Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Ольга САМАРЦЕВА: «Театр – это хобби, которое поглощает все подсознание»

Вячеслав СМИРНОВ *
Фото предоставлено театром «Колесо»

Давно известно, что заслуженная артистка России, народная артистка Самарской области Ольга САМАРЦЕВА – не мягкий податливый пластилин в руках режиссера. Ей удается гнуть свою линию, она готова к самостоятельной работе. Вот и в процессе нашего интервью она трансформировала некоторые вопросы, направляя их в нужное русло. Мы беседуем с Ольгой Ивановной накануне ее юбилея в гримерке драматического театра «Колесо» имени Глеба Дроздова.


[Spoiler (click to open)]
В юности вы занимались художественной гимнастикой, и это наверняка пригодилось вам в актерской работе. А каких дополнительных навыков не хватает современным актерам?
Художественная гимнастика, естественно, помогла в моей работе: тренировки – это всегда упорство, сосредоточение, стремление достичь результата. Это помогло до сих пор сохранить фигуру: я могу, как воздушный шарик, сначала набрать какой-то вес, а потом взять его и сдуть – очень быстро, за неделю. За пандемию я набрала какой-то «спасательный круг» и, зная, что у меня состоится премьера, быстренько сбросила вес. А что надо молодым актерам? Я считаю, что в учебных заведениях, где учатся сегодня будущие актеры, все-таки недостает ремесла. Раньше нас ругали за это: «Вот, Дроздов тебе дал ремесло!» А это же самое главное. Нет ничего плохого, когда артист владеет ремеслом, да еще является личностью, то бишь человеком, – тогда он и несет на сцену то, что задевает и греет, что волнует в данный момент. Из всего этого вместе и получается артист. Конечно, молодежи сегодня этого не хватает. Поэтому, например, приехал профессор Михаил Мокеев [режиссер-постановщик предстоящей премьеры «Вассы». – Авт.] и «воспитывал» нашу молодежь.

За время работы в театре «Колесо» с кем из коллег было интересней всего работать?
Я неоднократно говорила о том, что самым моим лучшим и любимым партнером и режиссером был Анатолий Афанасьевич Морозов. К «дроздовскому» ремеслу, которое дал мой учитель Глеб Борисович и которое я старалась развивать, он научил меня держать паузы, жить, как мы теперь говорим, в 3D, и это было что-то невероятное. Сегодня это 4D: когда я думаю об одном, говорю другое, живу в третьем, а существую в четвертом измерении. Вот это самое главное…
В театре у меня было очень много партнеров, профессиональных людей: «прошлый» театр, конечно, именно этим и отличался, потому что здесь были очень профессиональные актеры. Что говорить, Игорь Воробьев, царствие небесное, – какой был актер! Это же от природы, это же сказка, это же всё что угодно! Он мог сыграть всё! Царствие небесное Виктору Васильевичу Дмитриеву – это мой друг, партнер, вообще любимый человек, я не могу об этом говорить просто так. Коля Козак – какой был партнер у меня при Морозове, сколько мы с ним всего интересного поиграли!..
Хорошо работается, я умею работать со всеми.

Есть какие-то спектакли, которые уже сошли с репертуара, но в которые хотелось бы вернуться, еще поиграть?
Да очень во многие хотелось бы вернуться. Я не знаю, какая получится работа в «Вассе Железновой». Мне хочется, конечно, таких крупных ролей и работ, потому что это интересно. И такие роли и работы были при Морозове, вспомните: «Между чашей и губами», «Кин IV», «Жозефина и Наполеон», «Русская рулетка» – это были какие-то необыкновенные спектакли. А сейчас мы больше работаем, как я называю, на зрителя, на потребность. Об этом говорит художественный руководитель Театра Вахтангова Римас Туминас: «Нельзя идти на поводке у зрителя, нужно зрителю нести автора». А авторы – это классика. Например, наш спектакль «Серебряная ложка» – ну что в этом спектакле? Только хи-хи и ха-ха. И какой это автор? Конечно, легкая комедия необходима в репертуаре. Но при Морозове была комедия положений «Пижама на шестерых» Камолетти – это же небо и земля! Вот такие спектакли желательно, чтобы ставились в театре.

В связи с эпидемией коронавируса премьеру «Вассы» отложили на полгода. В вашей практике были случаи, когда с готовящейся постановкой происходили неординарные вещи?
В Волгоградском драматическом театре, когда мы ставили «Гамлета», и в это время случилась чернобыльская авария. Людям было не до «Гамлета». Премьеру отложили раз, отложили два, и я даже не помню – сыграли мы эту премьеру? Я не помню – играла я Гертруду или нет? Вот такое бывает.

Театр позволяет иметь хобби, увлечения или он отнимает все время, занимает все пространство?
Почему, у многих существуют разнообразные хобби. И я люблю различные занятия в свободное время – шить, например. У меня не было машинки, я на какое-то время откладывала это свое хобби, а тут мне принесли старую-престарую довоенную машинку, я всем шила защитные маски, ходила, раздавала, мне это было интересно. Причем они у меня такие элегантные получались, красивенькие! Я люблю готовить. Сейчас освобожусь и пойду после интервью печь ко дню рождения торт, делать пахлаву...
Очень много всевозможных хобби, но когда я работаю, когда у меня бывают 5–6 учеников, которых нужно подготовить к поступлению в вуз, то, конечно, я «приношу ноги» – и всё, больше ничего не хочу. Театр – это такая профессия: занавес закрылся, ты уходишь со сцены, приходишь домой и еще раз этот спектакль отыгрываешь, анализируешь – что ты сделал, что не сделал, как ты сыграл, что ты недодал зрителю, – чтобы это воплотить в следующий раз. Или же, например, когда у меня были большие роли, такие, как Мария Стюарт, я за день начинала готовиться к этому спектаклю: думала, подходила к зеркалу, оттачивала перед зеркалом монологи. Поэтому театр – это хобби, которое поглощает всё твое подсознание…
За время пандемии я наконец-то начиталась! Я столько литературы перечитала, которую я мечтала прочитать. Всё время бежишь-бежишь-бежишь куда-то, а тут я ощутила, как хорошо быть дома. Это состояние оказалось достаточно комфортным, да еще и деньги платили за это. Пусть маленькие, пусть мы что-то потеряли в этом, но нам платили. А так – конечно… Если бы мне сейчас пенсия позволяла не выйти на работу, я бы, наверное, не вышла. Сталин ведь не зря придумал для женщин пенсионный возраст 55 лет, пенсию напрасно не дают. Это еще благо, что у меня нет внуков и одна дочь, да и та далеко. А если бы все это было? Конечно, хотелось бы сидеть дома. А так – пока нет. Бегу и бегу куда-нибудь.

Меняет ли актерская профессия людей?
Я сейчас прочитала один роман об ангелах: человек попадает в автомобильную катастрофу, погибает и в результате получает на Суде миссию – быть ангелом-хранителем. Ему доверяются три души. Когда эти души рождаются, они уже наделены всеми качествами. Они не знают, что с ними будет, а ангел уже знает. Что называется, когда мы говорим: каждому свой крест, – это от рождения. Поэтому люди не меняются: кто какой есть, таким и идет по своей жизни.

Как в театре сохраняют память о Глебе Борисовиче Дроздове? Ведь когда-то хотели создать мемориальный кабинет и даже музей.
Мы думаем о том, что можно уже сделать вообще музей театра, потому что не только Глеба Борисовича нет – сколько уже ушло наших актеров. Театру уже можно начинать создавать музей, нас остались единицы, и театр уже совсем другой. Это же могикане – Дроздов, Морозов – люди, которые получали свои режиссерские профессии от великих учителей. Чем отличался Глеб – он уникально чувствовал время, он всегда знал, что, как и когда поставить. «Мария Стюарт» вышла как раз в тот момент, когда начиналась перестройка, ломка. На сцене был часовой механизм, который все в этой жизни перемалывает, потому что время-то не останавливается. Это очень сильная работа Глеба.

Вы уже упоминали Дроздова, Морозова. А каким в вашем представлении должен быть идеальный режиссер? Встречались ли вам режиссеры, близкие к идеалу?
Я работала со многими режиссерами, что и говорить, я же сколько лет на сцене! В Волгоградском драматическом театре у меня была куча режиссеров. Время такое было, когда еще были Режиссеры, могикане. Петр Иванович Слюсарев, художественный руководитель и главный режиссер, который меня принял когда-то в Волгоградский драматический театр, – это большая глыба. Там был Виталий Меньших, который, поставив «Старый дом», где я сыграла свою дебютную роль, больше ни одного спектакля без меня не ставил. И приезжие режиссеры были очень хорошие в Волгоградском драматическом театре. Здесь, в Тольятти, нам тоже удавалось получить очень хороших режиссеров и в тот мой первый приезд, я уж не говорю о моем втором заезде [Ольга Самарцева работала в театре «Колесо» с 1988 по 1991 год, затем с 1999 и по настоящее время. – Авт.]. Бытность Морозова – это просто сказка. А Владимир Хрущев какие спектакли ставил?! Я любила с Володей работать, очень хороший режиссер, я считаю. Жаль, его спектакли сошли с репертуара. Правда, еще «Похищение» у нас идет. А «Визит дамы» какой был! Сейчас прошу, чтобы не спускали хорошую постановку Михаила Чумаченко «Доходное место». Хоть мы его играем давно, но зрители любят этот спектакль: он сегодняшний.

Если бы была возможность начать жизнь сначала, что бы вы выбрали, исключая актерскую профессию?
Я же окончила школу с иностранным языком, у меня был французский класс. И если бы я не пошла в актерскую профессию, то, наверное, стала бы переводчиком либо преподавателем французского языка. К сожалению, за столько времени я не нашла практики, и уже сейчас я могу об этом только сожалеть.

Но полученные навыки хоть когда-нибудь пригодились?
В молодости да, сильно пригождались. Я и сейчас понимаю то, что говорят французы: мысленно перевожу, но не могу воспроизвести. Так же, как мне не дан английский язык: вот эти гортанные английские звукосочетания мне не позволяет воспроизводить моя дикция. Когда моя дочь окончила специальную английскую школу, она мне сказала: «Я буду сама учить тебя!» Но потом, когда она услышала, как я говорю, произнесла: «Мама, нет, лучше не надо, лучше молчи».

Есть ли какой-то вопрос, на который вы бы хотели ответить, но вам его почему-то не задают?
Я не могу сейчас ответить на этот вопрос, потому что столько было написано-переписано всего-всего. Мне кажется, я уже на все вопросы ответила.

То есть присутствует удовлетворенность, каких-то недосказанных моментов нет?
Нет. По крайней мере, мою биографию никто не переписывал. Как-то разговорились с дочерью: «А что про нас узнавать? Про нас с тобой все в Википедии написано. Прочитал и узнал – кто мы и что мы».

Если сравнить интервью разных лет, может ли получиться идентичный текст во всех случаях?
Нет, одинаковых текстов нет, у каждого свой контекст. Я благодарна многим: Гале Плотниковой, Татьяне Журчевой. А сколько московских критиков обо мне писали! При Морозове и при Дроздове часто приглашали критиков. Мы, например, неделю играли спектакли, и каждый по окончании разбирался критиками. Это было очень полезно нам, актерам, а если говорить обо мне как о человеке, то написано очень много.
***
P. S. Премьера спектакля «Васса» состоится в театре «Колесо» 15 октября. В главной роли – Ольга Самарцева.

* Член Ассоциации театральных критиков (Тольятти).

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 24 сентября 2020 года, № 18 (191)
Tags: Театр
Subscribe

  • Чем не повод? 18 сентября

    Сегодня, 18 сентября , самый главный праздник – День уважения . Главный, потому что потеряли мы его. А сегодня, если и отыщем, то…

  • Чем не повод? 17 сентября

    Сегодня, 17 сентября , День HR-менеджера , специалиста по управлению персоналом. История праздника начинается в 1835 году, когда в…

  • Чем не повод? 16 сентября

    Сегодня, 16 сентября , в итальянском городе Вероне отмечают День рождения Джульетты. Чтобы определить точный день, в который родилась…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment