Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Чистота «кирпичного стиля»

Армен АРУТЮНОВ *

В одном из прошлых номеров «Свежей» я писал о творчестве Виктора Шретера и его влиянии на провинциальную архитектуру. Санкт-петербургский зодчий – один из пионеров отечественного «кирпичного стиля», который широко представлен и в Самаре. Сегодня это яркое направление эклектики конца XIX – начала ХХ века остро нуждается в грамотной реставрации. На примере проекта обновления театра драмы можно убедиться, что в Самаре со знанием истории архитектуры и мирового опыта реставрации наследия знакомы, к сожалению, далеко не все.

[Spoiler (click to open)]

Неоштукатуренный кирпич

Появление «кирпичного стиля» в отечественной архитектуре относится ко второй половине XIX века. Неоштукатуренные фасады использовались и раньше, но массовым явлением это стало именно в эпоху эклектики. Пионерами стиля в России можно назвать петербургских архитекторов Виктора Шретера и Иеронима Китнера. Это направление в архитектуре не ограничилось неоромантическими постройками северной столицы. Открытый кирпич стали активно использовать при проектировании зданий в самых различных стилях.
Само по себе использование неоштукатуренной кирпичной кладки не является признаком какого-то стиля, хоть и относится к определенному периоду в архитектуре. «Кирпичный стиль» – условное название. Качества этого отделочного материала использовали в неоклассицизме, неоготике, неомавританском, неорусском и других стилях периода историзма. В эпоху модерна еще одним выразительным средством стали глазурованный кирпич и разного рода керамика.
В Самаре «кирпичный стиль» получил широкое распространение. Во-первых, архитекторы испытывали сильное влияние петербургских коллег. Столица всегда диктовала моду. Во-вторых, здесь работало большое количество кирпичных заводов, что позволяло следить за качеством поставляемой продукции, техническими и художественными особенностями материала.
Примерами «кирпичного стиля» в Самаре являются доходные дома купца Челышева, многочисленные мельницы местных мукомолов, Жигулевский пивоваренный завод (неоштукатуренные поверхности активно применялись в строительстве промышленных зданий), особняки, общественные и религиозные здания (храм Веры, Надежды, Любови и матери их Софии на улице Чапаевской, Хоральная синагога, костел) и другие объекты.

Красное на красном

Задачей «кирпичного стиля» являлась не только замена лепного штукатурного декора. Одним из важных свойств фасадов была их экономичность и удобство эксплуатации. В эпоху модерна архитекторы нашли еще более практичный и рациональный способ отделки глазурованной керамикой, которая легко мылась и защищала здание от влаги.
Как и любой отделочный материал, кирпич требует соответствующего ухода. Для его очистки в ХХ и XXI веках изобретено множество средств. Но советская практика ремонта зданий и интерьеров ничего подобного не учитывала. Самым дешевым и доступным средством обновления поверхностей была их покраска. Зондажи некоторых дореволюционных интерьеров (например, «Дома с атлантами» на улице Венцека) показывают больше десяти слоев масляной краски. То же происходило и с внешним обликом домов.
Надо сказать, что эта проблема не локальная. В советские годы в Санкт-Петербурге, например, обильно красили и фасады, и пространства парадных. Под густым слоем краски оказывались плитка и каминные печи, лепнина и кирпичная кладка.
К сожалению, эта практика активно применяется и сегодня. Самым ярким примером является «ковровый ремонт» фасадов в историческом центре Самары. К чемпионату мира по футболу 2018 года исторические здания в центре города стали спешно обновлять. Отдельные объекты можно условно назвать реставрацией, но в большинстве случаев это ремонт в «советском» стиле. Красили все подряд. Так, например, под слоем краски оказался одноэтажный дом с мезонином на улице Молодогвардейской, 123. Кирпичи с клеймами местных производителей, из которых он построен, нуждались в очистке, но и без нее памятник архитектуры выделялся благородным цветом и фактурой отделки.
Но есть и грамотные примеры реставрации, не имеющие отношения к мундиалю. Несколько лет назад завершились работы на фасаде костела на улице Фрунзе. Кладка стен у него оказалась неоднородной по цвету и поверхности, но это лишь подчеркнуло оригинальный облик неоготических стен. Еще два примера – здание Самарской публичной библиотеки и особняк Розиной на углу улиц Куйбышева и Пионерской. В обоих случаях реставраторы покрыли очищенную поверхность специальным раствором (не краской), чтобы защитить кирпичную кладку от разрушения.

Отреставрированный фасад костела

Но, несмотря на грамотные примеры реставрации, культура работы с кирпичными стенами в Самаре все еще находится на низком уровне, что лишний раз подтверждает спор вокруг проекта обновления Самарского театра драмы.

Расширение драмтеатра

Планы расширения здания главного самарского драматического театра существуют давно. Один из первых проектов, разработанных в начале 2000-х, предполагал пристрой в неорусском стиле со стороны Пушкинского сквера. Проектировать псевдоисторические здания было дурным тоном уже в конце ХХ века. Каждая эпоха диктует свои законы. Подражание и копирование наследия прошлых веков во все времена подвергались критике. Тем не менее, архитекторы решили соблюсти стилистическое единство нового корпуса и существующего здания. Получился странный по пропорциям, еще более вычурный, чем сейчас, проект, который в народе прозвали «трамваем». Идея провалилась.
Вернулись к обсуждению новой сцены уже в наше время. За последние десять лет было несколько концепций: строительство камерной цены на месте летнего театра в Струковском саду; там же, но напротив существующего театра, с мостом-переходом через улицу Куйбышева; пристрой со стороны Пушкинского сквера в современном духе и так далее. Общественность предлагала рассмотреть варианты строительства на улице Фрунзе напротив театра и даже в новом месте – на территории завода клапанов, где появился первый самарский театр 170 лет назад. Ни одна из этих идей не получила поддержки. Но проблема никуда не делась. Историческое здание театра нуждается в срочной реставрации, а труппа – в еще одной сцене.

Трамвай и бункер

Последний вариант реставрации и расширения театра, разработанный группой архитекторов ВТС-П под руководством Дмитрия Орлова, оказался наиболее удачным. Проект компромиссный. Он учитывает все особенности существующего здания, которое, в свою очередь, состоит из оригинального театра 1880-х и пристроя 1960-х. Кроме того, авторы нашли способ создать новое пространство Драмы, не нарушая сложившуюся историческую среду.
Новая сцена спроектирована за театром на глубине 15 метров. Стройка не затронет сквер, в основном она развернется на территории хозяйственного двора. Сделать современный вход в новое пространство почти невозможно: здесь действует зона охраны памятника архитектуры федерального значения. А вот воссоздать ранее существующие объекты можно. Архитекторы предлагают устроить вход на новую сцену в воссозданных Пушкинских павильонах. Это одноэтажные деревянные здания, построенные Альфредом фон Вакано в начале ХХ века (утрачены в 1940-х). Подземная сцена, соединенная со всеми техническими пространствами театра, будет находиться в непосредственной близости от «Бункера Сталина» и других объектов 1940-х, отчасти продолжая тему «подземной Самары».

Варианты восстановления фасадов Театра драмы

Возвращение оригинального цвета

В конце сентября в Доме архитектора прошло открытое заседание секции областного градостроительного совета, где обсуждался проект обновления театра. Строительство новой сцены под землей почти не вызвало вопросов. Главный спор возник вокруг реставрации основного корпуса.
Здание Самарского театра драмы можно условно разделить на две части: постройка Михаила Чичагова 1880-х и пристрой 1960-х. В результате реконструкции часть оригинальных элементов исторического здания была утрачена, а театр получил сегодняшний бело-красный облик. Как я уже писал в самом начале, в советские годы зданиям в «кирпичном стиле» никто не стремился вернуть первоначальный облик. Архитекторы 1960-х ставили себе задачу привести все к единому стилю. В итоге получился неорусский «теремок», в котором все части постройки равномерно выкрашены одной краской.
Нынешний проект предлагает сделать все по правилам, в соответствии с Венецианской хартией по вопросам сохранения и реставрации памятников. Этого требует и современное законодательство. Фасады конца XIX века, выполненные в «кирпичном стиле», будут очищены от краски. Частично будут воссозданы утраченные детали (расстекловка окон, башенка с улицы Фрунзе), кованые элементы, шатры и флюгеры. Советская часть будет вновь выкрашена в цвета 1960-х (хотя допускается подбор цвета, соответствующего историческому фасаду).
Большинство участников открытого заседания градсовета одобрили представленный проект. Но были и сторонники покраски чичаговского здания в бело-красный цвет. Безусловно, многие самарцы привыкли к «теремку», можно понять их эмоции. Хотя странно, что некоторых архитекторов и общественников смущает научная реставрация, но никак не задевает то, как покрасили театр несколько лет назад (главный фасад и боковые разных оттенков).
Упомянутая выше Венецианская хартия гласит, что «единство стиля не является целью реставрации». Слегка заметное различие архитектурных слоев используется в мировой практике реставрации на протяжении нескольких десятилетий.
Предлагаемый сегодня проект позволяет создать уникальный для Самары прецедент грамотной реставрации и расширения исторического здания, при котором будут сохранены все ценные элементы XIX и XX веков и в то же время появится совершенно новое культурное пространство.

* Журналист, градозащитник, член совета Самарского регионального отделения ВООПИиК.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 24 сентября 2020 года, № 18 (191)
Tags: Архитектура, История Самары, Театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment