Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Зачем ноосфере всё это нужно?!

Владимир ГРОМОВ *

Мне нужно было на пятый этаж в кабинет директора «Самарской сетевой компании», и я уже поднялся по лестнице до третьего, когда зазвонил смартфон. Звонил Андрей Кочетков: «Привет! А ты не знаешь, чья трансформаторная подстанция находится на пересечении Рабочей и Арцыбушевской? Мы хотели бы поучаствовать в ее восстановлении силами «Том Сойер Феста».

Это не было совпадением – это был громкий сигнал из ноосферы. Мы когда-то с Ириной Стрижовой пытались придумать хороший PR-проект для этой изрядно обветшавшей самарской «тэпэшки», построенной в стиле модерн, но ничего подходящего нам в головы не пришло. И именно в тот момент, когда я шел к директору электросетевой компании, внезапно пришел ответ из ноосферы в виде звонка от идеолога «Том Сойер Феста».
С того дня прошла пара недель, и мы с энергетиками и волонтерами топтались в сером мартовском снегу у точки будущего взаимовыгодного сотрудничества. Начало прошло без запинок: энергетики пообещали дополнительно в свой ремонтный план взять еще и это здание, а волонтеры подрядились разработать дизайн-проект и окрасить стены подстанции. Все складывалось вполне удачно и на благо улучшения архитектурного облика города, но возник небольшой вопрос: согласно техническому паспорту, домик подстанции был построен в 1953 году, а по мнению волонтеров, буржуазный модерн в социалистическом Куйбышеве при Сталине строить никак не могли. Кто бы решился на это? Либо эта подстанция уникальна и является самым поздним модерном в СССР, либо в документы вкралась какая-то ошибка. Такой вариант тоже исключать было нельзя: трансформаторные подстанции в Самаре неоднократно переходили из рук в руки.
Вы, конечно же, много раз видели трансформаторные подстанции в своих дворах. Как правило, это металлические будки размером несколько больше гаража или безликие кирпичные строения. Трансформатор – вещь для надежного энергоснабжения нужная, но даже муниципальные чиновники чувствуют, что хорошо бы подстанции как-то художественно облагораживать. Иногда для этого проводят конкурсы граффити, иногда просто рисуют патриотических богатырей и всегда пишут на дверях, что залезать внутрь нельзя. Одну из таких ТП в Самаре мы раскрашивали с Третьяковской галереей в прошлом году.

Андрей Кочетков со товарищи по «Том Сойер Фесту» на реновации трансформаторской подстанции

[Spoiler (click to open)]В начале XX века в подстанции залезать тоже не советовали, а революционер Глеб Кржижановский даже прятал в них большевистскую литературу от жандармов, но выглядели тогда эти небольшие здания абсолютно иначе. Тогда они были красивы, а не безлики. Так было и в Самаре.
***
На архивных фото 30-х годов у драмтеатра и Радиодома мы можем различить двухэтажные трансформаторные домики с характерными башенками по углам крыши. Это были строения в стиле ар-нуво. Четыре угловых башенки на крыше есть и у той самой подстанции с Рабочей. Есть там и характерные для модерна украшения фасада. И всё же она выглядит несколько иначе, чем подстанции с архивных фото. За подтверждением или опровержением датировки здания нужно было отправиться в читальный зал Центрального государственного архива Самарской области.
Оказалось, что ноосфера, которая затеяла всю заваруху, еще и щедро насыпала в архивные папки филологических, краеведческих и культурологических подробностей жизни энергетиков тех лет. Делюсь.
Из актов приема в эксплуатацию новых объектов управления электрических сетей «Куйбышевэнерго» за 1953 год на меня сразу же неожиданно выбежала обозная рыжая кобыла Акация «в возрасте 14 лет средней упитанности и балансовой стоимостью 3 300 рублей» с двухлетним рыжим жеребенком Буяном. Обходчик контрольного пункта «Яблоневый овраг», принимая лошадь «во временное пользование», обещал в случае ее заболевания «принять срочные меры путем вызова ветврача или привода лошади на ветеринарный пункт». Какова отточенность стиля! Буяна, кстати, позже переименовали в Сынка и перевели в дружный коллектив Безымянской ТЭЦ.
Акт «Внеплановые приобретения за счет фонда директора» в другом архивном деле сообщал, что знамя с гербом в 1954 году стоило в Куйбышеве примерно на треть дороже «биллиарда клубного». Портреты руководителей СССР в списке директорских закупок так и шли строкой: «портреты вождей – 15 шт.», а фамилии Ленин и Сталин сотрудники электросетей писали только в форме «ЛЕНИН–СТАЛИН». Интересно, что для эстетических нужд коллектива электросетей директором Г. В. Маврицким были закуплены и просто какие-то картины, которые стоили гораздо дороже портретов и бюстов вождей. То есть культ личности на стоимость предметов культурного обихода напрямую всё же не влиял.
Для куйбышевских электросетей в 1954 году были закуплены две машины американской фирмы «Шевроле». Наверное, они пришли еще по ленд-лизу, так как оценочная стоимость каждой из них в тот момент равнялась примерно трем упомянутым знаменам с гербом.
С удовольствием сообщу названия трудовых коллективов, создававших нашему городу надежное энергоснабжение: наряду с Пролетарским Райпромкомбинатом прокладкой кабеля по Куйбышеву занималась артель имени Максима Горького. Интересно, именем какого писателя сегодня могли бы назваться прокладчики кабеля?
Еще из филологического. Вместо «Доски почета» у электросетевиков тогда был список «Передовые люди управления электросетей», а коллективный договор между сотрудниками и руководством предприятия имел сразу два эпиграфа. Один, конечно же, – ленинская фраза про «плюс электрификация всей страны». Второй был от Иосифа Сталина про ликвидацию бесхозяйственности и внедрение хозрасчета.
Стилистика, в которой жили тогда куйбышевцы, четко читается в строках текста, открывающего коллективный договор. «Решения XIX съезда партии, речь товарища СТАЛИНА на съезде, его гениальный труд «Экономические проблемы социализма и СССР» вдохновляют советский народ на самоотверженную борьбу за новые успехи в строительстве коммунизма. С огромной радостью восприняли советские люди программу коммунистического строительства, принятую XIX съездом партии. Полные решимости претворить эту программу в жизнь, трудящиеся широко развернули социалистическое соревнование за выполнение и перевыполнение этого плана».
Из других примет жизни тогдашних куйбышевских энергетиков в архиве нашлись и разгромный приказ «Главцентрэнерго» о недостатках в работе, и сообщение о молодом работнике, сбежавшем в армию из-за плохих условий проживания в общежитии, хотя он имел отсрочку от призыва.
Были, конечно, в архиве и документы о строительстве. Главная стройка электросетей в то время – это высоковольтные ЛЭП с Безымянской и Сызранской ТЭЦ на стройплощадку Жигулевской ГЭС. Электрифицировали поселок Кряж, сделали ЛЭП к какому-то секретному объекту под названием п/я № 630. Довольно много строили трансформаторных подстанций и электросетей в те годы в Куйбышеве.
К моей огромной радости, нашлись в архиве и документы о реконструкции электросети по улице Рабочей. Есть акт комиссии, в котором сообщалось, что нового кабеля на это не хватило и вместе с ним использовали отрезки «бывшего в эксплуатации с 1914 года», выкопанного на другой улице. Но, увы, искомого документа о строительстве подстанции на пересечении Рабочей и Арцыбушевской я в архиве так и не нашел.
Что это значит? Не найдено, но не факт, что его не было. Он мог затеряться, я мог его проглядеть.
Мог ли кто-то в 1953 году в Куйбышеве строить несвоевременный модерн? По моему мнению, консервативные энергетики вполне могли это сделать по ранее утвержденному типовому проекту, даже если архитектурная стилистика в городе давно сменилась. На улице Аксакова есть аналогичная подстанция с чертами ар-нуво, датированная 1941 годом. Если такую подстанцию построили в 41-м, то почему бы по тому же проекту не построить подстанцию-близнеца в 1953 году? Тогда дело вовсе не в апологете эстетики модерна, незримо скрывавшемся в коллективе проектантов зданий для ТП.
С другой стороны, в архиве мне попадалось довольно много документов о строительстве ТП, и странно, почему при упоминании реконструкции электрической сети по улице Рабочей не был упомянут факт строительства здания подстанции. Просто могли поставить новый трансформатор в старое здание. А построить его могли задолго до этого.
***
В общем, отгадку я традиционно жду в ответе из ноосферы. Тем более, что в финале моего незаконченного расследования ноосфера успешно проявила себя еще раз. На открытии выставки в Самарском областном художественном музее я встретил знакомого, которого потерял из виду около 20 лет тому назад. Оказалось, что его супруга – это внучка Глеба Витальевича Маврицкого, возглавлявшего управление электросетей «Куйбышевэнерго» в 50-е. Так ноосфера изящно подбросила мне его фото для этой публикации.

Глеб Витальевич Маврицкий. 1954

Что касается самой загадочной подстанции, то в августе энергетики ее отремонтировали, а волонтеры покрасили, как это и было задумано. Колер был выбран по образцам цветов с фасада особняка Курлиной.

И вот, что получилось

* Кандидат психологических наук, член Российской ассоциации по связям с общественностью, начальник управления стратегических коммуникаций ООО «ЕТЭС».

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 24 сентября 2020 года, № 18 (191)
Tags: Архитектура, История Самары
Subscribe

  • Четвертый визит Давида Бурлюка

    Татьяна ПЕТРОВА * Давид Давидович Бурлюк (1882–1967) – «отец русского футуризма», «русский Полифем»,…

  • Заполняя пустоту

    Над Вселенской Пустотой медитировали: Дмитрий КОВАЛЕНИН (ДК), писатель, востоковед, переводчик. Елена ФЕДОСЕЕВА-ПРИМАК (ЕФП),…

  • Энергия Волги

    Светлана ШАТУНОВА * В 2020 году не стало заслуженного художника России Вячеслава Дмитриевича ГЕРАСИМОВА, известного монументалиста,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment