Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Волшебный фонарь

США, 2018
Режиссер Амир Надери

Олег ГОРЯИНОВ *

В феврале далекого 2010 года в киноклубе «Ракурс» состоялся показ фильма «Вегас: правдивая история» (2008) американского режиссера иранского происхождения Амира Надери. Хотя «Ракурс» регулярно открывал новые имена для самарского зрителя, а лекция Валерия Бондаренко перед сеансом по традиции задала интригующую и вовлекающую рамку, местная аудитория вяло отреагировала как на этот фильм, так и на показанный там же три года спустя синефильский манифест Надери «Снято!» (2011). Была какая-то злая ирония в том, что современной публике – в целом благосклонно относящейся к шок-контенту и скандалам (стоит сравнить это всё с шумихой вокруг дутого мифа о «Дау») – не понравилось столь прямолинейное к ней обращение.
Персонаж из картины «Снято!» подвергался избиениям мафии и выдерживал мучения лишь благодаря тому, что с каждым ударом выкрикивал название одного из своих любимых фильмов. Видимо, искренняя любовь к кино в современных условиях оказывается в опасной близости от мазохистских наклонностей, что и возводит стену непонимания и неприятия между подходом Надери и публикой. Скорее всего, его недавнюю работу, которую даже не стоит ожидать на российских больших экранах, ждет та же участь безразличия.
При этом «Волшебный фонарь» по сравнению с вышеупомянутыми работами получился гораздо более мягким и удивительно романтичным. Фетишистское отношение к истории кино на этот раз принимает форму не радикального и разоблачительного жеста, а утонченного признания в любви к мифу о том, что кино – это грёза наяву.

История про последний сеанс в старом кинотеатре, где еще показывают кино с пленки, который закрывается на «реновацию» и переоборудование под очередной мультиплекс, оказывается отправной точкой для истории юношеской влюбленности. Кто же является объектом этого чувства – таинственная незнакомка или способные ее оживить образы, ползущие по экрану? Этот вопрос погружает зрителя в состояние растерянности, а название фильма («Волшебный фонарь») оправдывает ассоциации с одноименным магическим инструментом, который побудил Пруста написать одни из самых прекрасных страниц в истории литературы.
Амир Надери погружает поиски исчезнувшей незнакомки в ситуацию призракологии. Этот термин, введенный Жаком Деррида, был призван обозначить феномен, пребывающий на границе живого и неживого. И что это, как не другое название для кинематографа, оживляющего в том числе и тех, кого давно уже нет в живых?
Фетиш пленочной проекции в «Волшебном фонаре» отбрасывает тень мертвой возлюбленной, гоняться за которой – единственное средство побороть отчаяние героя. Фильм пытается угнаться за хаотичностью сновидения, однако временами мечется между кошмаром утраты и старческим воздыханием об ушедшей эпохе. Нарочитый эстетизм, синефильское подмигивание приглашением в кадр Жаклин Биссе – всё это оставляет смешанное впечатление, однако Надери всегда умел построить фильм на одном элементарном приеме. Так и здесь ему достаточно лишь рингтона айфона, который структурирует фильм, удерживая от завороженной экзальтации и оставляя после просмотра холодок памяти о связи всем знакомой мелодии со следами трупных пятен.

* Киновед, философ, кандидат юридических наук, главный научный сотрудник Музея Рязанова.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 19 ноября 2020 года, № 22 (195)
Tags: Кино
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments