Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Ужас-то какой!

Рубрика: Habent sua fata libelli *

Герман ДЬЯКОНОВ **

24 сентября 1717 года родился… как бы вам сказать… известный? знаковый? или просто английский писатель Хорас (или Гораций, как иногда произносят его имя) Уолпол. Он знаменит тем, что своей книгой «Замок Отранто» обозначил рождение нового литературного жанра – готического романа. К первой четверти XXI века этот жанр трансформировался в то, что характеризуется как «мистика и ужасы», и умирать вовсе даже не собирается.

Роман до сих пор известен, но оказалось, что лишь малая часть из хорошо знающих название и автора столь же хорошо знает его сюжет. Я купил его вскоре после выхода русского перевода в серии «Литературные памятники» в 1967 году и с тех пор почти не открывал. И вот прочитал. Если вдруг вы спросите: «Ну, и как?», то мне придется дать чисто женский ответ: «Ну, так». После Стивена Кинга как-то не очень.
Но во время выхода в свет (издан в 1764 году без указания имени автора) дело свое роман сделал. Это была как будто сказка для взрослых, имеющая и мораль, некую дидактическую составляющую вроде: «А ты пакостей всяких не делай, тогда и не накажут тебя потусторонние силы». Это я взял из головы, а не из романа. Причем кара может свалиться не на тебя, а на потомков, что мало похоже на справедливость (помните знаменитое высказывание «Сын за отца не отвечает»?), и это тоже страшило читателей, хотя и собственно ужасы были представлены в широком ассортименте.
Читатель уже с первых страниц оповещен, что на замке Отранто, где живет семейство князя Манфреда, лежит древнее проклятье. Красавица-дочь, чуть живой от болезней сынок, причем папин любимчик именно он, Конрад, а не его сестра Матильда. Папе приспичило женить худосочного отпрыска, сосватана дочь маркиза да Виченца Изабелла. Первая же сцена – подготовка к бракосочетанию. Собственно, само бракосочетание вроде началось, но жених что-то замешкался. Ну, как водится, за ним побежал слуга. «Очень скоро он бегом возвратился назад, совершенно обезумевший, задыхающийся, с расширенными от испуга глазами и с пеной на губах». Страшно, блин.
Оказалось, парнишка насмерть раздавлен невесть откуда взявшимся шлемом, «во сто раз большим, чем любая каска, когда-либо сделанная для головы человека, и увенчанным огромным пучком перьев». Потом один крестьянин заметил, что шлем точь-в-точь, как у статуи одного из прежних князей, Альфонсо Доброго. За это князь жестоко наказывает наблюдательного земледельца.
Дальше – больше. Вздыхающие портреты, черные плюмажи огромных размеров, таинственные посетители, порывы ветра, задувающие свечи (помните, как в современных киноужастиках начинают мигать люминесцентные лампы или садятся батарейки фонариков, а мобильная связь вообще под медным тазом?).
В финале Манфред признается во всех злодеяниях, постригается в монахи, все, кто надо и не надо, мертвы. Жуть во мраке. Вы помните, конечно, что Флобер чувствовал симптомы отравления. А вот боялся ли Уолпол? В посвящении романа достопочтенной леди Мэри Хоук он пишет: «Читайте же о замке жутком, // Но ироническим рассудком». Каково, а?

* Книги имеют свою судьбу.
** Специалист по теории информатики.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 24 сентября 2020 года, № 18 (191)
Tags: Книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment