Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Над чем смеются в Альбионе

И вновь о природе смешного

Рубрика: Habent sua fata libelli *

Герман ДЬЯКОНОВ **

Юмор мы все любим: смех есть проявление хорошего настроения. И вот, отсмеявшись, порой начинаешь задумываться: почему мне было смешно, а другому человеку – нет? И что такое английский юмор и чем он отличается от юмора, скажем, румынского, про который в газетах как-то глухо пишут?

Классиками английского юмора по праву считаются Джером К. Джером, Пэлем Вудхауз, Чарльз Диккенс – да практически все английские писатели, включая сэра Вальтера Скотта (вспомните фразу из его «Уэверли»: «Это придет со временем, как сказал один викарий о нравственности своей жены»).
Английский юмор необыкновенно серьезен. Не надо путать его с американским юмором, который, как правило, ограничивается рамками так называемых practical jokes; их соль состоит в довольно обидных деяниях типа подножек и прочей национальной гордости. Критерий американского юмора – самопроизвольное открытие произвольных сфинктеров (sapienti sat). В английском же юморе в качестве объекта шутки выступает чаще всего сам субъект.
Хорошо всё объяснил Городничий: «Чему смеётесь? – Над собою смеётесь!..» Именно над собой чаще всего смеются британцы. «Чтобы стать юмористом, надо видеть мир не в фокусе, другими словами – страдать небольшим косоглазием». Это слова Вудхауза, и они очень точны.
Кто же всерьез воспримет утверждение о том, что мы, дескать, сидели и рассуждали о том, «какие мы плохие»? Это уже из Джерома. В контексте английского юмора от всей души рекомендую вам (вновь?) обратиться к роману Лоуренса Стерна «Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена». Пересказывать его нет смысла: во-первых, сюжет не более богат событиями, чем в «Словах» Сартра, тем более что в обеих книгах речь идет о детстве героя, а во-вторых, как передать юмор, не цитируя его буквально?
Конечно, это, прежде всего, самоирония. А тут еще море ассоциаций, так что для понимания большей части смыслов романа и самому надо быть джентльменом, то есть иметь весьма приличное образование (ну, вот как у Вас, уважаемый или уважаемая). И чем оно приличнее, тем интереснее становится роман.
Так, в XI главе второго тома (всего томов девять) упомянут «великий сын Пилумна». Учитывая, что Пилумн вместе со своим братом Пикумном (он же Питумн) суть боги брака, кое-что понятно: речь идет о законнорождённом ребенке. Но имеется и еще один аспект: они были еще и богами славы. До «Шенди» я не знал, кто такой Эрнульф. Потом посмотрел там-сям и стал «духовно богаче». И так по всей книге. Прекрасное развлечение для скучающего интеллектуала во время самоизоляции.
Четвертый том начат латинско-русской (в оригинале – английской) билингвой. Эпиграфы на латыни и древнегреческом. Каким-нибудь абзацем можно наслаждаться целый час, а то и вечер: ассоциации – они ведь как репей, цепляются одна за другую, цепляют нас, тренируют не только кору головного мозга, но и всю его древесину. И мы становимся не только более эрудированными, но и более умными. Так что игра с автором ох как стоит свеч. Даже свеч «Анузол», потому что если уж сядешь за эту книгу, то встанешь далеко не сразу.

* Книги имеют свою судьбу.
** Специалист по теории информатики.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 19 ноября 2020 года, № 22 (195)
Tags: Литература
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment