Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

«Я ни о чем не жалею…»

Руфия САЛИХОВА 1

В залах Самарского художественного музея последние дни работает выставка, посвященная 120-летию со дня рождения самарского художника Тихона Васильевича УСПЕНСКОГО (1900–1936).

Его имя почти забыто в Самаре, хотя в свое время он был одним из ведущих мастеров нашего города, ни одна художественная выставка не обходилась без его работ.
«Он – талантливейший художник, который за много лет своей жизни сумел пройти большую творческую школу, который сумел дать нам целый ряд выдающихся произведений, который, к нашему общему сожалению, очень рано отошел от нашей среды», – так говорили на вечере памяти Успенского, стенограмма которого хранится в архиве художественного музея. Персональных выставок было две: в 1935 и посмертная в 1937 году, где было представлено более 200 работ. Почти все они теперь – в собрании музея.

Тихон Успенский. Автопортрет. 1924

[Spoiler (click to open)]Информации об Успенском сохранилось мало. В справочниках и энциклопедиях указано коротко и сухо: родился в Самаре в 1900 году, учился в Пензенском художественном училище, участвовал в деятельности Самарского АХРа 2, умер в 1936 году.
Основным источником информации о жизни художника является его автобиография, написанная по просьбе близкого друга, московского журналиста Василия Цветкова. В ней Тихон Васильевич живым языком говорит о своих мечтах и огромном желании стать художником наперекор обстоятельствам.
***
Родился Успенский в семье священника. Отец, Василий Александрович, служил в самарской Успенской церкви, ранее был офицером царской армии, но по совету родных сделал крутой поворот в жизни. Службу свою при храме он не любил, много читал и говорил, что при других обстоятельствах мог бы стать писателем. Мать, Мария Фоминична, отличалась добротой, приветливостью и трудолюбием.
По настоянию отца Тихона Васильевича определили в духовную школу. Учился он плохо, науки не любил, характер имел упрямый, склонный к озорству. Из предметов предпочитал ботанику и географию, но более всего рисунок.
В 13 лет впервые увидев масляные краски, был поражен их яркостью и красотой, тут же захотел себе такие же и, совершив ряд «торговых операций с опостылевшими учебниками», все-таки купил их себе и начал «творить чудеса». Как писал Успенский в автобиографии, в то время он любил рисовать приключения и пиратов.
Видя старания своего сына, его огромную тягу к художественному творчеству, мать отвела его в студию Петра Антоновича Краснова 2. Она уговорила отца разрешить посещать занятия по вечерам. Успенский так увлекся рисованием, что часто прогуливал занятия в школе, за что его «лупцевал» отец и ругал сам Краснов.
Чувствуя настроение ученика, мастер советовал поступать в Пензенское художественное училище. Отец не отпускал, считая, что, прежде всего, нужно окончить школу. Тогда молодой человек решил ускорить события. Он гулял по берегу Волги, чтобы простыть, и так в этом преуспел, что «чуть не помер», получил осложнения в виде «суставного ревматизма» и в дальнейшем проблемы с сердцем, что и привело к ранней смерти.
Но своего Тихон Васильевич добился: из духовной школы его отчислили. В 1916 году он поступил в художественное училище. Вечерами занимался в классе, а днем подрабатывал грузчиком да с гитарой ходил по дворам.
***
Пробыл в училище Успенский всего полтора года. Началась революция, а с ней «нарушилась стройность преподавания», и он возвратился в Самару. С помощью Краснова устроился учителем рисования в селе Обшаровка, скрыв свой возраст, ведь ему еще не исполнилось 18 лет.
В 1918 году Тихон Васильевич поступил на работу в Красную Армию как в единственное место в то время, где можно было прокормиться и получить обмундирование. Оформлял спектакли в военных театрах, сооружал переносные сцены, макеты декораций, гримировал актеров-бойцов, иногда просто сажей или углем за неимением красок.
В 1921 году командование военной части направило Т. В. Успенского в ташкентский ВХУТЕМАС 3. Об этом эпизоде художник вспоминал без восторгов: «Учиться было не у кого, тогда было засилье футуристов и кубистов, которых я не понимал». Поэтому он больше занимался общественной работой, а через несколько месяцев сбежал в Самару, соскучившись по волжским просторам.
В родном городе долгое время не мог устроиться по специальности, брался за любую работу. Был даже «лошадью мясника», когда приходилось возить колбасу на рынок, затем устроился декоратором частной оперы Д. Х. Южина 4 в Театре имени Карла Маркса.
Соскучившись по творчеству, в 1923 году уехал в Москву, поступил в частную студию профессора Дмитрия Николаевича Кардовского (1899–1943), где учился с самарцами В. П. Ефановым, Л. Ф. Головановым и А. С. Астаповым. Дмитрий Николаевич считал Успенского способным учеником, выделяя его среди остальных.
В Москве Тихон Васильевич увлекся пением, получил приглашение поступить в оперную студию имени К. С. Станиславского. Специалисты настаивали на учебе и профессиональной карьере певца, но победила живопись: «К счастью или несчастью я снова пришел в равновесие и не выпускаю кисти. Быть талантливым дилетантом я не хотел. Искусства велики, как мир, и для изучения одной живописи мало жизни. Голос пропадает вместе с певцом, а рисунок живет тысячелетия».
Профессиональные уроки вокала Тихон Васильевич брал у дочери знаменитого профессора пения Александра Михайловича Додонова, Елизаветы Александровны, чей портрет находится в собрании музея. Небольшой этюд, выполненный маслом на фанере, передает нам изображение усталой женщины с элегантной прической и печатью аристократизма на лице.
В память о московском периоде сохранился ряд работ. Среди них портрет Нины Максимовны Кончаловской 5, с чьей семьей художник тесно общался. Молодая девушка сидит на диване, задумавшись и совершенно забыв о книге, лежащей на коленях. Контраст синего платья и желтого цвета стен должен передать характер мыслей, ее одолевающих. К московскому периоду относится и автопортрет. С него на нас смотрит щеголеватый молодой человек в кокетливо сдвинутой шляпе.
В собрании музея много живописных этюдов, написанных в городе Инзе Ульяновской области, где Успенский гостил на даче у Василия Цветкова. Эти небольшие работы выполнены свободными мазками, наполнены воздухом и светом. При недостатке материалов они написаны на картоне, оборотной стороне эстампов, на фанерных крышках посылок.
***
Вернувшись в Самару в 1927 году, Тихон Васильевич активно включился в местную художественную жизнь, участвовал во всех выставках, вступил в Самарский филиал АХРа. Жил сначала на улице Вилоновской, потом ему дали квартиру в Доме специалистов. Вещей в комнате было немного: кровать, часы, стол, мольберт и табуретки. В сундуке хранились ранние работы. Именно такую обстановку художник запечатлел в небольшом этюде. Угол железной кровати с подушками в белоснежных наволочках, еще хранящих следы головы, откинутое одеяло, как будто художник только что встал. А на стенах картины, этюды, наброски. Словно автор жил только живописью, отвлекаясь лишь на краткий сон и снова погружаясь в творчество.
Тихон Васильевич работал в разных жанрах – пейзаже, портрете, создавал сюжетные композиции. Он все старался охватить и жизнь, и пейзажи, и лодочки, и фигурки. За кажущейся легкостью и свободой в передаче задуманного стоит большая кропотливая работа по поиску мотивов, нужных ракурсов и цветовых сочетаний. Писал Успенский быстро, иногда работая сразу над несколькими полотнами. Картины конца 1920 – начала 1930-х годов наполнены кипучей энергией, энтузиазмом и ожиданием счастливых перемен.
Успенский любил Волгу. Часто в одиночестве на веслах отправлялся на этюды. В большинстве работ обращался к мотиву широких просторов реки, движения облаков. Именно они помогали художнику передать настроение на картине («Волга у Жигулей», «Облачный день», 1935). В особой серебристой тональности выполнены виды окрестностей Самары («Лысая гора», 1930-е; «Молодецкий курган», 1935).
Тихон Васильевич замечательно чувствовал природу, но не придавал особого значения этому жанру. Он считал, что «пейзажи дело неприемлемое, неприменимое к советской действительности», он обратился к портрету и жанровым полотнам. В них Успенский пытался осознать новые реалии жизни и найти способ, как через художественное творчество их отобразить. В «Красном обозе» (1929) на фоне солнечного зимнего пейзажа представлена сцена формирования колонны саней с продовольствием. Фигуры людей, мешки с зерном, красные полотнища словно являются частью пейзажа с солнечными бликами и тенями на снегу. В работе ощущается стремление увидеть и передать энтузиазм новой жизни, созвучный состоянию природы, ожиданию праздника и весны.

Тихон Успенский. Красный обоз. 1929

Успенский не любил работать на заказ, предпочитая творить по вдохновению, изображая только интересующие его темы и интересных ему людей. Неоднократно писал свою жену Анну Степановну Вагину. Это и большой графический лист, выполненный сангиной, и живописное полотно «Ночью перед театром» (1935). На последнем изображена стоящая в профиль девушка, одетая в черное пальто, с зонтиком в руках, на фоне угадывающихся в темноте ночи силуэтов драматического театра и памятника Чапаеву. Ярким акцентом, сразу привлекающим внимание, становится красная опушка на зеленых перчатках модели.
В 1930-е годы Успенский обратился к историко-революционной теме. В произведениях о Гражданской войне он утверждал идеал мужественных и сильных людей. Небольшой эскиз к картине «Партизаны» проникнут суровой романтикой.
Графикой Тихон Васильевич занимался мало. Поэтому так интересен большой лист «Красногвардеец» (1931). В нем автор воплотил образ солдата революции. Суровое лицо, сдвинутые брови, пронзительный взгляд, большие руки, сжатые в кулаки. Все наполнено внутренней напряженностью. За спиной угадывается изображение Хлебной площади, где проходили революционные события.

Тихон Успенский. Красногвардеец. 1931

В последние годы жизни Тихона Васильевича начались проблемы со здоровьем, обострились хронические заболевания. Он уже не мог много передвигаться, почти не выходил из дома, но был полон новых планов по созданию больших полотен. Словно предчувствуя свою скорую смерть, художник пытался все успеть, стал еще больше работать. Неоконченным осталось большое полотно «Степан Разин» (1935–1936). По нему заметно, как изменилась манера художника: колорит стал более мрачным, серебристо-холодным, без ощущения воздуха и солнечного света. От последнего задуманного большого полотна «Провозглашение Куйбышевым в Самаре советской власти» остался лишь акварельный набросок.
Тихон Васильевич умер в мае 1936 года после продолжительной болезни, спровоцированной прогулкой у Волги в юности. Как писал он в автобиографии, «во всяком случае я не жалею, что поступил так. Пусть моя жизнь сократилась вдвое, пусть мне осталось жить не долго, но я жил».
После смерти все нехитрое имущество художника было описано, а картины и рисунки, находящиеся в квартире, сестрой переданы в музей. Сегодня в коллекции находится более 300 работ разных лет: от ранних школьных альбомов, студенческих штудий до больших программных картин. На выставке показана лишь малая часть этой коллекции, но позволяющая познакомиться с творчеством талантливого самарского мастера.

1 Заведующая отделом хранения Самарского художественного музея.
2 АХР (Ассоциация Художников Революции) – объединение художников, графиков и скульпторов. Основана в 1922 году, распущена в 1932-м. Предтеча единого Союза художников СССР.
2 Краснов Петр Антонович (1871–1952) – живописец, педагог, окончил Пензенское художественное училище. Преподавал в гимназиях и школах Самары. С 1912 по 1917 год руководил собственными Классами живописи и рисования.
3 ВХУТЕМАС (Высшие художественно-технические мастерские) – учебные заведения, созданные после революции 1917 года в Москве, Петрограде и других российских городах.
4 Давид Христофорович Южин (настоящая фамилия Писитько или Пиндекост; 1863–1923) – оперный певец. В 1919 году, получив субсидию, организовал в Самаре постоянную оперную труппу в помещении Театра имени К. Маркса (бывший «Олимп»).
5 Нина Максимовна Хлыстова (1908–1994) – терапевт, доктор медицинских наук, профессор Института гигиены труда и профессиональных заболеваний АМН СССР, дочь Максима Петровича Кончаловского (1875–1942) – медика, профессора МГУ, крупного клинициста, основателя школы клиники внутренних болезней, старшего брата художника Петра Кончаловского.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 22 октября 2020 года, № 20 (193)
Tags: Изобразительные искусства
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment