Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Горе от Zума

Рубрика: Факультет ненужных вещей

Михаил ПЕРЕПЕЛКИН *
Рисунок Сергея САВИНА

Почти незаметно пробравшийся в наши дома в конце марта, сегодня он уже безраздельно властвует в них с утра до позднего вечера: лекции, семинары, уроки, консультации. А еще – конференции и заседания, зачеты и экзамены… В ноутбуке и во всех телефонах, в комнатах и на кухне. Мне уже всё чаще кажется, что это не я включаю его, указывая идентификатор конференции и числовой пароль, – это он включает меня, когда ему хочется, а я послушно сажусь к столу и, смотря на себя в окошечко веб-камеры, надеваю профессиональную улыбку и приветствую собравшихся послушать меня голливудских звезд и нескольких розовых кошечек.

[Spoiler (click to open)]
1

Если говорить о кошечках, то у ZOOMа к ним какая-то совершенно особенная привязанность. Кошечки на фотографиях и кошечки на рисунках, крохотные котята и полурыси, в анфас и в профиль – все они присоединяются к лекции в восемь ноль-ноль и издают полусонные мяуканья в ответ на мои вопросы о присутствующих на занятиях. Вначале я недоумевал и пытался убеждать этих самых кошечек в том, что они обязаны сменить кошачий облик на человеческий, хоть бы и не очень еще умытый и причесанный. Но, услышав эти мои недоумения и призывы, моя жена пришла на помощь кошачьему роду: «Ты что! Они же студентки, девушки! Как они могут показаться неумытыми и непричесанными?! Это ты можешь не причесываться». Возразить против этих аргументов я не в силах – пришлось смириться, и теперь я уже помалкиваю, когда вместо человеческих лиц вижу перед собой улыбающихся мурок, которым рассказываю про теорию литературы и психологию телевизионного общения. Мурки лениво помалкивают, изредка вступая в разговор или сообщая в чате, что у них «проблемы с микрофоном». Что ж, какое время, такие и песни. А время нынче – особенное, интересное, и этикет у этого времени – тоже особенный, виртуальный.
Но кошечки – это что, это – цветочки! Вот на виртуальных уроках у сына показались и ягодки. Если честно признаться, я давно этого ждал, ждал с нетерпением – и вот, наконец, это случилось! Хулиганы! Какая школа без хулиганов? Какие уроки и разумное, вечное? Хулиганы – это наше всё, наш ответ Чемберлену и наша доморощенная оппозиция, материально-телесный низ как противодействие слишком правильному материально-телесному же верху и «мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем».
Воспоминания о школьных хулиганах и их подвигах и сегодня живут в умах и душах тех, кто окончил школу при самом царе Горохе. Как не вспомнить, например, классическую швабру, приставленную к двери класса? Вот уже прозвенел звонок, класс застыл в напряженном сосредоточенном молчании – сейчас, сейчас дверь откроется (в коридор – конечно, в коридор!) и… Что будет потом, все знают: «Кто это сделал? Сейчас же к директору»… Но знание – ничто, а опыт – всё, потому что это он – сын ошибок трудных и чей-то еще.
Хулиганы – это, конечно, герои, и никакие герои нашего времени с ними даже рядом не стояли. И безумству храбрых поем мы песню, как поет ее душа моей жены-отличницы, до сих пор со сложным чувством отвращения и восхищения вспоминающей о том, как герой-одноклассник по-хозяйски извлек из школьного портфеля найденного им где-то огромного Мышиного короля, побежденного сказочным принцем, и, прикинув траекторию движения учительницы между рядами парт, положил это гофмановское существо на пути у своего Аристотеля. Что же до моей души, то в ней до сих пор живет апокалипсическая картинка, встретившая граждан Страны Знаний после одного из воскресных дней: забравшись в эту самую страну в воскресенье, компания школьных хулиганов разгромила в ней всё, покусившись даже на самое по тем временам святое – портреты дедушки Ленина над классными досками. Апокалипсис – он такой, жестокий и беспощадный.
Появились хулиганы и на школьных уроках в ZOOMе. Хотя какие это хулиганы – так, мелюзга: два раза похрюкали, пять раз помяукали, произнесли что-то непечатное, прикрывшись портретами того, кто ныне святее всех святых, и – сдулись. Хулиган – это ведь тот же акробат, и ему нужны арена цирка, цветы и аплодисменты. А какие аплодисменты в этом самом ZOOMе? Жалкие виртуальные хлопки. Вот и нет больше хулиганов – стоят на своих местах швабры, забыто заветное школьное «шуба!» (или, как вариант, – «шубись!»). Над миром властвует он – ZOOM.

2

Появившись когда-то, ZOOM казался чудом. Вот я и подумал, а не рассказать ли читателям про мои «чудеса»? Тем более что чудес когда-то, еще в давние-предавние времена, было «ну просто завались».
Эти давние чудеса были совершенно разных видов и сортов – навынос и распивочно, оптом и в розницу. За одни из них надо было заплатить небольшую денежку, но зато другие предоставлялись совершенно внезапно и абсолютно бесплатно. Именно таким бесплатным и внезапным чудом был вертолет, севший как-то на пустыре за огородами, на берегу нашей малюсенькой речушки. Кажется, ни до, ни после этого ничего чудеснее в тех краях, где я жил в детстве, не было!
Посмотреть на это чудо сбежались не только мои ровесники – деревенские сорванцы 70-х, но и работавшие в это время на своих огородах родители и бабушки-дедушки. Нет, это был не просто вертолет – это был сказочный дракон, правда, сытый и не злой, а потому закрывший пасть и лениво разглядывавший всех тех, кто разглядывал его. Пока мирные аборигены, побросавшие мотыги и прочую сельскохозяйственную утварь на огородах, обсуждали случившееся, а железный дракон дремал, сложив лопасти, у берега, вертолетчики купались в речке, что само по себе тоже было событием из ряда вон выдающимся. Всё дело в том, что речка в этом месте была ну очень мелкой, и купаться там считалось не то чтобы мероприятием несерьезным, но и каким-то вызывающим, что ли? Всё равно что появиться босым среди бела дня в людном месте…
Собравшиеся обсуждали сразу два чудесных обстоятельства: внезапное приземление дракона и купание людей с неба в заболоченной части речки рядом с головастиками. И я до сих пор не могу сказать, какое из этих двух обстоятельств казалось более невероятным.
Когда купание окончилось, люди с неба, смывшие с себя пыль дневных забот (и, как я теперь понимаю, несколько протрезвевшие), не спеша оделись, всем собравшимся скомандовали отойти подальше, а задремавшему дракону – просыпаться. Тот набрал воздуха в легкие, встрепенулся и, размахивая огромными лопастями, за несколько минут растворился в небе, оставив неизгладимые воспоминания у всех, кто успел увидеть чудо своими глазами или хотя бы услышал о нем от очевидцев. Настоящее чудо приходит с неба – и хмельной дракон с ветряной мельницей на темени был самым настоящим чудом, подаренным нам внезапно и бесплатно.
За другие чудеса, как и было сказано, взималась плата, которая, впрочем, была, по всей видимости, не особенно большой, так как вся наша босоногая компания не раз и не два оказывалась где-то в первых рядах свидетелей этих платных чудес.
Чудесами же были иллюзионисты, или, проще говоря, – фокусники. Потом они все куда-то растворились – кто переучился на кондуктора в общественном транспорте или вахтера, кто ушел в пастыри или уехал за границу, а большинство, скорее всего, собрались вместе и переселились туда, где лес и дол видений полны. Во всяком случае, сеансы иллюзионистов куда-то исчезли, как будто никогда их и не было.
Но они были, и были они ничуть не менее чудесными, чем железный дракон на пустыре возле Сухой Вязовки. А самым чудесным было то, что удивляли не сами фокусники и гипнотизеры – удивляли свои же земляки, отважно поднимавшиеся на сцену с целью разоблачения любой и всяческой магии. А что они на этой сцене только не делали через каких-нибудь десять-пятнадцать минут! Загорали на жарком морском пляже, спасались от акул, прыгали с парашютом! Кажется, на них, спасшихся и прыгнувших, еще несколько лет смотрели потом с удивлением и недоверием какого-то мистического характера. Подумать только: они были там! Где там, сказать было затруднительно, но и не нужно: все это и так прекрасно понимали и чувствовали.
Вообще, «чудес» было много, очень много. Чудом была и упоминавшаяся речка, в те давние-предавние времена еще живая, несмотря на природные катаклизмы и не особенно рачительное отношение к ней моих бывших односельчан. Чудесными были круглогодичная рыбная ловля удочками и весенние «кадцы», как назывались огромные полыньи, куда всплывала задыхающаяся рыба и откуда ее доставали сачками. Чудесными были купания в ней и катания на лодках. Потом речка погибла – из-за халатности тех, кто ее чистил, и, наверное, в еще большей степени из-за варварски-дикой добычи нефти вблизи ее берегов. Так что сегодня к этой речке уже не подойти, и никакой железный дракон уже не опустится на пустырь, чтобы напиться из нее водицы. Зарос и пустырь. Зарос и превратился в непроходимую пустыню, да и никто туда больше не ходит, потому что деревня как явление исчезает сегодня на наших глазах. Чудеса испарились – остался ZOOM.

3

ZOOM пробрался в наши дома и оставил нас без домов. Еще недавно, возвращаясь с работы и закрывая за собой дверь квартиры, можно было оставить за этой дверью рабочие вопросы и взаимоотношения. Но сегодня эти вопросы и взаимоотношения прочно поселились там, где мы общались со своими близкими и отдыхали, жарили по утрам яичницу и варили кофе.
ZOOM оставил нас без тайны наших жилищ – той совершенно невоенной, но так необходимой каждому тайны, когда твои занавески на окнах и игрушки на спинках диванов – это только твое и ничье больше. Сегодня наши дома оказались проходными дворами. Через них каждый день идут десятки людей, которые, в свою очередь, уже устали и утомились от этого вынужденного созерцания чужого быта, но тоже никуда не могут от этого деться.
ZOOM лишил нас обыкновенного школьного хулиганства и необыкновенных чудес: хулиганам нужны овации, а чудесам – неповторимость. Для оваций же теперь не хватает живой энергии, а чудо, для возобновления которого нужно всего лишь «возобновить конференцию», – никакое не чудо.
Ни на кого я не нападаю и не брюзжу – просто всматриваюсь в то, что всех нас сегодня окружает, и думаю, будем ли мы тем, кто мы есть, когда пройдет ZOOM.

* Доктор филологических наук, профессор Самарского университета, старший научный сотрудник Самарского литературного музея имени М. Горького.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 3 декабря 2020 года, № 23 (196)
Tags: Образование, Общество
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment