустя 2–3 тысячелетия после появления первых государств (срок, сами понимаете, незначительный) человек обнаружил себя в мучительных условиях, предлагаемых ему цивилизацией.
Средний англичанин в конце XVIII столетия попадал в дьявольские жернова фабрики уже в 5-летнем возрасте. Люди трудились по 70 и более часов в неделю до тех пор, пока не падали мертвыми от истощения.
Не намного лучше чувствовали себя элиты, оказавшиеся заложниками политических ситуаций, вынуждающих их исполнять несвойственные им, неестественные роли, что приводило к развитию и распространению эпидемий меланхолии и сплина.
В доиндустриальную эпоху те действия людей, которые вызывали положительные эмоции, соответствовали экологической устойчивости экологической ниши людей. Развитие цивилизации не изменило генетическую программу человека, поэтому те же действия всё же вызывают положительные эмоции.
Однако в процессе культурной эволюции люди обнаружили важный фактор, позволяющий выработать эмоционально независимые стратегии поведения. В том числе и научный подход. Этот метод исследования окружающей среды лег в основу научно-технической революции двух последних веков, предопределившей не только беспрецедентное улучшение качества жизни, но и современные экологические и гуманитарные проблемы человечества.
Природа требует, чтобы человек вернулся в Поток. И когнитивная среда человечества постепенно наполняется артефактами, которые обозначают тайную тропу к альтернативным, нетипичным, потоковым состояниям сознания. Однако далеко не всякое общество готово создавать условия для их развития. Несмотря на потенциал этих состояний, они требуют от человека независимости и самоконтроля, что может нести в себе скрытую угрозу для отработанной системы общественных отношений, поддерживаемой определенными культурными установками.

* Психолог, путешественник, музыкант. Директор Института Развития Личности «Синхронисити 8».

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 3 декабря 2020 года, № 23 (196)
Tags: Антропология, Общество, Философия культуры
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment