Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

К вам, белые хризантемы…

Виктория ТРИФОНОВА *

Видели всё на свете
Мои глаза – и вернулись
к вам, белые хризантемы.
Косуги Иссё

В японской традиции каждому времени года соответствует свой цветок, сейчас время хризантем. В другое время сады и поля наполнены самыми разными цветами, ароматами, солнечным теплом; цветы сменяют друг друга, соревнуясь в красоте и великолепии. Пока не останется только хризантема: «В конце осени она цветет одна – это ее время, и она прекрасна», – писал знаменитый мыслитель Кайбара Экикэн. После нее цветов не будет до весны.
В последний четверг ноября в Музее Модерна открылась выставка «СТАРИННАЯ ЯПОНСКАЯ ФОТОГРАФИЯ» – прекрасная коллекция снимков из собрания МультимедиаАртМузея (Москва) стала основой экспозиции, которую можно назвать воспоминанием о Японии, и сном, и мечтой…

[Spoiler (click to open)]
О той Японии, которую мы знаем по историческим книгам и фильмам-тямбара, разноцветным открыткам и фотографиям в журналах о путешествиях. Фотографии запечатлели Японию в тот переломный момент ее истории, когда, вдруг открывшись миру, она стала меняться, модернизироваться, вестернизироваться, двигаться вперед. Тогда снимки, в большинстве своем, предназначались «на экспорт», для любопытствующих европейцев: некоторые откровенно постановочные, с участием профессиональных актеров («Преступники» Сюдзабуро Усуи, «Театрализованная чайная церемония» неизвестного автора). Однако сегодня все они – и жанровые зарисовки, и уличные сценки, и даже пейзажи – воспринимаются документальными свидетельствами того времени.
В общем, так оно и есть: «открытие» Японии совпало с распространением фотографии по всему миру, и было вполне естественно для прибывающих европейцев и самих японцев фотографировать все подряд («Кормление шелковичных червей», «Собирательницы ракушек в Хонмоку, Йокогама», «Уличный торговец амазаки» – авторы, кстати, неизвестны). Вскоре, однако, японская фотография превратилась в самобытное искусство: приемы традиционных видов искусства (укиё-э), глубинный символизм, своеобразная визуальная культура запечатлевали ускользающую действительность с помощью чисто европейского изобретения – фотографии.

Молодая листва
И стертое золото напомнят мне
О минувших временах.
Миура Чёра

Гравюры в стиле укиё-э были очень популярны в Японии с XVIII века. Доступные для понимания (на них изображались сюжеты городской жизни) и по цене (массовое производство), сначала они были черно-белыми, потом их научились делать многоцветными. Пришедшая им на смену фотография восприняла принципы раскрашивания именно из искусства укиё-э. Раскраска традиционно очень деликатная, фотографии кажутся лишь слегка тонированными («На берегу озера Чузендзи, Никко» Тамамуро Кодзабуро, «Скала Ебоси возле Эносимы» неизвестного автора). Но иногда акценты придают композиции новый смысл («Музыкальная репетиция трех гейш», «Театрализованная сцена сэппуку», «На холме Нога в Йокогаме», «Водопад Мино близ Кобэ» – автор неизвестен). Понятно, что фотография рубежа XIXXX вв. может быть постановочной, но не может быть отредактированной в фотошопе, однако сложно отделаться от впечатления, что японская фотография эпохи Мэйдзи запечатлела реальность. Не иную, незнакомую европейцам XIX века природу, культуру, людей, но – жизнь, увиденную по-другому. Возможно, все дело в моно-но аварэ? «Печальное очарование вещей», где вещь – и предмет, и явление, и человек; нет одушевленной и неодушевленной природы, но одухотворен весь мир. Однако гармонии можно достичь, если принимать и понимать естественный порядок вещей. За осенью придет зима, на смену гравюре укиё-э – фотография, после хризантемы цветов не будет…

Созерцаю хризантему.
Всем сердцем и душой я вовлечен
В ее безмолвный дух.
Иида Дакоцу



Приблизительно так можно объяснить, что такое моно-но аварэ. Вряд ли европейцы, скупая открытки с японскими рикшами, гейшами, садами каюсики и вершиной Фудзи во всех ракурсах, думали о «гармонии неслиянного мира». Но именно эта гармония – в повседневности, в укладе, в эстетике – делала все японское таким притягательным для них.
«Печальное очарование вещей» можно попытаться постичь в зале, где представлены вещи из собрания областного историко-краеведческого музея имени П. В. Алабина и Самарского художественного музея. Например, парные вазы с бамбуком или пиала с цветущей веткой сакуры в технике маки-э. Но пронзительное чувство «уходящего мира» вызывает витрина с блюдом «Птица на ветке глицинии»: выполненное в технике перегородчатой эмали, эффектно подсвеченное, очень красивое, а в его тени – немного увядшая кисть гортензии. Все объяснимо, но грустно…
Япония ворвалась в европейскую культуру и осталась в ней навсегда: простота форм и цветочные орнаменты, мотивы воды и подчеркнутая асимметрия – эти характерные элементы японской культуры были творчески переосмыслены и стали основой стиля модерн. Именно в Японии европейцы нашли ответ на вопросы, которые волновали их на рубеже веков: взаимодействие всех сфер культуры, идеи естественного развития, обращение к природе – все это обусловило интерес к далекой стране.
Выставка «Старинная японская фотография» показывает Японию, какой ее увидели и русские путешественники. Головкины, Шихобаловы – передовые самарские купцы – побывали в Японии в начале XX века. Коллекционировал японские произведения искусства и А. фон Вакано. Кстати, традиция эта сохранилась и поныне: в экспозиции – несколько кимоно, предоставленных уже современным самарским коллекционером. Нарисованные на них яркие цветы и листья рассказывают истории о тех, кто их носил, – на языке японского искусства, конечно.

Уж и люди ушли,
А он все меж цветов распевает –
Соловей на вишне…
Ёса Бусон


* Кандидат исторических наук, доцент Самарского университета, член Союза журналистов России.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 3 декабря 2020 года, № 23 (196)
Tags: Изобразительные искусства, Музейное дело, Художественная фотография
Subscribe

  • Безвластие

    Мой очередной пост на Засекине можно прочитать по коду: Безвластие Самарский пейзаж после выборов далее или по ссылке:…

  • Не могу дозвониться Лейбграду

    Я – 100-процентный меркушкинец. После двух десятилетий кошмара пришел деловой человек, влиятельный да к тому же такой шукшинский хитрец…

  • Страна пришпоренной демократии

    Программа из цикла «Трудный понедельник» на «Эхе Москвы в Самаре» от 11 марта 2013 года 1. О Жигулевске как родине новой самарской демократии. 2. О…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment